Испорченные сказания. Том III. На краю изломаю. Книга 2

Ксен Крас

Испорченные сказания. Том III. На краю изломаю. Книга 2

Глава XXII. Кайрус

Королевский палач жил в поселении с людьми, жестоко убившими его сына. С теми, кто ставил свои цели превыше законов, превыше жизней. Кайрус, единственный, кто не относился к этому сборищу и, скорее, назывался врагом, чувствовал себя более или менее неплохо, он бы даже сказа, что с ним обращались вполне достойно. С одной стороны, он считался пленником, так как никуда не мог уйти по своей воле, за ним непрерывно наблюдали и контролировали каждое движение, а с другой – гостем, так как не понаслышке знал, как на деле относятся к невольникам в лагере.

Люди из Культа Первых и особенно их дети разглядывали карающую длань как диковинную зверушку, желающие поглазеть стягивались со всех концов стоянки, они, ради безопасности – толпой всегда не так страшно, как по одиночке – собирались в группки, перешептывались, указывая в сторону палача. Юноши и девушки, еще молодые, быть может всего на пару лет старше Ларса, из тех, что отличались храбростью, подходили к нему и заговаривали. Обычно их беседа сводился к коротким вопросам или проклятиям и грубыми словами, а порой и попыткам пнуть или толкнуть мужчину.

Один раз девочка лет одиннадцати, чрезмерно худая, с волосами неприятного грязно-серого цвета, которые выбивались из-под самодельной шапки из тряпок, бельчьих шкурок и палочек, задорно торчащих во все стороны, бесстрашно, с самым надменным видом, подошла ближе и от души ударила по миске с похлебкой. Мужчина тогда держал ее в руках.

Нет, Кайрус совсем этому не удивился. В юные годы жестокое отношение, мстительность, выкрики из толпы и ненависть в глазах горожан пугали палача, расстраивали, он постоянно пытался найти себе оправдания. Надеялся примириться с жителями. Еще учеником, он говорил на площади, что ни в чем не виноват, говорил, что это его работа, такая же как молоть зерно, печь хлеб или стирать. Чуть после, когда палач уже женился, его удивляло совершенное нежелание жителей Санфелла понимать то, что на самом деле чувствует он, да и любой его брат по ремеслу. То, что делал Кайрус, являлось не более, чем его работой. Делом, которое приносит деньги, еду, одежду, дом, возможность жить. Удивляла и все та же жестокость, она не исчезла с годами.

Но время шло, Кайрус умнел, набирался опыта, впитывал в себя полезные советы других мастеров топора и веревки. Он учился не только делать свою работу, но и обрастал прочным панцирем, через который никто не мог добраться до его истинных чувств. Понемногу наращивал слой за слоем. На лице он предпочитал носить маску равнодушия и непроницаемости, но не надменности.

Королевскому палачу помогало и то, что он от природы был спокоен и смиренен, редко дрался в детстве, предпочитал не избегать конфликтов, изворачиваясь змеей, а игнорировать их как явление, ровно до тех пор, пока это было возможно. Отец объяснял Кайрусу в свое время, с чем тому придется столкнуться, предупреждал его, советовал, но никогда не оберегал и не защищал от гнева и унижения.