Бегство на Землю

– Не дрейфь, Дима, – учил он попутчика, когда к концу бутылки они заговорили о бабах, – нет у тебя сейчас постоянной – радуйся, свободен. А сейчас, Дима, давай выпьем за то, что пока у нас не болтается, у них не зарастет!

Под такие советы и тосты бутылка кончилась незаметно и Юрий Павлович тут же достал другую.

– Эх, нет у нас ни льда, ни содовой, тогда бы ты прочувствовал напиток. Да и пьем мы виски с тобой чисто по-русски, как водку, а надо, не торопясь, как марочный коньячок. Так не получается же! – сетовал на национальную привычку быстрого пития Юрий Павлович.

Дмитрий тоже немного расслабился, с таким человеком общаться было интересно. Он знал кучу разных интересных историй.

Через часок в купе заглянул с довольной физиономией Виктор.

– У вас все в порядке? – полюбопытствовал он, – а мы там решили перекур сделать.

– За версту видно – ты в выигрыше. Пока, – заметил Юрий Павлович.

– Точно, шеф, – расплылся в улыбке здоровяк. – Можно еще немного? Я их хочу обуть по полной программе, а то перед Барнаулом выходят, – тихо добавил он.

– Крестьяне эти? – поинтересовался Юрий Павлович, прожевывая кусочек сервелата.

Виктор кивнул, вопросительно глядя на начальника.

– А откуда у них деньги, не интересовался?

– Судя по разговорам, пару фур овощей толкнули в Новосибирске, – снова понизив голос, объяснил Виктор. – А обратно на поезде.

– Что-то не особенно верится, – спокойно заметил Юрий Павлович, – чтобы фермеры наши в поездах в карты дулись на свои кровно заработанные. Жмотистые они люди. Но твое дело. Часик–полтора даю.

Виктор исчез. А Савкин продолжил историю, как он попал на зону второй раз. В этом грустном повествовании он ничего не привирал, а Юрий Павлович слушал попутчика с большим интересом, иногда задавая вопросы, т.к. в лагерной терминологии совершенно не разбирался, хотя признался, что в серьезном бизнесе, иногда приходится иметь дело с людьми из криминального мира.

Время летело незаметно.

– Извини, Дмитрий, но где это тебя угораздило так. Подрался? – спросил Юрий Павлович, показывая на лицо.

Савкин улыбнувшись, хмыкнул. Синяк под глазом был замазан гелем с тонирующим эффектом и виден только вблизи, а ссадина на лбу заклеена лейкопластырем (на улице ее прикрывала шляпа), но, а припухший нос вообще в расчет можно было не брать – может от рождения такой.

– Да тут такая история приключилась – и смех и грех, – заулыбался Дмитрий и подробно рассказал, что случилось в подъезде. Юрий Павлович всхлипывал от смеха, утирая выступившие слезы кончиком белоснежного платочка.

– Настоящий прикол, за это можно и выпить, – предложил он. Савкин не отказался.

– А в каком районе ты живешь, Дима? – неожиданно для Савкина спросил он. Совершенно невинный вопрос, но не для того, кого могут разыскивать. Дмитрий смутился всего на мгновение – во всяком случае, его собеседник не из тех, но осторожность прежде всего.

– В Кировском, возле телецентра, – солгал он.

“Странно, – подумал Юрий Павлович, – а ведь парень определенно врет. Почему? А если предположить, что…”

ⅠⅠⅠ

Его мысли были прерваны приходом Виктора. Его лицо уже не светилось радостью и задором, а проглядывала некоторая бледность и явная растерянность.

Юрий Павлович сразу все понял:

– Проигрался, коллега, – мягко, но полупрезрительно процедил он. На Виктора было жалко смотреть. Он отводил взгляд и кусал губы, что-то не решаясь сказать.

– Ты что, как целочка мнешься? – проницательный Юрий Павлович внимательно глядел на подчиненного.

– Тут вот какое дело, – разлепил непослушные губы Виктор. – Не хватает пятидесяти тысяч для расчета…

– Надеюсь, не долларов? – совершенно спокойно уточнил Юрий Павлович.

– Нет, рубликов, – попытался усмехнуться Виктор.

– Так ты что, под конец в долг играл? – вкрадчиво спросил Юрий Павлович.

Виктор опустил голову.

– Значит, сказал, что у начальника возьмешь, и сделал ставку, – продолжал раскалывать молодого коллегу шеф.

– Да, блин, у меня шестерка и два туза, подсмотрел – у соседа тоже шестерка и туз, но он пас, ну думаю, не может быть, чтобы у того хмыря две шестерки и туз, нас же трое, – жестикулируя, разгорячился Виктор. – Открылись, блин, у него две шестерки и туз… А шестерки, знаете – двенадцать очков, блин.

–Ты мне блины не пеки, сопляк, – чуть ли не ласковым тоном прервал его Юрий Павлович, – скажи лучше, как рассчитываться будешь?

– Мм… – почему-то начал мычать Виктор, – Юрий Павлович, вы же знаете, я для вас все, – он прижал руки к груди, – гадом буду, век свободы не видать, приедем, у корешей достану, что там пара штук баков.

– А с чего ты взял, что у меня с собой есть такие деньги? – невозмутимость Юрия Павловича все больше поражала Савкина – просто железные нервы, а вот на таких, как Виктор он нагляделся.

– В Барнауле, деньги будут, не вопрос, но как я понимаю, они требуют сейчас. И чувствую, есть проблемы, если ты как щенок скулишь. Говори.

– Их там всех семеро, в соседнем купе трое, двое стволы показали, – тоскливо глядя на шефа, признался Виктор. – Сходят все перед Барнаулом, зачем им в городе разборки? Все с Урала, борзые, наших не знают, общих знакомых нет. Осталось всего полчаса…

– Если деньги не отдашь, то что? – подперев щеку рукою, поинтересовался Юрий Павлович.

Виктор, уставившись в пол, промолчал.

Юрий Павлович прислонился к стенке купе и задумался.

– У меня с собой наличных около двадцати тысяч наберется, – вслух рассуждал он. – И так много взял, за деньгами же едем. Это меньше половины, – он покачал головой, – не согласятся. Значит, будет плохо.

Он взглянул на встревоженного Дмитрия.

– А ты, Дима, собирайся, и иди в купе проводников. Посидишь там до Барнаула, скажешь, мол, напились, выгоняют. Это наши проблемы.

Вот тут Савкин поверил, что все это не лажа. Пришьют попутчиков, да Витя – хрен с ним, а Юрий Павлович настоящий мужик, поможешь – не забудет.