Нулевой элемент

Себастьян напрягся. Его могли запомнить — и это было опасно. Но он быстро взял себя в руки и ответил спокойно:

— Работал. А что?

— Да там вчера после смены какой-то чинуша из Комитета интересовался, не видел ли кто молодого парня без жетона, — механик пожал плечами. — Я подумал, может, ты и есть тот самый. Ты смахиваешь на описание.

Себастьян похолодел. Горн уже начал поиски. Времени оставалось меньше, чем он думал.

— Нет, это не я, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я здешний, из Седьмого сектора, просто на подработку пришёл.

Механик с сомнением посмотрел на него, но не стал спорить, скрылся обратно в люк.

Себастьян ускорил шаг. Теперь он понимал: его преимущество — внезапность — таяло с каждой минутой. Надо было действовать не через три дня, а сегодня. Он нашёл Грету и сказал ей:

— План меняется. Я сам подброшу отчёт в канцелярию сегодня ночью. Дай мне доступ к служебным ходам.

Грета заколебалась, но, увидев его стальной взгляд, кивнула. Она набросала ему схему обходного пути через старые паровые коллекторы, которые соединяли технические уровни с архивным крылом. Схема была рискованной — там давно никто не ходил, трубы могли прорвать, но другого выхода не было.

Себастьян изучил схему и в сумерках, когда рабочие расходились, скользнул в тёмный лаз. Он двигался бесшумно, используя дар, чтобы видеть слабые места в перекрытиях и избегать участков, готовых рухнуть. Через час он оказался прямо за стеной архива. С помощью отвёртки и куска проволоки он вскрыл вентиляционную решётку, проник внутрь и заложил поддельный отчёт в папку с документами на имущество Верди.

Когда он выбрался обратно, ночь уже полностью опустилась на Улей. Он стоял на мосту, глядя на огни, и чувствовал, как ледяной пот стекает по спине. Теперь оставалось ждать. Завтра Канцелярия обнаружит «новые» данные, аукцион будет приостановлен, а Горн окажется под подозрением.

Но Себастьян знал: это только начало. Горн не сдастся без боя. И впереди его ждала настоящая битва — не за жизнь, а за само право существовать в этом прогнившем мире.

Он остановился на мосту, глядя вниз, на огни рабочих кварталов, и прошептал:

— Скоро, Горн. Скоро я пересчитаю все твои нагрузки. И увидишь, что будет, когда несущая стена твоей власти получит трещину.

Он развернулся и зашагал в сторону «Ржавого штыря», готовясь к новому дню — дню, когда его план начнёт приносить первые плоды. Позади остались цепи и ртутная мастерская. Впереди был Улей, полный дефектов и возможностей. И Себастьян Воронов, профессиональный реставратор, только начинал свою самую сложную перестройку.