Десятый гость

— В машине, — ответил Денис. — Как и все нормальные вещи.

— У меня есть. — Рита достала из кармана небольшой фонарик, щёлкнула. Тонкий белый луч упёрся в стену, осветив облупившуюся зелёную краску. — Идёмте.

Они двинулись вперёд. Илья шёл первым, Рита — следом, освещая путь. Остальные — за ними, тесно, почти касаясь плечами.

Коридор первого этажа был таким же, как десять лет назад. Тот же линолеум — вытертый до дыр, с пятнами, которые когда-то были чернилами или кровью. Те же двери — классные комнаты, мастерские, столовая. Те же окна, заколоченные изнутри досками. Запах сырости, плесени и старого дерева ударил в нос, как только они перешагнули порог.

Илья вдыхал этот запах, и ему казалось, что время свернулось в кольцо. Он снова был шестнадцатилетним, шёл по этому коридору в темноте, боялся коменданта и думал, что хуже уже не будет. Тогда он не знал, что хуже будет через два года, когда они найдут Лену на полу актового зала.

— Господи, как здесь воняет, — сказала Ольга. Она держала диктофон перед собой, как оберег. — Плесень, гниль… и что-то ещё.

— Смертью пахнет, — тихо сказала Рита.

— Заткнись, — огрызнулся Денис. — Не надо так.

— Ты всегда боялся слова «смерть», Денис, — сказала Рита без интонации. — Даже в школе. Интересно, почему.

— Я сказал, заткнись.

Илья остановился. Он почувствовал, что напряжение за спиной вот-вот выльется в драку. Не сейчас. Не здесь.

— Все тихо, — сказал он. — Мы здесь, чтобы разобраться. Не чтобы перессориться.

— Разобраться в чём? — спросил Константин. Он стоял чуть в стороне, руки в карманах, лицо спокойное, как у хирурга перед операцией. — Что мы можем разобрать здесь? Это просто старое здание. В нём никто не живёт десять лет.

— Там горел свет, — сказала Анастасия. — И кто-то запер дверь.

— Может быть, это были вы? — Константин повернулся к ней. — Может быть, ты приехала раньше и всё подготовила?

Анастасия посмотрела на него в упор.

— Я приехала вместе с Ильёй. Он видел.

— Я видел, — подтвердил Илья.

— Может, вы заодно, — сказал Константин. — Может, это вы всё устроили.

— Зачем? — спросил Илья.

— Не знаю. — Константин пожал плечами. — Может, вы хотите, чтобы мы все здесь погибли. Как Лена.

Повисла тишина. Слова Константина повисли в воздухе, тяжёлые, как мокрая ткань.

— Ты больной, — сказал Денис.

— Я реалист, — ответил Константин. — И не доверяю никому. Особенно тем, кто организовывает встречи в заброшенных интернатах.

Илья сжал кулаки. Он хотел сказать, что это была не его идея — не до конца. Что идея пришла сама, как будто кто-то вложил её ему в голову. Но вместо этого он просто сказал:

— Мы идём дальше. В актовый зал.

— Ты уверен? — спросила Анастасия.

— Там лежит конверт. Я должен увидеть.

Они пошли дальше.

Коридор первого этажа вёл к центральной лестнице, а от неё — направо, в боковое крыло, где находился актовый зал. Стены были исписаны граффити — старыми, выцветшими, оставленными учениками разных лет. Имена, даты, признания в любви, проклятия. Всё то же, что и десять лет назад.

— Смотрите, — сказал Виктор.

Он остановился у стены, где заканчивались граффити. Надпись была свежей — ярко-красная, чёткая, выведенная широкой кистью. Буквы были ровными, почти каллиграфическими:

«ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ДОМОЙ, ДЕТИ»

Илья замер. Сердце ухнуло куда-то вниз.

— Это… это кровь? — спросил кто-то из-за спины. Голос Полины, жены Сергея. Она впервые заговорила с тех пор, как они вошли. Голос её дрожал.

— Нет, — сказал Денис. Он подошёл ближе, потрогал краску пальцем. — Не кровь. Обычная краска. Красная, дешёвая. Из строительного магазина.

— Кто-то пришёл сюда до нас, — сказал Илья. — И приготовил это.

— Может быть, тот, кто включил свет, — добавила Ольга. Она фотографировала надпись на телефон. — Это будет отличный кадр.

— Ты серьёзно? — спросила Рита. — Мы заперты в здании, кто-то нас ждёт, и ты делаешь фото для статьи?

— Если я умру, это будет мой последний материал, — ответила Ольга с натянутой улыбкой. — Я должна запечатлеть всё.

— Ты не умрёшь, — сказал Илья. — Никто не умрёт. Мы просто найдём того, кто это сделал, и выйдем отсюда.

Он сказал это, но сам не верил своим словам. Слишком хорошо он помнил ту ночь. Слишком хорошо знал, что такое — найти тело.

Полина дрожащими руками достала телефон и начала фотографировать. Всё подряд — стены, двери, надписи, лица. Илья видел её лицо в свете экрана — испуганное, бледное. Она не знала никого из них. Не знала их тайн. Не знала, что произошло здесь десять лет назад. Она была здесь впервые, и, наверное, чувствовала себя хуже всех — потому что вокруг были чужие люди, которые перешёптывались, переглядывались, знали что-то, чего не знала она.

— Полина, — сказал Илья тихо. — Может, не надо фотографировать?

Она подняла на него испуганные глаза.

— Я хочу запомнить. Всё запомнить. Если что-то случится…

— Ничего не случится, — перебил Сергей. Он взял жену за руку. — Мы просто постоим здесь, поговорим и уедем. Хорошо?

Полина кивнула, но телефон не убрала.

Они пошли дальше. Дверь в актовый зал была приоткрыта — ровно настолько, чтобы в неё мог пройти один человек. За ней было темно.

Рита осветила фонариком дверной проём.

— Заходим? — спросила она.

— Да, — сказал Илья.

Он толкнул дверь.

Актовый зал встретил их тем же запахом пыли и старого дерева. Стулья всё так же стояли рядами, сцена пустовала, занавес был задёрнут. Портрет директора — Степана Ильича Лобанова — висел на своём месте, но его лицо было закрыто чем-то белым.

— Что это? — спросил Денис.

Илья подошёл ближе. Ткань — старая простыня, привязанная к раме портрета. Он дёрнул её. Простыня упала, обнажив лицо директора.

Оно было перечёркнуто красной краской — та же красная, что и надпись в коридоре. Две жирные линии, крест-накрест, через глаза. Директор смотрел на них мёртвым взглядом, а красный крест будто зачёркивал его, как ошибку.

Илья отступил на шаг. Сердце колотилось. Он смотрел на портрет и видел то же лицо, что и в ту ночь. Только теперь на нём был крест.

— Кто-то ненавидит директора, — сказал Константин.

— Все его ненавидели, — ответил Денис.

— Нет, — сказал Илья. — Не все. Кто-то ненавидит его настолько, чтобы прийти сюда и зачеркнуть его лицо.

Он перевёл взгляд на подоконник. Там, где Лена оставила конверт десять лет назад, лежал другой. Такой же бумажный, такой же пожелтевший, с той же надписью.

«Для тех, кто останется».

Илья подошёл к нему. Пальцы дрожали. Он взял конверт — он был влажным. И когда он перевернул его, увидел следы крови. Свежие. Красные. Пальцы испачкались в них — липкие, тёплые.

— Боже, — выдохнул кто-то за спиной.

Илья повернулся. Все смотрели на конверт. На его руки, перепачканные кровью.

— Открой, — сказала Анастасия.

— Что если там… — начал Денис.

— Открой, — повторила она.

Илья разорвал конверт. Внутри был листок, сложенный втрое. На нём — та же запись, что и десять лет назад, но слова были другими.

«Вы все здесь. Все, кто остался. Один из вас — убийца. Он убил Лену. Он убил Катю. Он убьёт вас всех, если вы не назовёте его имя. У вас есть один час. Или я начну убивать сам».

— Это шутка, — сказал Денис. Голос его сорвался. — Это просто шутка. Кто-то решил нас разыграть.

— Кровь свежая, — сказал Константин. Он взял конверт из рук Ильи, осмотрел. — Это кровь человека. Не животного. Я знаю разницу.

— Откуда ты знаешь? — спросила Рита.

— Я хирург, — сказал Константин спокойно. — Я видел много крови.

— Это может быть чья-то кровь, — сказал Илья. — Может быть, того, кто оставил конверт.

— Или того, кого он уже убил, — добавила Полина. Её голос был тихим, но в нём слышалась уверенность. — Мы не знаем, что здесь произошло до нашего приезда.

Илья посмотрел на окна. Заколоченные. На двери. Закрытые. На свет, который погас на втором этаже. На портрет с перечёркнутым лицом.

Он снова посмотрел на письмо.

«Один час».

— У нас есть время, — сказал он. — Один час, чтобы понять, кто это сделал.

— Или чтобы убежать, — сказал Денис.

— Дверь заперта, — напомнила Анастасия. — Мы не можем убежать.

— Тогда мы должны найти выход, — сказал Константин. — Или найти того, кто нас запер.

В зале повисла тишина. Девять человек смотрели друг на друга. Каждый из них знал, что среди них может быть убийца. И каждый знал, что кто-то из них — возможно, тот, кого они знали всю жизнь — уже держал нож в руках.

Илья сжал конверт в руке. Кровь на его пальцах уже начала подсыхать, превращаясь в липкую корку.

— Мы начнём с того, — сказал он, — что обыщем здание. Вместе. Без паники. И мы найдём того, кто это сделал.

— А если не найдём? — спросил Виктор.

Илья посмотрел на него.

— Тогда он найдёт нас.

Тишина. Слышно только, как где-то на втором этаже снова зажёгся свет. Жёлтый, тёплый. И снова — песня. Та же мелодия, которую Лена любила слушать по ночам.

Она доносилась из спальни, где она жила десять лет назад.

Илья поднял голову на потолок. Песня звучала громче, чем в прошлый раз. Кто-то пел там, наверху. Голос был детским, невинным, тонким.

«Входите, — пел голос. — Я ждал вас. Я ждал вас десять лет».

Илья обернулся к остальным.

— Мы идём туда, — сказал он. — Все вместе. И мы посмотрим, кто там.

— А если это Лена? — спросил Виктор. Его голос дрожал. — Если она жива?

Илья посмотрел на него. На всех. На лица, которые он знал с детства. На лица, которые могли скрывать что угодно.

— Если это Лена, — сказал он, — то она должна была умереть ещё раз десять лет назад. И мы узнаем почему.

Он шагнул к двери. Остальные двинулись за ним.

Свет на втором этаже горел. Песня звучала громче. И где-то в глубине здания, в коридоре, ведущем в спальню Лены, слышались шаги.

Шаги человека, который ждал их десять лет.

Глава 4

Они вышли из актового зала в коридор. Свет на втором этаже горел ровно, без мерцания, как будто кто-то зажёг лампу и ждал их прихода. Песня стихла, но в тишине теперь слышались шаги — медленные, тяжёлые, ритмичные. Кто-то ходил по коридору второго этажа, не скрываясь, как будто знал, что они слышат.

Илья остановился у лестницы. Остальные — за ним.

— Мы идём, — сказал он.

— Может, разделимся? — предложил Денис. — Одни пойдут наверх, другие проверят первый этаж.

— Нет, — сказала Анастасия. — Никаких разделений.

— Почему? — Денис усмехнулся, но усмешка получилась нервной. — Боишься остаться одна?

— Я боюсь, что кто-то из нас останется один с убийцей.

Слова повисли в воздухе. Никто не возразил.

— Идём вместе, — сказал Илья. — Всё здание. От начала до конца.

Он начал подниматься по лестнице. Ступени скрипели под ногами — каждая по-своему, с разной высотой и тональностью. Илья помнил этот звук. Он просыпался от него каждую ночь в течение двух лет, когда думал, что комендант идёт проверять спальню.

Второй этаж встретил их полумраком. Свет горел только в конце коридора — там, где находилась спальня Лены. Остальные лампы были выключены, но откуда-то из-за окон пробивался лунный свет, делая коридор серебристым и призрачным.

Илья остановился перед дверью в спальню. Она была приоткрыта, как и все двери в этом здании. Он толкнул её.

Комната выглядела так, как будто из неё ушли вчера. Кровать, заправленная старым серым покрывалом. Стол, на котором лежали учебники — те же самые, что и десять лет назад. На стене — плакат с группой, которую слушала Лена. На подоконнике — засохший цветок в горшке.

Но на кровати лежал конверт.

Третий. Такой же, как в актовом зале, как тот, что был в руках у Анастасии. На нём — та же надпись: «Для тех, кто останется».

Илья подошёл к кровати. Пальцы всё ещё были в крови от предыдущего конверта. Он взял этот — сухой, чистый.

— Открой, — сказала Анастасия.

Он разорвал конверт. Внутри — листок. Он развернул его.

Текст был написан тем же почерком, что и раньше — ровным, аккуратным, почти каллиграфическим.

«Десять лет назад, в эту ночь, вы убили свою подругу.

Кто-то из вас был тем, кто держал нож.

Кто-то из вас смотрел, как она умирает, и ничего не сделал.

Кто-то из вас закричал, но никто не пришёл.

Вы все — убийцы. Но один из вас — настоящий убийца. Тот, кто нанёс удар.

Признание — единственный шанс уйти живым.

Если вы не признаетесь — я назову имя сам. И тогда вы все умрёте.»

Илья поднял глаза. Перечитал последние строчки.

— Это шутка?! — закричал Денис. Его голос сорвался на визг, хотя он пытался говорить громко и уверенно. — Это просто шутка! Кто-то из нас решил нас разыграть! Это не смешно!

Он схватил листок из рук Ильи, прочитал, скомкал и швырнул в стену.

— Денис, — сказала Рита ровным голосом, — это не шутка. Кто-то знает. Кто-то был там. Кто-то из нас убил Лену.

— Откуда ты знаешь?! — Денис повернулся к ней. Его лицо было красным, глаза бегали. — Ты знаешь? Ты была там! Ты видела!

— Я была там, — сказала Рита. Её голос не дрогнул. — Я видела, как она упала. Я видела, как кто-то стоял над ней. Я не видела лица. Но я помню руки. Мне кажется, я узнала бы их сейчас.

Все инстинктивно посмотрели на свои руки. Кто-то спрятал их в карманы, кто-то сжал в кулаки.

— Мы все были там, — сказал Илья. — Мы все видели. Но нож держал не я.

— Я тоже не держал, — сказал Денис.

— Мы все так говорим, — вмешался Константин. — Проблема в том, что один из нас лжёт.

— Может быть, это ты? — спросила Ольга. Она держала диктофон перед собой, записывая каждое слово. — Ты всегда был самым спокойным. Даже тогда. Когда Лена умерла, ты не плакал. Ты просто стоял и смотрел.

— Я не плачу на людях, — сказал Константин холодно. — Это не означает, что я убийца.

— Или именно это означает, — сказала Рита.

Константин посмотрел на неё. В его взгляде не было страха. Только холодное любопытство.

— Ты психолог, Рита, — сказал он. — Ты всегда думала, что можешь читать людей. Скажи мне, кто убийца? Ты знаешь?

Рита посмотрела на него в упор.

— Ещё нет. Но я узнаю.

— А если узнаешь, что ты сделаешь? — спросил Денис. — Сдашь его? Или просто скажешь, и мы все умрём?

— Мы не умрём, — сказал Илья. — Мы найдём убийцу и остановим его.

— А если это ты? — спросил Денис, глядя на Илью. — Ты организовал эту встречу. Ты позвал всех сюда. Может быть, это твой план? Заманить нас всех и убить?

Илья посмотрел на него.

— Если бы я хотел вас убить, я бы не приехал сам, — сказал он.

— Может быть, ты хочешь умереть вместе с нами? — сказал Денис. — Может быть, ты чувствуешь вину и хочешь покончить с этим?

В комнате повисла тишина.

— Денис, — сказала Анастасия тихо. — Заткнись.

— Что?

— Ты несешь чушь. Илья не убивал Лену.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я знаю, как он выглядит, когда говорит правду. — Она посмотрела на Илью. — Он не лжёт.

Илья встретил её взгляд. Она знала его лучше всех. И она верила ему.

— Я не убивал Лену, — сказал он. — Я клянусь.

— Клятвы ничего не значат, — сказал Константин. — Мы все можем клясться.

Илья хотел ответить, но в этот момент свет в коридоре мигнул. Один раз. Потом погас полностью.

В комнате стало темно. Слышно было только дыхание девяти человек.

А потом сверху, с третьего этажа, раздались шаги. Тяжёлые, медленные, как будто кто-то шёл по бетонному полу в армейских ботинках. Шаги приближались к лестнице.

— Кто там? — спросил Денис. Голос его дрожал.

Шаги остановились. Тишина.

— Это может быть человек, — сказала Рита. — Кто-то живой.

— Или кто-то мёртвый, — сказал Константин.

— Не говори так, — прошептала Полина.

Шаги возобновились. Они были уже на лестнице, спускались со второго этажа.

Илья вытащил телефон. Включил фонарик. Свет выхватил лица остальных — бледные, мокрые от пота.

— Мы должны пойти и посмотреть, — сказал он.

— Или мы должны закрыться здесь, — сказал Денис. — Запереть дверь и ждать утра.

— А если тот, кто там, откроет её? — спросил Сергей.

— Тогда мы умрём, — сказал Денис.

Илья посмотрел на дверь. Шаги уже спускались, были на полпути.

— Мы идём, — сказал он. — Все вместе.

Он шагнул к двери. Открыл её.

Коридор был пуст. Свет не горел. Только лунный свет из окон освещал лестницу. На лестнице никого не было.

Но шаги продолжались. Они доносились с первого этажа.

— Кто-то спустился, — сказал Илья. — Кто-то был здесь. И он ушёл на первый этаж.

— Может быть, это был тот, кто оставил конверты, — сказала Рита. — Он хочет, чтобы мы пошли за ним.

— Или он хочет, чтобы мы разделились, — сказал Константин.

Илья посмотрел вниз. Шаги стихли. Тишина.

— Мы идём, — сказал он. — Все вместе. И мы узнаем, кто это.

Он начал спускаться. Остальные — за ним.

Когда они дошли до первого этажа, шаги возобновились. Теперь они доносились из столовой.

Илья толкнул дверь в столовую. За ней было темно.

Он включил фонарик. Свет выхватил пустые столы, пустые стулья. И тело, лежащее на полу в центре.

Илья замер. Сердце ухнуло куда-то вниз.

— Это… — начал Денис.

Илья подошёл ближе. Тело было женским, худым, в старой школьной форме. На полу была кровь, много крови.

Он перевернул тело.

Лицо было незнакомым. Это была не Лена. Не Катя. Незнакомая женщина, молодая, с разбитым лицом и стеклянными глазами.

Илья отступил на шаг. В груди застыл холод.

— Она не из нас, — сказал он. — Кто-то убил её здесь, до нашего приезда.

— Мы не знаем её, — сказала Анастасия. — Мы никогда не видели её.

— Но она здесь, — сказал Константин. — Она была здесь, когда мы приехали.

Илья посмотрел на неё. Она лежала в центре столовой, там, где они когда-то сидели за завтраком. На её руке было вырезано ножом одно слово.

«НАЧАЛО»

— Это только начало, — сказал Илья. — Он сказал — мы все умрём. И он начал убивать ещё до того, как мы вошли.

Сверху снова раздались шаги. Тяжёлые, медленные. Кто-то поднимался на второй этаж.

Илья поднял голову. В темноте лестницы никого не было. Только звук шагов, который становился всё громче.

— Он хочет, чтобы мы пошли за ним, — сказала Рита.

— Это ловушка, — сказал Денис.

— Мы должны пойти, — сказал Илья. — Мы должны узнать, кто это.

Он шагнул к двери, оставляя тело незнакомки на полу. Шаги наверху затихли.

Илья остановился у лестницы.

— Мы идём, — сказал он. — Все вместе.

Они начали подниматься по лестнице. В темноте. В тишине. Зная, что где-то наверху их ждёт тот, кто знает все их тайны. И кто только начал своё дело.

Гл