Раб императрицы

Анастасия Астахова

Раб императрицы

1

Однажды император Ракан приказал собрать в своем дворце самых красивых женщин в своем государстве. У него было десятки наложниц, но избалованный красивыми женщинами, император стал нечувствителен к женской красоте. Он искал ту, что сможет пробудить в нем забытое волнение.

Его слуги побывали в каждом уголке империи Аман и привезли всех красавиц в императорский дворец.

Император требовательно рассматривал девушек, пока его взгляд не наткнулся на красавицу по имени Аиша. Ее губы были как спелая черешня, кожа – чистое золото, глаза сверкали как звезды на ночном небе. Изгибы ее тела вмиг свели с ума императора. Никогда прежде он не видел такой красоты. Все его тело охватило желание такой силы, что император не мог с ним совладать. Его чреслам стало так жарко, что захотелось сбросить с себя одежду и войти в холодную воду.

- Есть ли у тебя муж, красавица? – спросил император у Аиши.

Та улыбнулась ему, мягко и послушно.

- У меня нет мужа, император, но отец уже пообещал меня сыну самого богатого работорговца в империи. Он молод, хорош собой, богат и влюблен в меня.

- Желаешь ли ты стать его женой?

- Работорговец уже пообещал моему отцу сотню рабов, а мне в подарок к свадьбе – десять. Это должно подарить нашей семье уважение, ведь как известно всем, самые богатые люди в империи – хозяева других людей.

Император покивал.

- Что ж, на том и порешим. Я дам тебе сотню рабов, а твоему отцу – тысячу. Взамен ты станешь моей императрицей.

- Императрицей? – удивилась Аиша. – Но разве, мой император, вы не наложницу искали?

- Наложницу, - согласился император. – Но не пристало самой прекрасной женщине империи быть всего лишь наложницей. Я сделаю тебя императрицей. Ты согласна, Аиша?

Девушка кротко поклонилась и ответила:

- Я согласна, император.

Свадебные торжества длились несколько дней. Император не солгал – он был так одержим красотой Аиши, что постоянно задаривал ее подарками. Он подарил ей не только сто рабов, но и много украшений из золота и драгоценных камней. Он подарил личный дворец и ее отцу, и ей самой, пообещав, что она будет здесь хозяйкой, а он – лишь гостем. В этом же дворце должна была состояться первая брачная ночь императора Ракана и императрицы Аиши.

В ожидании приезда императора Аиша сделала обход своего дворца. Ее сто рабов были расставлены по всему дворцу как охрана. Император приказал своим подданным выбрать для императрицы самых красивых рабов во всей империи, чтобы ее взор не омрачало уродство.

Дворец сиял от света огромных золотых люстр. Полы были устланы дорогими коврами, по которым Аиша ступала босыми ногами, чтобы обувь не сдавливала ее нежные пальцы. На золотых блюдах лежали самые сочные и спелые фрукты, собранные слугами в садах императора. Аиша наслаждалась окружающей ее роскошью, зная, что император прав – с ее красотой она заслуживает самого лучшего.

Наконец настала брачная ночь. В большой спальне вдоль стен тоже были расставлены рабы. Это не волновало ни императора, ни его молодую супругу – никто не относился к рабам, как к людям, они всего лишь вещи своих хозяев. Разве хозяин может испытывать неловкость из-за присутствия рядом его вещей? К тому же, все рабы проходили дрессировку, как животные – им строго-настрого запрещалось поднимать глаза на хозяев без их разрешения. Любой раб, который посмеет проявить собственную волю, будет избит плетьми и часто – до смерти.

- Иди ко мне, моя прекрасная жена, хочу увидеть твою красоту без покрова одежды, - позвал император.

Аиша села рядом с ним на кровать, позволив Ракану раздеть ее. Император задержал дыхание, когда Аиша предстала перед ним обнаженной. Бронзовые соски ее округлых грудей так и манили к себе его пальцы. Зная, что его жена неопытна в плоских утехах, Ракан не торопился – прильнул губами к ее золотистому плечу, оставил следы от поцелуев на шее и только после этого уложил Аишу на спину.

Раздевшись, император лег рядом с женой. Обхватил ладонью одну из ее грудей, чувствуя, как от возбуждения наливается силой все его мужское естество. Прильнул губами к бронзовому соску второй груди. И от этой невинной ласки его член запульсировал возбуждением, мошонка сжалась в сладкой истоме.

Еще немного – и он овладеет Аишей. Долгие годы император не испытывал такой опьяняющей похоти. Он так давно пресытился красивыми женщинами, что они казались ему обычными, но Аиша пробудила в нем забытую страсть.

Он ласкал языком ее соски, и этим все сильнее возбуждал сам себя, в то время как Аиша лишь благостно улыбалась ему, позволяя императору делать все, что он хочет.

- Любишь ли ты меня, моя жена? – спросил Ракан.

- Пока ты даришь мне дорогие подарки, мой император, я люблю тебя, - улыбалась поощряющее Аиша.

- Желаешь ли ты меня, моя жена?

- Пока ты даришь мне рабов, золото и дворцы, мой император, я желаю тебя, - ласковая улыбка не сходила с красивого лица Аиши.

Легкое разочарование кольнуло императора после ответов молодой супруги. Однако ее полная грудь с бронзовыми сосками, ее мягкие, широкие бедра влекли к себе его руки, затмевая разум. Почувствовать под ладонями бархат ее кожи – единственное, чего он хотел. Ее губы цвета спелой черешни вызывали нестерпимое желание прильнуть к ним, проникнуть языком глубже, чтобы почувствовать сладость ее рта. И император отбросил прочь сомнения.

Широко раскинув ноги Аиши, Ракан опустил взгляд на нежные раковины меж ее ног. Вид розовых складочек, бесстыдно раскрытых перед ним, опьянением ударил ему в голову, его налитый член дернулся в нетерпении. Ракан устроился меж бедер Аиши и, запрокинув голову, со стоном удовольствия проник в ее лоно. Оно сжалось вокруг его члена так тесно, что Ракан сначала не мог шевельнуться – боялся пролить семя слишком рано. Нет, он хочет растянуть это удовольствие. Растянуть как можно дольше, чувствуя, как сладкие соки лона Аиши обволакивают его член, увлажняют его пах. От одной мысли, что он проникает в ее соблазнительное тело, не знавшее до него другого мужчины, император чувствовал себя на вершине блаженства.

Тем временем Аиша, слушая хриплые стоны императора, бесчувственно ждала, когда он получит от ее тела все, что хочет. Она не испытывала боли: по наущению няни, Аиша увлажнила свое лоно с помощью особых масел пальцами, но не глубоко, чтобы не повредить девственную плеву. Масла помимо прочего обладали свойством снимать боль и неприятные ощущения, поэтому в тот момент, когда император от страсти не помнил себя, Аиша оставалась равнодушной. Она лишь знала, что как жена должна ублажить Ракана, чтобы он остался доволен ею.

Она терпела его член внутри себя, чувствуя только, что он большой и толстый. Ей казалось, он проникает очень глубоко и сильно растягивает ее. Однако ей было неприятно терпеть его тяжелое дыхание и хрипы страсти, поэтому Аиша отвернула лицо. И тотчас она заметила, что один из рабов смотрит на нее.

Этот раб, как и все остальные, был наполовину обнажен. Бедра обвязывала повязка длиной до колен, а бронзовую грудь ничто не прикрывало. По его плечам струились длинные черные волосы. Аиша никогда не стала бы так внимательно разглядывать раба, она оглядела их мельком, и убедилась, что все они приятной наружности – но и только. Однако этот раб смотрел на нее!

Нет, он не наблюдал за ее соитием с императором – взгляд раба был прикован только к ней одной, как будто только ее он видел. И в глазах раба было что-то такое... как будто он готов был даже убить императора, лишь бы оказаться на его месте.

Аиша вдруг почувствовала себя странно. Низ живота стянуло тянущей сладостью, лоно охватило жаром. Ей уже нравилось, как толстый член Ракана двигается внутри нее, как вколачивается в ее нутро мощными ударами. По стенкам ее лона растекалось неожиданное удовольствие. Она вдруг поняла, что остро жаждет развязки этой мучительной пытки.

Но не император вызывал в ней эти чувства. Это был раб, который потемневшими от запретного желания глазами смотрел на нее неотрывно, и его бронзовая грудь с буграми мускулов тяжело и часто вздымалась.

Этот раб желал ее!

От одной этой мысли у Аиши вырвался стон. Мучительная тягучая пытка у нее между ног и внизу живота стала еще слаще, когда Аиша представила себе, что не император, а безымянный раб, который сейчас смотрит на нее, проникает в ее лоно своим членом, берет ее такими же мощными толчками и смотрит сверху вниз этим потемневшим от преступной страсти взглядом.

Она уже кричала под императором, не замечая, что от ее криков Ракан возбуждается все сильнее, но чувствуя, как ускорились его движения, как он бьется в ее лоно все глубже, все быстрее.

С хрипом достигнув вершины, император рухнул сверху на Аишу и какое-то время лежал, тяжело дыша. А сама Аиша, чувствуя, как растекаются по внутренней стороне бедра соки ее лона и семя императора, чувствуя, как возбуждение, вспыхнувшее меж ее ног ярким пожаром, какого она не испытывала прежде, теперь медленно потухает, не могла отвести взгляда от раба.

Собственные чувства Аиши вдруг напугали ее. Ее возбудил взгляд раба! От взгляда раба она достигла пика удовольствия!

Никогда подобное не должно повториться!

Она – императрица! Жена императора Ракана! Какой-то жалкий раб не может вызывать в ней такую возмутительную похоть!

2

К своему ужасу, Аиша запомнила лицо того раба, который одним своим взглядом смог пробудить в ее теле такое непозволительное сладострастие.

Когда на следующий день после прогулки Аиши по саду рабы совершали омовение ее ног, она заметила, что руки раба слишком медленно скользят по ее щиколоткам и ступням, словно не моют, а ласкают.

Подняв глаза, Аиша с трудом сдержала возглас.

Это был он! Тот самый!

Его лицо – о, этот раб и впрямь был красив, император действительно выбрал для нее лучших! – тот же тяжелый взгляд глядящих на нее чуть прищуренных глаз. Они источали желание такое глубинное, такое темное, что императрица почувствовала и внезапных страх, и уже знакомую истому, скрутившуюся тугим сладким узлом внизу ее живота.

Но она испугалась.

Рядом были другие рабы и служанки, приставленные к ней императором – вдруг они догадаются, какие чувства пробуждает в ней этот раб?

- Пошевеливайся, раб, - недовольным тоном сказала ему она. – Ты слишком медлителен и заставляешь меня ждать!