Сказы об Андарии

«Оно из железа, что ли?!» — возмутилась она и перевела дыхание, когда створка распахнулась. Мариэль забралась на подоконник, но в этот момент дверь открылась, и вошёл мужчина — высокий, жилистый, с грубыми чертами лица, одетый немного как помещик.

— Куда?! — рыкнул мужчина грубым голосом, с рычащими нотками языка, и направился к ней широкими шагами.

Мариэль испуганно дёрнулась от громкости и на адреналине вскочила на подоконник, спрыгнув вниз, к ветке, что была прямо под ногами. Но не успела — мужчина схватил её за руку и рывком вернул в комнату, словно она ничего не весила. Сердце ушло в пятки.

Она инстинктивно сжалась и закричала, пытаясь вырваться из железной хватки мужчины.

— Отпусти! Я ничего не сделала!

Мужчина чуть оскалился — удерживать энергичную девицу оказалось затратно — и снова рявкнул:

— Тихо! Успокойся! Внизу всё равно ходит стража. Тебя поймали бы, только они, в отличие от меня, не были бы такими мягкими.

Мариэль чувствовала, как к глазам подступают слёзы и в горле встаёт ком. Она совершенно не понимает, что он говорит, но по тону голоса догадывается: явно что-то нехорошее. Она снова вскрикнула, но мужчина ввёл какую-то жидкость через небольшой шприц, и она начала постепенно оседать. Силы пропадали, но сознание не отключалось. Она видела, как мужчина вздохнул с облегчением, аккуратно укладывая её на кровать, и издал ворчание.

Ценится подобный типаж — «кровь с молоком», как говорят в простонародье. Она поджала губы и всхлипнула.

— Активная тигрица. За неё нехилую сумму отвалят Да и на мордашку симпатичная, — он осматривал её как товар цепким взглядом, но сам к ней не прикасался. Только взгляд. — Хотя жалко, такую чистой отдавать Можем воинам нашим продать Или роду аристократическому какому в качестве служанки.

Мариэль чувствовала ужас от этого взгляда, но ничего не могла сделать. Только слёзы сбегали по щекам.

«Мамочка Забери меня отсюда!»

Мужчина заметил её слёзы и усмехнулся, стирая дорожку слез ласковым тоном:

— Ну чего ревёшь, как будто я тебя собрался продавать каким-то варягам? Нет. Аристократическим продам. А там, если будешь хорошо себя вести, и жить будешь припеваючи — всё у твоих ног будет.

Мужчина хмыкнул, вытер руку о ткань штанов и направился к выходу. На грубом наречии он приказал кому-то привести девушку в порядок для продажи.

— Приведите её в порядок. Да покрасивее! Я хочу, чтобы за её мордашку заплатили достаточно!

В комнату зашли изящные девушки и приступили к работе. Они осматривали её, переодевали в более мягкую ткань, заплетали волосы, наносили макияж, переговариваясь между собой.

— Личико действительно нежное, но он действительно её продать хочет? Она же ребёнок по внешнему виду.

— Да ну. Уж явно больше восемнадцати ей. Ты меньше языком чеши, да работай. Это не наше дело, что с ней будет, главное — чтобы нам заплатили за работу.

Девушка вздохнула и молча принялась за работу дальше. Но когда они остались одни, та, что говорила мягче, незаметно сунула Мариэль под бельё какой-то свёрток со словами: «Пригодится тебе», — после чего вышла.

Через некоторое время зашёл мужчина, подхватил девушку на руки (для перевозки в другую комнату) и усадил на стул. Мариэль увидела ещё нескольких девушек, явно из других стран. Все они были примерно одного возраста — молоденькие, приятные лицом, с хорошей фигурой: не худые, не толстые, с едва заметным животиком, широкими бёдрами и полной грудью. Мариэль нетрудно было догадаться, что здесь

«Они тоже как я?.. Потерявшиеся?» — подумала она, мельком рассматривая девушек, и с ужасом осознала, что все они — недавно пропавшие. Разница в пропаже — год, несколько месяцев.

Девушка посмотрела на дверь, когда зашёл один мужчина. Тоже высокий, стройный, с широкими плечами и спортивным телосложением. Черты лица острые, а глаза, словно в душу смотрели, — серебристо-серые. Он по-хозяйски рассматривал каждую девушку и едва заметно усмехался, но не трогал руками.

— Хороших девушек нашёл Красивые. Сколько с каждой?

Мужчина скрестил руки на груди, отвечая на вопрос:

— Тридцать ригузов. Не меньше, можешь больше. Каждая чистая, нетронута.

Покупатель обошёл комнату и остановился у Мариэль, осматривая её. Русые волосы с едва заметным золотистым оттенком от краски красиво убраны в причёску, подчёркивающую миловидные черты лица; макияж оттенял ореховые глаза и тонкие губы. Он задумался, скользнув взглядом по фигуре.

— Хорошая. Что-то в тебе есть — пробормотал он. — Внешность обычная, но взгляд М-м-м Я её куплю, — уверенно заявил мужчина, отсчитал нужную сумму и кинул мешочек продавцу. Тот поймал его и улыбнулся.

— Приятно иметь с вами дело, лорд Рейнхард.

Лорд кивнул и протянул руку растерянной девушке, которая часто моргала и прижала руку к груди, не зная, что ей делать: то ли бежать, то ли подать руку. Мужчина терпеливо ждал, едва наклонил голову к плечу, усмехнулся и взглядом кивнул на руку. Мариэль нервно улыбнулась, но приложила руку, поскольку действие обездвиживающего лекарства прошло, и она поняла, что бежать бесполезно: если её мужчина поймал за минуту, когда она спрыгнула с окна, то против рядом стоящего пытаться и подавно бесполезно. Она предпочла следовать инструкциям, чтобы не дай бог ещё получить от них.

Она пошла за мужчиной, когда он направился к выходу, проговорив, обращаясь к ней приятным бархатным баритоном, от которого по коже прошли мурашки — настолько чистым был голос.

— Не беспокойся, я тебя не обижу. Будешь работать у меня, а там, может быть — он окинул взглядом её фигуру, и она почувствовала, как сердце пропустило удар от страха. Мужчина заметил, как девушка едва заметно поджала и облизнула губы, но промолчал, сделав вид, что не заметил этого.

Когда они вышли из здания, Мариэль невольно охнула — насколько здесь было красиво. У дома был ухоженный, красивый сад с цветами, каких она ни разу не видела: похожими на розы и лаванду. Стояли статуи в виде девушек с приподнятыми пальцами, удерживающими ткань на бёдрах, в танцевальном пируэте, и на них текст, который она не могла прочитать — смесь английского и латыни, как будто.

Людей было достаточно мало: стражники да девушки, ухаживающие за садом. Где-то пробежала серая кошка, юркнув в кусты. Мужчина шёл по тропинке, усеянной белыми камнями, к границе сада и забора, где их ждала повозка? Мариэль удивилась этому — учитывая, что на дворе двадцать первый век и есть автомобили, а тут повозка как раньше. С конями, которые били копытами и издавали нетерпеливое ржание, как только увидели хозяина. Порода очень интересная: похожа на фризских, но гнедые, а морда белая.

Мужчина заметил взгляд девушки на коней и проговорил одно слово — Мариэль поняла, что это название породы.

— Андарийские.

Мариэль мысленно проговорила фразу, замечая, что кони довольно мощные и явно приспособлены к горам. Мужчина сел в повозку и помог девушке сесть напротив себя. Мариэль сидела, осматривая изнутри повозку: стенки были обиты тканью, похожей на бархат, но в отличие от бархата — очень мягкой, приятного тёмно-синего оттенка с узорами из золотистых нитей.

«Как будто в книгу какую-то попала Это что за кареты? Емае, мама, где я нахожусь?!» — мысленно вопрошала девушка, взглядом осматривая, куда они едут, и запоминая дорогу, а также пути отступления, чтобы сбежать. Она глянула краем глаза на мужчину, который смотрел в окно и словно не обращал внимания на девушку, одетую довольно эротично, как ей казалось. «Ну и хорошо. Пусть лучше не смотрит и не трогает. Правда, как-то странно Может, соберётся когда дома? Надеюсь, обойдётся! Боженька, спаси и сохрани!»

Мужчина явно видел краем глаза, как девушка побелела от своих мыслей, и подпер подбородок рукой, локтем опершись о край окна, погружаясь в свои размышления.

«Решил купить Посмотрим. Почему все так советовали купить чужестранку для дома — в качестве работницы да для согревания постели? Учитывая, что наши законы на них не распространяются, но как можно брать женщину против её воли?» — он поморщился от своих мыслей, вспоминая тех смельчаков, кто это делал, а потом получал по заслугам.

Он краем глаза глянул на девушку, наблюдая за её поведением.

«Она же ребёнок Хоть и явно больше восемнадцати на вид. Только ненормальный будет хотеть взять ребёнка Но признать стоит — красивая. Возможно, если подождать, пока созреет Интересно, откуда она появилась? Тоже как те, что говорят, что пришли из Европы? Вроде так они называли эти места. Получается, они все пришли из-за границы миров»

Он едва заметно покачал головой, смахнув с глаз прядь светлых волос.

«Этот бизнес прибыльный, однако есть недочёты Надо ждать, пока этот ребёнок повзрослеет. Наши девушки только в тридцать лет расцветают, а до этого возраста ещё как дети. А эта Ещё и худая. Она вообще нормально кушает? Вроде румянец есть, а даже живота нет Может, больная?»

Он смотрел в окно, о чём-то думая, но, узнав улицу, выпрямился и обернулся к ней, проговорив:

— Та-ан илас ахран.

Мариэль глянула краем глаза на мужчину, услышав это, и задумалась, пытаясь разобрать, что он сказал и к чему вообще. Переведя взгляд на окно, она поняла, что кучер начинает замедляться, и чуть нахмурилась.

«Что он сказал?...»

Девушка смотрела в окно на подъездные дорожки из белого камня, статуи лошадей андарской породы, а также на охрану. Мужчины в строгих костюмах, напоминающих старинные гравюры, только без намёка на театральность, если не знать, что она неизвестно где. Не было никакого железа и привычного для рыцаря обмундирования — на них был строгий костюм: брюки тёмно-бардового цвета, свободно ниспадающие, обувь из плотной и качественной кожи с лёгким каблуком в несколько сантиметров (чтобы спина не уставала после нескольких часов службы) и китель такого же цвета, по бокам украшенный золотистыми нитями. Эти костюмы скорее походили на официальную форму полицейских или МЧС из нашего мира, но смотрелись красиво и практично. Ткань явно дышала на воздухе и была приспособлена к разным движениям.

Она заметила, как на неё взглянули мужчины с едва заметным интересом — так разглядывают редкий вид зверушки, — и почувствовала себя неуютно. Но также заметила странность: никто не пытался смотреть на неё с точки зрения рабыни. Они скорее оценивали её как женщину, которую их господин привёз для работы, а не как купленную совсем недавно девушку.

Подъехав, мужчина вышел первым и протянул руку девушке, помогая ей слезть с кареты. Ей. Рабыне. Как только она опустилась на землю, он кивнул и неспешно направился в сторону дома, отдавая приказы служанкам, которые проходили мимо, на языке, который она вообще не могла разобрать, даже если бы пыталась разобрать на составляющие. Служанки, девушки с нежными лицами, осмотрели Мариэль, едва поджав губы, но промолчали. Однако их взгляд был говорящим — так обычно смотрят на нечто неприятное.

Мариэль шла за мужчиной, осматривая всё краем глаза, чтобы понять, где она находится и что это за страна. Возможно, какая-то часть Европы? Вроде есть такие города, где люди ещё живут как до эпохи интернета Но нет, их одежды она не встречала никогда в жизни, как и подобную внешность — в интернете уже бы давно рассказали.

Платья на девушках были откровенны с открытыми бёдрами и спиной. Им не нужно было стесняться — ткань сама по себе была частью костюма, не вызывая ни взглядов, ни усмешек. А мужчины даже взглядом на девушек не кидали: привыкли.

В доме было очень уютно, но при этом всё оформлено в похожем стиле — арабском или египетском с примесью европейского. Качественная древесина, мягкие подушки, лёгкие ткани даже в занавесках — и всё в тонах кофейного и песочного цветов.

Осматривая всё, Мариэль не заметила небольшой порожек и запнулась о него, из-за чего издала непонятный звук и неловко упала, схватившись за первое, что попалось под руку, — за китель мужчины. Послышался лёгкий хруст ткани.

Мариэль замерла на полу, стремительно бледнея, пока её сердце пропустило удар. Она тут же нервно поднялась, запричитав:

— Извините! Я не увидела порог! Я я засмотрелась

Работники дома смотрели на это происшествие, поджав губы, чтобы сдержать ухмылку. А девушки, прикрывая рты, очень тихо переговаривались. Рейнхард медленно обернулся, снял китель и посмотрел, насколько сильно пострадала ткань.

Она открыла рот, чтобы добавить что-то ещё, но осеклась под взглядом мужчины. Он провёл пальцем по шву и медленно, но ощутимо вздохнул, прикрыв глаза на секунду. Повесив китель на предплечье, он одним взглядом подозвал к себе служанку и передал ей. Вот так. Без слов. Служанка лишь кивнула и поспешила приняться за дело.

Рейнхард окинул взглядом девушку, которая стояла, смотря в пол, и не решалась поднять глаза — и проговорил низким баритоном, но с явной усмешкой:

— Ва́та ар-та́н, нор эр-ка́р.

Девушка едва заметно сжалась, но по интонации поняла, что он не собирается её как-то наказывать за это происшествие, и приподняла взгляд на мужчину. Но его внимание переключилось на лестницу и направился в сторону второго этажа, сделав жест кистью, из-за чего другая служанка подошла к Мариэль и, взяв за локоть, направила в определённую комнату в восточном крыле.

Комната была под стать погоде: небольшая, но прохладная. Плитка из камня, очень похожего на кварц, стены из древесины с гобеленами, на окнах занавески из лёгких тканей. Была основная мебель: кровать на одного человека, шкаф и стол со стулом. Сплошной минимализм, но из качественных материалов. Служанка показала девушке жестами, где можно принять ванную, как ею пользоваться, где находятся масла и прочие ходовые средства, а также показала, что в шкафу есть сменная одежда, после чего ушла. Мариэль вздохнула, прошла и села на край кровати, ощущая холод камня под ногами, и прикрыла глаза. Запах древесины и холодного камня окружал ее, пока она сжала пальцами обивку кровати.

— Что же теперь будет?..

Глава