ДаркХел-5

Через пару минут всё стихло. Жар спал, искры перестали лететь, только слабое марево над порталом напоминало о том, что здесь только что творилось колдовство.

- Всё готово, - произнёс Истар моими устами, и контроль вернулся ко мне.

Пошатнулся, пытаясь восстановить равновесие. В голове гудело, но в целом самочувствие было терпимым. Истар научился не выжимать меня досуха.

- Красиво, - сказала Фелиза, разглядывая портал. - Очень... эффектно.

- Пошли, стоит поторопиться, - скомандовал я, первым шагнув в черноту.

Ощущения были... странными. Словно ныряешь в ледяную воду, но при этом остаёшься сухим. Прохлада обволокла тело, и на мгновение я перестал чувствовать границы собственной кожи - только движение вперёд, только туннель, уходящий в бесконечность.

За моей спиной раздался вздох - это Чечилия шагнула следом. Потом Фелиза - она даже не охнула, только удовлетворённо хмыкнула.

Когда мы все оказались внутри, портал за нами схлопнулся с тихим шипением, и мир погрузился во тьму. Абсолютную, непроницаемую, как в закрытом гробу.

- Ничего не видно, - констатировала ведьмочка. Голос её звучал глухо, будто из-под толщи воды.

- Так вот зачем Истар говорил взять магические светильники, - догадалась Фелиза.

Чечилия что-то достала из сумки и в её руке зажёгся мягкий синеватый огонёк - один из тех светильников, что мы прихватили из усадьбы. Света хватало ровно на то, чтобы увидеть лица друг друга и небольшой участок вокруг.

Мы находились в туннеле. Стены его были... никакими. То есть они были, но взгляд отказывался их фиксировать - они постоянно менялись, переливались, уходили вглубь и вширь одновременно. Пол под ногами казался твёрдым, но при этом пружинил, как молодой мох.

- Истар говорит, - начал я, прислушиваясь к шёпоту в голове, - что нужно идти прямо по этому туннелю. Через несколько часов мы окажемся у точки выхода.

- Часов? - знахарка округлила глаза. - Мы будем идти несколько часов в этой... темноте?

- А ты хотела мгновенного перемещения? - усмехнулась суккуба. - Это тебе не дверь открыть. Между мирами расстояние измеряется не милями, а...

- Чем? - перебила Чечилия.

- А никто не знает, - признался я. - Истар тоже не знает точно. Говорит, что время здесь течёт иначе, и наши несколько часов могут оказаться вечностью или мгновением. Но скорее всего, будут именно часами. Восприятия.

- Обнадёжил, - буркнула ведьма, но пошла вперёд, освещая путь.

Мы двинулись. Туннель был прямым, насколько можно судить, и монотонным до зубовного скрежета. Те же стены, тот же пол, та же тишина, нарушаемая только нашими шагами и дыханием. Светильник отбрасывал причудливые тени, которые плясали на не-стенах, создавая иллюзию движения.

- Расскажи что-нибудь, - попросила Чечилия через полчаса ходьбы.

- Что рассказать? - удивился я.

- Ну... ты живёшь двести лет. Должно же быть что-то интересное. Истории там, приключения.

- Истории, - задумался я. - Было много. Но большинство либо скучные, либо страшные, либо пошлые. Какие выбираешь?

- Страшные, - тут же сказала Фелиза.

- Пошлые, - одновременно с ней сказала Чечилия.

Они переглянулись:

- Пошлые потом, - решила суккуба. - Сначала страшные. Чтобы настроиться.

- Настроиться на что? - уточнил я.

- На то, что нас ждёт в столице. Вряд ли там будет весело.

Кивнул и начал рассказывать. История была об одном маге, который решил призвать демона, чтобы тот исполнил его желания, а демон оказался бюрократом и заставил мага заполнять заявки в трёх экземплярах, а потом ещё и отчёты о проделанной работе. К концу рассказа Чечилия звонко смеялась, а Фелиза покачала головой:

- Это не страшно, - сказала она. - Это смешно.

- Страшно было магу, когда он понял, что демон требует ежеквартальную отчётность, - парировал я. - Для некоторых это хуже пыток.

- А что насчёт пошлого? - напомнила Чечилия.

- Пошлое потом. Мы же только начали.

Время тянулось. Час, два, три. Мы останавливались перекусить - Севандров «Всемогущий Утолитель» мы, к счастью, захватили с собой, и он исправно выдавал пирожки и бутерброды прямо в туннеле. Иногда молчали, иногда переговаривались. Чечилия заметно устала - переход давался ей тяжелее, чем нам с Фелизой. Возможно, сказывалось недавнее пробуждение силы, возможно, просто непривычная обстановка.

- Держись, - суккуба поддержала её под локоть, когда та споткнулась на ровном месте. - Осталось немного.

- Откуда ты знаешь? - выдохнула ведьма.

- Чувствую. Впереди есть что-то... как будто граница. Там воздух другой.

Обратился к Истару:

«Она права» - подтвердил он. «Ещё полчаса - и будем на месте»

- Истар говорит, полчаса, - обнадёжил девушек.

- Полчаса, - эхом отозвалась Чечилия и зашагала бодрее.

Истар не обманул. Ровно через полчаса туннель начал расширяться, стены - светлеть, и впереди показалось сияние. Не такое, как от светильника, а живое, настоящее - солнечный свет, пробивающийся сквозь ткань реальности.

- Выход, - выдохнул я.

На этот раз открытие портала заняло секунды. Истар лишь ткнул пальцем в пространство, и энергия перехода сама хлынула в образовавшуюся точку, расширяя её, формируя проход. Перед нами распахнулся разрыв - такой же огненно-красный по краям, но открывающий вид не на тьму, а на зелёную траву, синее небо и далёкие крыши деревенских домов.

Шагнули наружу, и портал схлопнулся за нашими спинами с громким хлопком, разлетевшись мириадами искр, которые тут же погасли, не долетев до земли.

- Фух, - Чечилия глубоко вдохнула свежий воздух. - Живой воздух! Настоящий!

- Да, - Фелиза тоже втянула носом запахи. - Пахнет... деревней. Навозом и сеном.

- И свободой, - добавил я.

Огляделись. Метрах в трёхстах виднелась сама деревня - аккуратные домики, церквушка, пара ветряных мельниц на холме. Вокруг - поля. Дорога, пыльная, но укатанная, вела прямо к околице.

- Ну что ж, - сказала суккуба, поправляя сумку на плече. - Пора искать лошадей и немного перекусить.

Она положила руку на плечо Чечилии и усмехнулась:

- А то у нашей ведьмы живот так урчит, что в столице, наверное, слышно.

Чечилия покраснела, но улыбнулась:

- Я вообще-то утром ничего не ела. А потом только те пирожки в туннеле, а они какие-то... в общем мало их было.

Мы зашагали к деревне. Солнце припекало, но не сильно - ранняя весна, самое приятное время. В воздухе пахло дымом, цветущими яблонями и ещё чем-то домашним, уютным. После мрачного величия усадьбы и бесконечной тьмы туннеля эта обыденность казалась почти сказочной.

Деревня встретила нас лаем собак, криком петухов и запахом свежего хлеба. У околицы сидели две старухи на лавочке и лузгали семечки, провожая нас подозрительными взглядами.

Трактир нашёлся сразу - единственное двухэтажное здание на главной улице, с вывеской, на которой было намалёвано нечто, отдалённо напоминающее костёр. Название, видимо, обыгрывало имя деревни: «Огонёк».

- Зайдём? - предложила Чечилия.

- А есть варианты? - усмехнулась Фелиза.

Внутри оказалось чисто, даже уютно. Несколько столов, лавки, стойка, за которой стоял худощавый мужичок лет сорока с залысинами и хитрым прищуром. При нашем появлении он оживился, но вида не подал - только тряпкой по стойке провёл, приглашая подойти.

- Добрый день, - начал я, снимая шляпу. - Мы проездом. Хотели бы перекусить и, если можно, купить лошадей. Нам нужно в столицу.

- Лошадей? - мужичок окинул нас оценивающим взглядом. - А есть на что?

Я выложил на стойку золотой. Глаза трактирщика блеснули:

- Найдём, - сказал он уже совсем другим тоном. - Есть у меня знакомый конюх, у него всегда пара лошадок для продажи имеется. Пока сбегаю, распоряжусь, вы поешьте, - он махнул рукой в сторону свободного стола. - Присаживайтесь, щас девка подойдёт, примет заказ.

Действительно, практически тут же подскочила молодая девушка в переднике, приняла заказ - похлёбка, жаркое, хлеб. Всё просто, сытно и по-деревенски.

- Золото - великая сила, - прокомментировал я, когда трактирщик скрылся за дверью. - Даже больше, чем магия.

- Особенно когда магия привлекает внимание, - кивнула Фелиза. - А золото - оно золото и есть.

Еда оказалась на удивление вкусной. Чечилия набросилась на жаркое так, будто не ела неделю, Фелиза ела аккуратно, но с аппетитом, я же больше приглядывался к посетителям. Их было немного - мужик в углу, дремлющий над кружкой, двое парней, обсуждающих цены на зерно, пожилая пара, молча жующая похлёбку.

Трактирщик вернулся минут через двадцать, запыхавшийся, но довольный:

- Всё улажено, - сообщил он. - Через полчаса лошадей приведут. Три штуки, как просили. Кобылы не молодые, но крепкие, до столицы доберутся без проблем. С сёдлами, с уздечками. Если надо - и поклажу приторочат.

- Отлично!

Он удалился, а мы продолжили трапезу. Чечилия, наевшись, заметно повеселела:

- Знаете, - сказала она, - а здесь неплохо. Уютно. Люди простые, приветливые. Не то что в Джурджу.

- Джурджу - помойка, - согласилась Фелиза. - Но столица... столица другая. Там свои заморочки.

- Бывала? - спросил я.

- С Ребеккой, - при упоминании этого имени Фелиза помрачнела. - Не по своей воле. Но город запомнила. Красивый, богатый, и такой же гнилой внутри, как яблоко с червоточиной.

- Значит, будем осторожны, - резюмировал я. - Очень осторожны.

Лошадей привели ровно через полчаса. Три кобылы - рыжая, гнедая и серая в яблоках - стояли смирно, лишь изредка прядая ушами. Сёдла были старые, но крепкие, сёдельные сумки - вместительные.

Мы погрузили вещи, расплатились с конюхом и трактирщиком, тронулись в путь.

Дорога вилась полями, то поднимаясь на холмы, то спускаясь в низины. Столица была где-то за горизонтом, но мы её пока не видели. Впрочем, спешить было некуда - главное, двигаться в правильном направлении.

- Ну что, - сказала Фелиза, когда деревня скрылась за поворотом. - Теперь самое интересное: как мы будем искать наших горе-путешественников в городе, среди огромного числа людей?

Уже собирался ответить, что придётся пользоваться старыми методами - тайные встречи, маячки, информаторы - как вдруг в голове раздался голос Истара.

«Я помогу» - сказал он. «Моя часть находится в кольце Александра. Я чувствую её. Слабо, на грани восприятия, но чувствую. Если мы будем достаточно близко, я смогу привести вас прямо к нему»

- Истар говорит, - начал я, и девушки повернулись ко мне, - что он чувствует свою часть в кольце Александра. Если мы будем рядом, он выведет точно на него.

- Вот это удача, - выдохнула Чечилия. - А то я уже представляла, как мы ходим по столице и спрашиваем у прохожих: «Не видели тут высокого циничного типа с мечом, пьющим души?»

- Картина маслом, - усмехнулась Фелиза. - «А, это который вечно шутит про смерть? Так он в таверне «Весёлый труп» каждый вечер сидит»

- Было бы забавно, - согласился я. - Но лучше без этого. Чем меньше мы будем светиться, тем дольше проживём.

- Проживём, - эхом отозвалась ведьма, и в её голосе послышалась странная нотка. - Надеюсь, они тоже живы.

Я посмотрел на неё. Она ехала, вцепившись в поводья, и взгляд её был устремлён вдаль, туда, где на горизонте уже начали угадываться смутные очертания города. В этом взгляде было столько надежды и страха одновременно, что у меня кольнуло сердце.

- Они живы, - твёрдо сказал я. - Александр - он как тот самый огонь надежды. Его просто так не погасишь. А Севандр... Севандр слишком любопытен, чтобы умереть, не закончив исследования. Они живы. Мы их найдём.

- Спасибо, Касиус, - тихо сказала Чечилия.

Фелиза молча подъехала ближе и на мгновение коснулась её плеча. Жест поддержки от существа, которое ещё недавно казалось холодным и бездушным. Мир менялся. Мы все менялись.

А впереди уже вырастали башни столицы, и солнце играло на их шпилях, обещая новые заботы, новые встречи и, возможно, новую битву.

- Ну что, вперёд! Нас ждут великие дела.

- Или великие неприятности, - добавила Фелиза.

- Обычно это одно и то же, - усмехнулась Чечилия.

Мы пришпорили лошадей...

Глава 4

Ребекка

Неделя...

Всего семь дней прошло с того момента, как я надела этот проклятый кулон и перестала быть собой. Или, может быть, впервые в жизни стала собой настоящей? Я больше не могла провести эту грань. Она стёрлась, растворилась в сиянии его глаз, в его голосе, в его прикосновениях.

Странное дело: я ненавидела его за то, что он сделал со мной. Ненавидела каждой клеткой, каждой мыслью, каждым ударом сердца, которое теперь билось в такт с его артефактом на моей шее.

Но в этой ненависти было столько же страсти, сколько в самой исступлённой любви. Он сломал меня. И в этой поломке я обрела нечто большее, чем просто свободу.

Обрела цель.

Северная башня гудела, как растревоженный улей. Десятки рабочих - каменщиков, плотников, чернорабочих - сновали по временным лесам, возводя конструкции, смысла которых они не понимали. Им платили золотом - настоящим, звонким, тяжёлым - и они были счастливы. Глупцы. Они думали, что строят очередной зал для ритуалов, ещё одно крыло цитадели, ещё один памятник тщеславию Ордена.

Но на самом деле они строили Врата.

И каждый вечер, когда солнце касалось горизонта, окрашивая небо в цвета запёкшейся крови, часть этих рабочих исчезала. Не все - только те, кто подходил под определённые критерии. Женщины. Молодые, здоровые, с той особой, едва уловимой искрой в глазах, которая выдавала наличие магического потенциала. Они сами не знали о своём даре. Часто даже не подозревали. Просто прачки, кухарки, швеи, дочери мелких лавочников - те, чьё исчезновение не вызовет большого шума, не поднимет волну протестов, не привлечёт внимание властей.

Идеальный расходный материал.

Я отвернулась от окна и посмотрела на алтарь.

Он стоял в центре зала - массивная глыба чёрного обсидиана, привезённая откуда-то из-за моря. Его поверхность была отполирована до зеркального блеска, и в этой черноте, как в бездонном колодце, отражались огни факелов.

Восемь жертв за неделю. Восемь женщин, чья кровь напитала этот камень, чья энергия влилась в его чрево, чьи души...

Хотя я не знала, что случалось с их душами. Мне было всё равно.

- Госпожа Ребекка.

Голос за спиной заставил меня вздрогнуть. Я обернулась.

В дверях стоял Ларс - один из моих новых помощников, назначенных Мессиром. Молодой, тощий, с вечно бегающими глазками и руками, которые тряслись от страха каждый раз, когда он ко мне обращался. Идеальный слуга: достаточно умный, чтобы понимать приказы, и достаточно трусливый, чтобы никогда не задавать лишних вопросов.

- Что? - мой голос прозвучал ровно, как лезвие только что заточенного ножа.

- Очередная партия доставлена, - доложил он, не поднимая глаз. - Пять женщин. Все - из восточного квартала. Швеи. Работали в одной мастерской.

- Их уже проверили?

- Да, госпожа. У троих - слабый фон, практически нулевой. У двоих - потенциал выше среднего. Мы провели предварительный отбор согласно вашим инструкциям.

Кивнула ему:

- Приведите их. Обеих. Остальных - в общую могилу.

- Слушаюсь, госпожа.

Он исчез так же быстро, как появился. Я усмехнулась. Страх - великий мотиватор. И великий ускоритель. Эти люди работали быстрее, когда боялись. И молчали дольше, когда знали цену своего молчания.

Через несколько минут в зал ввели двух женщин.

Они были похожи - обе молодые, лет двадцати - двадцати пяти, обе в простых холщовых платьях, обе с тёмными волосами, заплетёнными в косы и уложенными вокруг головы. Сёстры? Возможно. Или просто подруги, работавшие в одной мастерской. Их лица были бледны, глаза широко раскрыты, губы дрожали.

Они ещё не знали, что их ждёт. Но уже догадывались. И этот страх - чистый, первозданный, животный - наполнял воздух вокруг них, делая его сладким, как переспелый фрукт.

Подошла ближе к ним. Мои каблуки цокали по каменному полу, и каждый шаг отдавался эхом под высокими сводами. Женщины вздрагивали при каждом звуке.

- Как вас зовут? - спросила я.

Та, что была чуть старше, попыталась взять себя в руки. Она выпрямилась, насколько позволяли связанные за спиной руки, и посмотрела мне прямо в глаза. Храбрая. Или глупая.

- Амира, - сказала она. - А это моя сестра, Лейла. Мы ничего не сделали. Мы просто работали. Нас схватили по ошибке. Отпустите нас, госпожа, мы никому не скажем, мы...

- Тс-с-с, - приложила палец к губам, и она замолкла на полуслове. - Амира и Лейла. Красивые имена. Вы давно работаете швеями?

- С детства, - ответила Амира. - Нас мама учила. Она тоже была швеёй.

- Мама, - повторила я задумчиво. - А где она сейчас?

- Умерла. Пять лет назад. Чума.

- Чума, - снова повторила ответ будущих жертв. - Печально. Значит, вы остались вдвоём?

Амира кивнула. Её сестра, Лейла, тихо всхлипывала, уткнувшись лицом в плечо старшей.

- Не плачь, - сказала Лейле, и мой голос стал почти нежным. - Всё будет хорошо. Обещаю.

Они не поняли иронии. Им было не до иронии.

Подошла к столу, на котором лежали инструменты. Кинжалы, скальпели, иглы, странные металлические приспособления, назначение которых знала только я. Мои пальцы скользнули по холодной стали, выбирая подходящий.

- Знаете, девочки, - сказала, не оборачиваясь, - у каждой из вас есть дар. Особый, редкий дар, который достался вам от предков. Вы даже не подозреваете об этом. Вся ваша жизнь - шитьё, стирка, готовка, забота о друг дружке - всё это было лишь прелюдией к настоящему. К великому.

Я выбрала кинжал. Узкий, длинный, с идеально отточенным лезвием, которое в свете факелов казалось жидким серебром.

- Вы думаете, что живёте обычной жизнью? Что ваш удел - нищета, работа до седьмого пота, безысходность? - повернулась к ним. - Вы ошибаетесь! Ваша жизнь только начинается. Сейчас, в этот самый момент, вы станете частью чего-то великого. Чего-то, что изменит этот мир навсегда.

Вплотную подошла к Амире. Она смотрела на меня, и в её глазах уже не было страха. Только тупое, безнадёжное понимание. Она знала, что умрёт. И приняла это.

- Не бойся, - прошептала, касаясь лезвием её щеки. - Боль будет лишь мгновение. А потом - вечность. Вечность в составе величайшего ритуала, который когда-либо видел этот мир.

Я занесла кинжал.

И в этот момент дверь распахнулась.

- Ребекка!

Голос Мессира был подобен удару грома. Замерла, не опуская поднятой руки. Моё тело отреагировало быстрее сознания - каждый мускул напрягся, подчиняясь его воле, его присутствию, его власти.

- Мессир... - выдохнула слово, медленно опуская руку с кинжалом и поворачиваясь к нему. - Я не ждала вас так рано.

Он стоял в дверях. Тот же безупречный костюм, та же холодная улыбка, те же глаза, в глубине которых горел синий огонь. За прошедшую неделю он изменился ещё сильнее - черты лица стали острее, кожа почти светилась изнутри, движения обрели ту особую, хищную плавность, которая бывает только у существ, для которых человеческое тело - лишь маска.

- Чувствую, что здесь накапливается энергия, - сказал он, входя в зал. - Много энергии. Ты хорошо поработала, Ребекка.

Он подошёл к алтарю, провёл рукой по его поверхности. Камень отреагировал - слабое, едва заметное свечение пробежало по рунам, вырезанным по краям.

- Восемь жертв, - продолжил он, не оборачиваясь. - Хорошее число. Но этого мало. Очень мало.

- Я знаю, Мессир, - ответила ему. - Мы отбираем только тех, у кого есть потенциал. Чистых. Процесс идёт медленнее, чем хотелось бы, но...

- Не тороплю тебя, - перебил он. - Время у нас есть. Но появилась одна проблема, - развернулся ко мне. Его глаза горели ярче обычного.

- Алтарь не может вместить столько энергии. Даже этот, даже с моими рунами. Ты права - нужен новый накопитель.

Молчу, ожидая продолжения. Он подошёл ко мне. Сзади, как всегда. Его руки легли мне на плечи. Чувствую дыхание на своей шее - горячее, спокойное, к которому уже начала привыкать.

Странно, но перестала вздрагивать от его прикосновений. Более того, в какой-то момент поймала себя на мысли, что жду их. Что мне не хватает этого тепла, этого давления, этой власти, которую он надо мной имеет. Его сила, его мощь были для меня словно огонь, к которому тянулась всем телом, всем сознанием, всей душой, которой у меня, кажется, больше не было.

Некто в теле Владия убрал руки и отошёл чуть в сторону. Встал так, чтобы видеть и меня, и алтарь, и двух дрожащих женщин, которые с ужасом наблюдали за этой сценой.

- Вот, - сказал он и протянул мне что-то.

Предмет был небольшим - умещался в ладони. Имел форму пирамиды, но не идеальной, а слегка усечённой, с неравными гранями. Металл, из которого та была сделана, казался живым - переливался от холодного серебра к тёплому золоту и обратно, в зависимости от того, как на него падал свет.

Пирамидка в руках была одновременно холодной и тёплой - странное, почти невозможное сочетание, от которого по пальцам побежали мурашки.

- Что это, Мессир? - спросила, внимательно разглядывая артефакт.

- Накопитель, - ответил он. - Бездонное хранилище. Оно может впитать в себя всю энергию живых существ на этой планете. И не только живых.

Я подняла на него глаза. В его голосе не было хвастовства - только спокойная, уверенная констатация факта.

- Переправь энергию из алтаря сюда, - приказал он. - И продолжай наполнять. Этого хватит надолго.

- Но где вы его взяли, Мессир? - спросила, склонив голову в почтительном поклоне. - В Ордене такой вещи никогда не было. Я бы точно об этом знала.

Он улыбнулся. Широко, обнажая зубы, которые в свете факелов казались неестественно белыми:

- Ты делаешь успехи, Ребекка. Стала исполнительной. Покорной. Даже любопытной. Это хорошо. Люблю любопытных слуг.

Сделал паузу, наслаждаясь моментом:

- Хорошо, скажу, откуда этот артефакт. Я сам его создал! - нотка гордости и тщеславия пробилась в его голосе.

У меня же перехватило дыхание:

- Вы сами?

- Сам, - подтвердил сказанное. - Это лишь малая часть той силы, что есть во мне. Но применить весь свой потенциал пока не могу.

Развёл руками, словно извиняясь:

- Оболочка Владия слишком слаба. Она не выдержит моего истинного облика, моей полной мощи. Она просто обратится в прах, стоит мне только расслабиться, - он рассмеялся. Громко, раскатисто, и в этом смехе не было ничего человеческого.

Смотрю на него, и в груди разрастается что-то горячее, требовательное и ненасытное.

«Хочу этого!» - подумала я. - «Хочу такой силы. Хочу быть такой, как он»

- Я хотела бы обладать такой же силой, Мессир, - сказала, глядя ему прямо в глаза. Без страха, без подобострастия, с той холодной, расчётливой откровенностью, которая всегда была моей главной чертой. - Я готова отдать вам всё, что вы пожелаете.

Он в ответ посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом. В его глазах что-то мелькнуло. Одобрение? Любопытство? Или просто голод?

- Всему своё время, Ребекка, - медленно произнёс он, и его улыбка сменилась серьёзным, почти суровым выражением. - Всему своё время.

Он кивнул в сторону женщин, всё ещё стоявших у алтаря:

- А теперь убей их. Хочу видеть, как ты это делаешь.

Амира и Лейла сжались в один комок, прижимаясь друг к другу, как испуганные зверьки. Взяла кинжал, тот самый, который выбрала ранее. Лезвие приятно холодило ладонь.

Сделала шаг к ним.

- Пожалуйста, - прошептала Лейла. - Не надо...