Брешь. Нет пути назад

Сейчас воющие догонят меня и будут крайне благодарны местным жителям за столь удачную ловушку. Кидаю взгляд назад, но вижу, что преследователи остановились и с интересом наблюдают, как меня поедает людское море.

Пытаюсь ухватиться хоть за что-нибудь, но тело все стремительнее засасывает в бездну. Почва подо мной расходится, превращаясь в воронку.

Все попытки тщетны. Как бы я ни билась, этих рук слишком много. Мне нечем дышать, перед глазами пляшут зайчики от нехватки воздуха.

Нет! Только не так!

ТЬМА! ГДЕ ЖЕ ТЫ?!

В последний момент, когда земля уже готова схлопнуться над моей головой, откуда-то сверху раздается мужской крик.

-Руку!

Вскидываю руки в последней попытке ухватиться за спасительную соломинку и сразу же отключаюсь.

Глава 8

Придя в сознание, нахожу себя лежащей на песке. На небе по–прежнему размазаны акварельные краски.

Стоп. Что?! Я снова в лесу?

Пытаюсь подняться, но лишь сильнее захожусь в кашле.

- Не спеши. Полежи пока.

Снова этот странный мужской голос. Поворачиваю голову на звук, но открыть получается лишь один глаз. Второй отзывается такой вспышкой боли, что становится дурно.

В паре метров от меня, подогнув колени, сидит высокий молодой человек. На нем черный дымчато-паутинный балахон, который кажется сотканным из тысячи нитей и клубящегося тумана, колышущихся на невидимом ветру. Хочется рассматривать его бесконечно долго: его облик настолько непривычен человеческому разуму, что взгляд цепляется за каждую деталь.

Парень безучастно разглядывает небо-холст. С земли мне не видно его лица, но от голоса веет холодом и вселенской усталостью.

- Кто ты?

- Красиво тут, - замечает мой спаситель, игнорируя вопрос.

- Кто ты?

Он поворачивается, и я могу рассмотреть его лучше. На вид ему около тридцати, черты лица правильные и резкие. Глубоко посаженные синие глаза, легкая щетина и свисающие из-под капюшона пряди совершенно седых волос.

Он не спешит отвечать на вопрос, разглядывая меня так, словно видит человека впервые в жизни. Хотя…Может, оно и так? Откуда мне знать. Хорошо, что сам он выглядит как человек. Ну, похож, по крайней мере.

- Хорошо, зайдем с другой стороны. Меня зовут Кейт.

Я отворачиваюсь от него. Со второй попытки мне удается приподняться на локтях, о чем я тут же жалею. Спину пронзает такая острая боль, что с губ срывается непроизвольный стон. Перекатываюсь на бок, замирая и ожидая, когда вспышка утихнет.

- Зря ты назвала свое имя.

Я все-таки усаживаюсь, с трудом удерживая равновесие и стараясь не скрипеть зубами. Теперь наши глаза на одном уровне. Я не могу отвести взгляд от его синих глаз — в их глубине есть что-то настолько притягательное, что это причиняет почти физическую боль.

- Почему это?

Не могу понять, что с ним не так. Он не похож на Деймона, или Зака, или любого другого заблудшего. Во-первых, его глаза не потеряли цвет. Во-вторых, он где-то умудрился раздобыть этот странный балахон, от которого веет холодом и одиночеством. В-третьих, что-то с ним не так. Его голос такой…безучастный? Равнодушный? Мертвый?

- Здесь не стоит называть свое настоящее имя кому попало. Это опасно.

- А ты – кто попало?

Он едва заметно ухмыляется.

-Я Жнец.

-Ого. Не слышала о вас. Расскажешь?

Несмотря на его устрашающий вид, я не чувствую опасности. И дело даже не в моем родстве с Тьмой, а в нем самом. От Жнеца исходит странная, тяжелая тишина.

-Не сегодня.

-Как скажешь. Ты спас меня?

-Да.

-Зачем?

-Судьба у меня такая. Или стоило оставить тебя там?

Когда-нибудь я научусь быть благодарной людям, честно.

-Нет, то есть… Я хотела сказать, спасибо. Жнец.

Он снова ухмыляется.

-Это было, мягко скажем, неожиданно. Я уже попрощалась со своей жизнью. Я думала, на уровне Мертвых кроме воющих и всех этих людей больше никого нет.

- Значит, ты еще слишком мало знаешь.

-Кто такие Жнецы?

- Надеюсь, ты никогда этого не узнаешь, — горько отвечает парень, принимаясь изучать мое изуродованное лицо. — Хотя… судя по твоему глазу, скоро поймешь. Тьма, да?

Почему-то хочется закрыть свой рот на замок и ничего ему не отвечать. Но я все же стараюсь быть хоть немного вежливой.

-Не понимаю, о чем ты говоришь.

-Врешь.

- Я не собираюсь отвечать. Это слишком… личное.

-Как хочешь. Я и так все вижу.

-Это ты перенес меня сюда?

-Да. Зачем ты вообще полезла к Воющим?

-Да так. Узнать надо было кое-что.

Он в удивлении поднимает правую бровь.

-Узнать? У воющих? У тебя с головой беда?

-Видишь, ты тоже не все знаешь, - хочется как-то по-дружески ударить его кулачком в плечо, но Жнец перехватывает взглядом мою поднятую руку. И что-то в его взгляде читается такое чужеродное и безнадежное, что я быстро отказываюсь от этой идеи.

-Извини, я просто хотела…Хотя, неважно.

-И как? Узнала?

-Да, я ищу одну душу. Вот, пыталась выяснить, в Бреши она вообще или нет.

-И как? Она здесь?

Молча киваю.

-Где?

-Не знаю. Не успела спросить, воющие окружили и напали на меня.

-Я видел. Она в беде?

-Да.

-Как ее зовут?

Я уже готова произнести имя Моны, но в последний момент что-то одергивает меня, и я прикусываю язык.

-Ты сам советовал не называть имен кому попало.

-Я – не кто попало.

-Откуда мне знать?

-Ниоткуда. Просто поверь.

-Ну, уж нет.

Отворачиваюсь от него, и раненый глаз снова пронзает вспышка острой боли.

-Что с моим…вторым глазом?

-Его нет.

-Как это –нет?

-Вот так. Нет глаза. Выцарапали его Воющие. И половины лица у тебя, кстати, тоже нет.

-И я теперь навсегда останусь такой?

Он придвигается ближе, пытаясь заглянуть мне в лицо сквозь пелену крови.

-Ты новенькая, да? Новичок? А уже с Тьмой якшаешься.

-Не твое дело, с кем я якшаюсь.

-Тут ты права. В следующий раз, когда ты окажешься в Бреши, глаз будет на месте. Потому что тут, - он обводит руками высоченные дубы, -не физическое тело, а лишь астральное. А оно часто отличается от физического носителя. Просто потому, что астральное тело — это то, какой ТЫ сама себя представляешь.

-Это обнадеживает. Спасибо.

Парень снова задирает голову к акварельному небу, отчего капюшон спадает с его головы.

-Почему ты седой? Ты же не старый.

-Слишком много вопросов.

-И все же?

-Так получилось.

Я тоже поднимаю взгляд к небу и замечаю, что оно пошло рябью и телевизионными помехами. Мир вокруг начинает вибрировать. Совсем скоро я услышу противный писк и проснусь, оставив этого странного человека в своем сне.

-Пока, Жнец. И спасибо еще раз, что спас меня.

-Просыпаешься? — спрашивает он, не оборачиваясь.

-Да.

-Везет.

В его взгляде я вижу вселенскую горечь, и до ушей, перекрывая противный писк, долетают последние слова.

-Меня зовут Рик.

Глава 9

Можно, я никогда больше не буду просыпаться? После каждого похода в Брешь, пробуждение – натуральная пытка. Я чувствую себя разбитой и сильно уставшей, несмотря на то, что я как бы спала.

Причем спала долго.

Когда я открываю глаза, вижу маму — она сидит у кровати и увлеченно изучает старинную книгу Моны, которую та оставила у меня на столе.

-Привет, мам.

-О, ты проснулась! Как чувствуешь себя?

-Почти нормально. Долго я была в отключке?

-Чуть больше девяти часов. Снова в Бреши была?

-Ага, с Воющими общалась.

Мама лишь качает головой.

-Тебе нужно завязать с этим, Кейт. Это очень опасно.

-С Брешью?

-С Воющими. Они лишают разума всякого, кто слишком долго находится рядом.

-Не переживай, все прошло быстро. Пока я пыталась разговорить одного, второй атаковал меня со спины.

В ее глазах зарождается паника и страх, и я тут же пытаюсь ее успокоить.

-Нет, нет. Все хорошо! Смотри! – я даже машу руками перед ее лицом. – Я в полном порядке. Меня спас Жнец.

-Кто?

-Жнец. Ну, он так представился. Ты что-нибудь о них знаешь? Седые волосы. Одет в какой-то странный дымчатый балахон.

-Может, и знала когда-то, но сейчас не вспомню. Нужно покопаться в старых записях, вдруг удастся что-то найти.

-Как тебе книга? Это Мона принесла.

Мама бегло перелистывает пару страниц.

-Ты знаешь, она очень… Точная. Может, в ней есть информация о Жнецах?

-Не исключено. От полиции есть что-то?

-Нет.

-По крайней мере, мне удалось выяснить, что настоящая Мона в Бреши. И нам надо ей помочь. Одна она не справится.

-Ох, так много вопросов и так мало ответов. Как нам найти этого парня? Как ты собираешься спасать Мону?

Ее вопросы повисают в воздухе невидимыми нитями. Кажется, дерни за любую — и найдешь решение. Но сколько я ни дергаю, ответов нет. Все запуталось слишком сильно.

-Еще не придумала. Но обязательно придумаю.

Через полчаса за завтраком мы все увлеченно спорим, что стоит сделать раньше –найти Деймона или найти Мону в Бреши.

-Чем дольше она там находится, тем опаснее для ее рассудка, понимаешь? – я настаиваю на том, что поиск подруги — приоритет. Андреа, сидя напротив, согласно кивает.

-За это время Деймон может уехать очень далеко, милая, - не унимается мама. Отец предпочитает не встревать в наш спор, так как не смог принять чью-либо сторону.

-Он и так уже, скорее всего, далеко. Мы не в каменном веке живем, если удастся его каким-то невообразимым образом найти, билет на самолет, и через два часа мы будем на месте.

-Я все равно считаю, что тебе одной идти в Брешь за Моной опасно, - продолжает она. –А если что-то пойдет не так? Если ты застрянешь там навсегда?

В ее глазах читается искренняя тревога и забота, но я непреклонна.

-А с кем мне идти? С Андреа? С тобой? У меня нет выбора, понимаешь?

-Но мы можем связаться с моими старыми знакомыми. Среди них наверняка остались практикующие сновидцы. Попросим помощи.

-Идти с незнакомыми людьми?

-Я им доверяла, это надежные люди.

-Были надежными, мама. Сколько лет прошло? Ты все так же доверяешь им, как тогда?

Ей нечего мне ответить.

-Ты же меня знаешь, ма. Я все равно сделаю по-своему. Ничего со мной не случится, я же с Тьмой.

При упоминании моего внутреннего соседа, Андреа слегка дергается.

-Такой себе помощник, - парирует мама.

-Пока не подводил. Тьма всегда просыпается в самый нужный момент! Я могу на нее положиться.

Почти всегда.

-Но это же крайне опасно. Чем чаще ты прибегаешь к ее помощи, тем больше она завладевает твоей душой.

-Я знаю. Но пока что, я повторю – пока что, мы ничего с этим сделать не можем. Лучше связаться с твоими старыми знакомыми и спросить, как разорвать сделку. Потом, не сейчас.

— Может… все-таки сначала найдем Деймона? — Мама делает последнюю попытку переубедить меня.

-Ну, найдем мы его, и что дальше? — спрашиваю я, обводя всех взглядом. - Притащим сюда и будем держать в подвале в кандалах, чтобы не сбежал? Это уголовно наказуемо, вообще-то.

-Я считаю, что Кейт права, - внезапно подает голос Андреа. – Нужно искать Мону. Поверь мне, мама. Это было самое ужасное время, там, в плену. И если Мону держат в подобном месте, я ей очень сочувствую. Это страшно, одиноко и до безумия больно.

Несказанные слова проваливаются обратно в горло, и мы втроем завороженно смотрим на Андреа, ведь она впервые с того времени говорит напрямую об опыте общения с Тьмой. Именно о том, что с ней происходило.

-Непрекращающаяся боль становится твоим постоянным спутником, — продолжает она пустым голосом. — Она затмевает мысли и здравый смысл. Сначала ты плачешь. Долго плачешь в надежде, что от этого станет легче. Но легче не становится ни на грамм. И в какой-то момент ты уже не можешь вспомнить, как было «до», как было «не больно». Перестаешь надеяться и верить в спасение, потому что его нет. Как нет больше ни надежды, ни веры. Ты перестаешь видеть свет внутри себя. Потом ты сходишь с ума, и принимаешь свою судьбу, не надеясь на помилование. Открываешься навстречу боли, принимая ее в надежде, что скоро конец. Просто сидишь и ждешь, когда уже твои жизненные силы иссякнут навсегда.

-Господи, Андреа, - на глазах отца слезы. Мне самой приходится сжать вилку сильнее, чтобы сдержать эмоции. Мама подходит и обнимает сестру, и они обе начинают плакать.

-Поэтому я пойду искать Мону, хотите вы этого или нет. С Деймоном потом разберемся.

-Но как? – спрашивает отец.

-Я не знаю, но обязательно что-то придумаю.

Была у меня одна идея, но озвучивать ее я не решаюсь. Слишком рискованно.

Днем матери удалось связаться с одним из старых знакомых по имени Поулман. Он обещал помочь, но только при личной встрече. Мама утверждала, что он очень сильный сновидец и обладает огромными знаниями.

Весь день я провожу за ноутбуком, копаясь в безграничных просторах интернета. Забредаю на такие сайты, куда без двойной защиты заходить опасно для системы. От огромного количества информации у меня голова пухнет, и я уже с трудом разбираю, во что следует верить, а во что – нет. Слишком много противоречивых гипотез и предположений. На что опираться – непонятно.

Вечером ко мне заглядывает Андреа, неся в руках две пачки кукурузных палочек.

-Держи, это тебе. А то совсем есть перестала, - она кидает пачку, и я ловко ловлю ее в воздухе.

-Как-то аппетита нет.

-Я прошу тебя, не ходи сегодня в Брешь, - Андреа усаживается на кровати, сложив ноги по-турецки.

-Это не совсем от меня зависит, куколка, - отвечаю сестре, пролистывая соцсети Моны.

-Выпей снотворного, чтобы отключить свой мозг, Кейт, -в ее голосе слышится коктейль из истерики и заботы. – Тебе нужно отдохнуть. Ты вымотана до предела. Так нельзя. Перебори себя: не открывай двери, не уходи дальше первого уровня.

Устало вздыхаю, оторвав взгляд от экрана ноутбука. Андреа права. Я чертовски устала.

- Мне тяжело сидеть сложа руки, пока Мона там, понимаешь?

-Понимаю. Как никто другой. Но если ты будешь изматывать себя, то совсем скоро поедешь крышей и начнешь кидаться на людей, - она протягивает ладонь, чтобы коснуться меня в знак поддержки, но почти сразу же одергивает ее.

И, конечно же, я не могу пропустить это мимо глаз.

-Все еще боишься?

-Я…нет, я просто…

-Брось, Андреа. Мы это уже обсуждали. Я все понимаю, не вини себя.

-Я так хочу обнять тебя, сестренка, - голос Андреа дрожит. – Правда хочу, но это выше моих сил. Внутри все буквально трясется от ужаса. Казалось бы, что сложного – коснуться родного человека? Но я не могу переступить эту черту. Просто не могу.

-Прости. Прости меня, куколка, но в тот момент я не видела другого выхода. Если бы не Тьма, мы бы сейчас с тобой вместе заливали слезами дыру на груди.