Любовь отпирает двери

Елена Матеуш

Любовь отпирает двери

Глава 1

Пролог

Чем ближе шлюпка приближалась застрявшему на мели паруснику, тем более не по себе становилось морякам. Несмотря на потрёпанные штормами паруса корабль выглядел ещё крепким. Корпус цел и никаких следов от нападения врагов не видно. Шлюпки, на которых по каким-то причинам мог попытаться спастись экипаж, тоже на месте, не спущены на воду. Но никого живого на палубе.

– Эй, маг, – спросил Кресс, старший в абордажной команде, – ты точно не чувствуешь на нём никаких проклятий?

– Нет. Вообще никакой магии, даже самой обычной. Это, похоже, ридосцы. Они даже погодными артефактами не пользуются.

– Вот и кончили печально. Ладно тогда. Проверим, что там у них.

На палубе брошенного корабля тоже следов запёкшейся крови или других следов боя не обнаружилось, но отвратительный запах разлагающейся плоти, казалось, пропитавший здесь всё, без дополнительных изысканий объяснял, почему никто не отвечал на сигналы и теперь не вышел встречать вторгшихся на корабль чужаков.

– Корабль мертвецов... корабль мертвецов, – услышал маг тревожный шепоток матросов.

В абордажной команде трусов не держат, но страх перед чёрным колдовством и легендарным кораблём проклятых заставил дрогнуть и их.

– Говорю вам – здесь нет никакой магии! – попытался успокоить матросов маг.

– А может, ты просто эту волшбу не знаешь? – возразил кто-то из команды. – Ясно же, корабль идёт из Новых земель, а там свои колдуны. У них и колдовство своё, нам неведомое.

– Отставить разговорчики, – скомандовал старший. – Если идут из Новых земель, то точно не пустые. Небось, и золото, и камни, и пряности здесь найдутся. Кто боится – может отказаться от своей доли. Остальные шустро-быстро осматриваемся, ценное тащим сюда, поближе к шлюпкам. Я с магом – в каюту капитана. Всем ясно?! Вперёд!

Все в абордажной команде прекрасно знали, как досматривать чужое судно и дополнительных команд не потребовалось. Все быстро занялись привычным делом.

Капитанская каюта отыскалась быстро, как и сам капитан. Точнее, его тело. Разложившийся на жаре труп выглядел отвратительно, а пах ещё ужасней. Потому ни Кресс, ни маг даже приближаться к нему не стали. Ограничились осмотром на расстоянии.

– Вроде, не похоже, чтобы его убили, – с сомнением проговорил Кресс. – Явных ран не видать.

– И следов смертельных заклятий я по-прежнему не вижу. Может, его отравили?

– Да к демонам отчего он умер. Ищи артефакты и драгоценности, а я посмотрю вахтенный журнал. Может из него что прояснится.

Искать сундучок, куда покойник складывал всё самое ценное, долго не пришлось. Журнал раскрытым лежал на столе. Собрав их и ящик с непонятными артефактами, Кресс с магом поспешили покинуть каюту.

По перекошенным зелёным лицам своих матросов Кресс понял, что их находки были не приятней покойного капитана. Живых на корабле не было.

– Что в трюме?

– Похоже, рабов везли, – отчитался старый Хесс, за годы службы навидавшийся всякого, а потому куда более стойкий, чем блюющий сейчас в море юный Робби. – Все передохли. А уж отчего - кто его знает.

– Значит, взять нечего, – разочарованно цыкнул зубом Кресс.

– Да не! Не всё так плохо, – успокоил его Хесс. – Парочка сундуков с золотом и камнями вон, вытащили. И ещё пряностей несколько сундуков.

– Хоть что-то! Тогда грузимся и уходим, – скомандовал Кресс и обратился к магу. – А ты подготовь всё, чтобы как мы отойдём, корабль загорелся. Будет здешним мертвецам огненная могила.

Глава 1. Кружка

Взгляд Ральфа задержался на грубой нелепой кружке в руках жены. Она смотрелась столь неуместно в её тонких пальчиках и сразу выделяла Мари-Валери среди остальных людей, разделявших с ними завтрак. Остальные, как и полагается за графским столом, пили из тонкостенных, почти прозрачных, фарфоровых чашек. Жена же зачем-то упорно пила чай из этого глиняного убожества. Внутри зашевелилось глухое раздражение. Она должно понимать, насколько неуместно графине брать в руки столь плебейскую посуду.

Нет, если бы они завтракали вдвоём в спальне, Ральф бы не придавал несчастной кружке столь большого значения. Но они ведь за столом не одни! Нет, по меркам их положения круг присутствующих совсем узок. Только свои. Рыжий, привычно любезничающий с Мари-Валери, Авет, компаньонка жены Лалия Харрис и не поленившийся сегодня встать пораньше библиотекарь Марк.

В Ларте за столом собиралась куда большая компания, которую приходилось терпеть. Но то в Ларте, в графском замке! Здесь же, в поместье, Ральф надеялся отдохнуть и расслабиться после вымотавших его событий.

Одно похищение жены чего стоило! А ещё и многолюдье и суета праздника, высокопоставленные гости, явившиеся на фестиваль, придуманный Мари-Валери, прощание с Изар... Ральф не думал, что ему доведётся ещё раз увидеть свою первую любовь, попросить у неё прощение. И то, что Изар была призраком, не делало их встречу менее волнующей.

Продолжая гипнотизировать кружку в руках жены, Ральф покачал головой. Столько перевернувших его жизнь событий за такой короткий срок! Ему бы, как раньше, закрыться в поместье ото всех, переварить всё случившееся, но теперь это невозможно. Он уже никогда не будет один. Никогда!

И всё же Ральф не мог до конца поверить в то, что Мари-Валери рядом надолго, навсегда, до конца его жизни. Да, до конца. Её потерю Ральф точно не переживёт. Проклятье Изар ушло, но разве нет других поводов волноваться?

Демонова кружка напоминала: его жена – не такая как все. Она другая. Пришедшая. И боги ли, люди ли, но кто-нибудь может попытаться забрать у Ральфа этот дар.

Мари-Валери-на

Два дня подряд лил дождь, а сегодня с утра к нам вновь вернулось лето. Яркая синева за окном и утренние лучи солнца, игравшие на серебре столовых приборов и гладких боках ваз, добавляли радости начинающемуся дню. Сегодня нам с Марком предстояло свести воедино две созданные нами классификационные таблицы. Точнее, Марк свою половину по магии точно разрабатывал сам, а я лишь вспоминала и пыталась приспособить под местные реалии хорошо знакомую мне ББК.

Далась Марку его половина дела непросто. Он вначале никак не мог понять сам принцип такой классификации. Пришлось долго разбирать и объяснять ему, как это работает. Если бы я хоть поверхностно представляла здешнюю систему магии, то было бы проще сделать основу самой, но увы! Теперь придётся сводить получившееся воедино. Я уже предвкушала наши с Марком споры. Похоже, и ему не терпелось. Иначе чем объяснить, что этот совушка поднялся к завтраку?

Думая о предстоящем, я немного невпопад отвечала Авету, что дало повод рыжему рыцарю подшучивать надо мной. Похоже, из-за этого Ральф посматривал на меня хмуро. Нет, кто-то другой, может, и не заметил, что у него портится настроение, но я уже хорошо изучила собственного мужа и легко проникала под маску, что он привычно держал на лице.

Мне его лёгкая ревность казалась ужасно милой, но я никогда намеренно не пыталась её вызвать. Вот и сейчас, заметив взгляд Ральфа, устремлённый на меня, я послала мужу нежную улыбку и отсалютовала кружкой с чаем.

Эта манера сидеть хозяевам дома друг против друга на расстоянии казалась мне довольно глупой. Ведь куда приятней иметь возможность тайком прикоснуться к мужу, что-то шепнуть ему на ухо, даже просто ощутить рядом тепло его тела, а не пялиться на него через весь стол. Но правила есть правила. Я теперь графиня и должна их придерживаться. Положение обязывает.

– Дорогая, опять у тебя эта кружка, – неожиданно холодно отреагировал на мой жест Ральф.

– Да. Такая забавная, правда?

– Совершенно неуместная.

В голосе мужа прорвалось раздражение. Похоже дело не в ревности. Я попыталась смягчить его улыбкой, но почему-то не поспешила уступить Ральфу.

– А мне нравится. Приятно держать в руках.

– Кружка плебейская. Она тебе не подходит.

Меня задела безапелляционность, с которой это было сказано. Сколько раз в прошлом мне тыкали тем, что я ни в чём не дотягиваю до высоких стандартов свекрови или мажорской компании Павла. И вот опять! От Ральфа я такого не ожидала!

– Мне она нравится.

Я постаралась сказать это спокойно, надеясь, что Ральф поймёт и отступит. Но нет! Не обращая внимания на мои слова, он сказал куда-то в пространство:

– Передайте Беттис, чтобы больше не ставили на стол эту кружку. Вся посуда на столе должна быть одинаковой. Графине Лартис не подобает пользоваться подобным.

Я почувствовала себя униженной. А потом разозлилась. Почему он говорит об этом так?! Выговаривает своё недовольство экономке, хотя та совершенно точно не виновата в том, что его жена не соответствует высоким стандартам графини.

Я громко отхлебнула из чёртовой кружки, допив последний глоток, и со стуком поставила её на стол. Во рту стало кисло от злости. Вдруг я поняла, что глотать свою злость мне больше не нужно. Ральф – не мой прежний муж. Он – не Павел. Мне не надо его бояться и прятать своё несогласие! Я могу говорить прямо. Могу даже устроить скандал!

Злость и облегчение бурлящим шампанским ударили в голову. Я поднялась на ноги и посмотрела мужу прямо в глаза.

– Ральф, в своём доме я сама решаю из какой кружки мне пить!

Взяла кружку в руки и с силой хлопнула её об пол. Глиняные осколки шрапнелью разлетелись по сторонам, запутались в моей юбке. Кружку было немного жаль, но оно того стоило! Надо будет сделать запас похожих. Не подозревала, что бить посуду – такое удовольствие!

Развернулась и пошла прочь.Я покидала Жёлтую столовую с чувством глубокого удовлетворения. Никогда раньше я, оказывается, не понимала смысла этого выражения. А вот сейчас прочувствовала.

– Я уже и щит приготовил. Думал, кружка полетит в твой лоб, Ральф. Но жена у тебя добрая, – услышала за спиной весёлый голос Авета. – Любит тебя, дурака.

– И я люблю.

Я чуть не затормозила в попытке лучше расслышать полушёпот Ральфа. Но всё же нашла в себе силы сделать вид, что ничего не слышу и гордо удалиться. К счастью, за столом, оставшимся у меня за спиной, никто не мог видеть глупую улыбку на моём лице.

В королевском дворце

Королева Исабель аккуратно поставила чашку и ласково улыбнулась мужу. Фердинанд насторожился. Так мило жена улыбалась ему когда хотела о чём-то попросить.

– Дорогой, твой секретарь говорит, что вчера ты получил донесение от Авета.

– Точнее, от Грайверна, но глава Ордена действительно приложил к нему и доклад Авета.

– И что они говорят про ридосцев?

– А почему ты спрашиваешь? До сих пор ты не особо интересовалась нашими вечными соперниками.

– Можно подумать, ты не догадался, – надула губки королева. – Это ведь они чуть не похитили Пришедшую.

– Так и есть. То, что она пришла из безмагического мира их особенно взволновало. Грайверн считает, что они не успокоятся.

– Хочешь сказать, что Мари-Валери-на по-прежнему грозит опасность?

Король, догадываясь, о чём хотела попросить королева, задумался – немного солгать жене или сказать правду? Но Исабнль за годы брака узнала его не хуже, чем он её. Каким-то шестым чувством она всегда угадывала, когда муж пытается обмануть. Поэтому король ей никогда не лгал. Разве что иногда что-то важное недоговаривал. Или, в совсем уж крайних случаях, вообще молчал. Вот и в этот раз решил не изменять своей привычке:

– Опасность всегда грозит тем, кто так заметен. Но сейчас, после разгрома шпионской сети ридосцев, в том числе благодаря её отваге, опасность уменьшилась. Особенно пока она с Ральфом остаются в поместье.

– Послушай, но она не может оставаться там навсегда! Ты обещал вернуть её ко двору. Я единственная, кто узнаёт об её нововведениях с чужих слов! Даже принцессы познакомились с обычаями её мира...

– Не напоминай мне об этом неприличии!

– Почему же неприличии? – удивлённо выгнула брови Исабель. Поджала губы и с фальшивой серьёзностью произнесла. – Это очень здравая мысль знакомить девушку с тем, как выглядят мужчины, перед свадьбой, чтобы она не испугалась в первую брачную ночь. Глэдис говорит, что теперь все знатные семьи планируют девичник для своих дочерей и очень жалеют, что ты отослал Авета из столицы. Им не с кем посоветоваться о мужском танце.

– Милая, ты меня пугаешь. Неужели ты поддерживаешь подобное?

– Фердинанд, не делай вид, что ты осуждаешь такое веселье, – засмеялась королева. – Согласись, что прошедший сезон самый нескучный за последние лет сто. Ты должен вернуть графиню Лартис в столицу!

– Исабель, мне донесли, что над Пришедшей больше не висит угроза и от проклятия. Так что ты успеешь порадоваться её обществу. Дай молодожёнам насладиться прелестями брака, привыкнуть друг к другу.

– Вот именно! Граф поспешит завести наследника, и мы лишимся общества графини уже по другой причине.

– Условие в брачном контракте, запрещающее ему это в течении ближайшего года, никто не отменял. И, насколько я знаю брата, он не станет спешить с ребёнком из страха. Предпочтёт подстраховаться.

– Фердинанд! – королева Исабель встала из-за стола, чтобы придать своим словам весомость. – Если осенью Мари-Валери не появится в столице я... на тебя обижусь! Всерьёз! И девочек подговорю! Они тоже скучают!

– Перед вашим совместным напором мне не устоять! Сдаюсь! В первый месяц осени я напишу Ральфу, а пока пусть порадуется жизни.

Глава 2

Ридос. Дворец дожа

Удушающий жар дневного солнца спал с наступлением вечера и стал терпим. В раскрытые окна, выходившие в сад, залетал ветерок, обвевая утомлённые зноем тела. Он приносил сладкий аромат цветов и примешивающийся к ним запах моря, шумевшего в отдалении. Громкий стрекот цикад и шорох листвы должен был придать царившей в комнате тишине настроение ленивой, умиротворяющей расслабленности. Но Пьетро бросало в дрожь от молчания отца. Страх перед ним охлаждал кровь куда лучше магического льда, заполнявшего прозрачный сосуд на столе перед дожем.

Да, сейчас перед Пьетро был не отец, а именно правитель Ридоса, вызвавшего к себе с отчётом провалившего задание подчинённого. И скидки на общую кровь дож делать не станет. Убить всё же не убьёт, но сделать жизнь совсем уж невыносимой для своего непризнанного бастарда может легко, по щелчку пальцев.

– Что же, Пьетро, ты меня разочаровал, – наконец заговорил дож.

От его спокойного тона у Пьетро заледенели пальцы. Если бы дож кричал, было бы легче. Гнев вышел бы криком и оскорблениями. Но такую роскошь дож позволял себе только с близкими, и то лишь в тех случаях, которые не считал серьёзными. И его спокойный тон сейчас предупреждал: дож говорит с Пьетро не как с сыном, и его провал пустяком не считает.

Да и сам Пьетро его таким не считал. На месте дожа он убил бы того, кто не просто не справился, а допустил полную катастрофу. Ещё и позор навлёк на свою голову. Считать иначе возвращение из Митралии в Ридос в сопровождении до самой границы рыцарем-Барсом при всём желании не получалось.

Мало того, что Пьетро не удалось выкрасть у соседей Пришедшую, так и сам «засветился». Слепок ауры Пьетро теперь хранится у магов Митралии и, значит, теперь возвратится туда не удастся. Никакая личина уже не поможет.

– Простите, господин, – склонил голову Пьетро, признавая вину. – Я не справился.

– Не ты один, – неожиданно сказал дож, снимая часть вины с провалившегося подчинённого. – Слугам короля Фердинанда удалось разгромить практически все наши ячейки. Точнее, захватить всех стоящих агентов. Те, что остались, – мелочь, не способная ни на что. Ты единственный, кому хотя бы удалось вернуться.

Волна облегчения холодным потом проступила на лбу. Похоже, у Пьетро есть шанс закончить сегодняшнюю встречу живым, здоровым, свободным. Что уже большая удача!

– Тебе, как я понял, даже удалось захватить Пришедшую.

– Да, господин.

– Ты подобрался к ней ближе всех, – в голосе дожа мелькнула тень одобрения. – Другим не удалось и это.

Пьетро вновь склонил голову, подтверждая слова отца, но не рискуя как-то высказываться. Чем меньше он говорит, тем меньше шансов допустить ошибку.

– Ты держал её в плену не один день?

– Да.

– Ты мог убить её в любой момент. Почему ты этого не сделал?

– Отец, – рискнул обратиться так к дожу Пьетро, подчёркивая доверительность разговора. Показывая, что его слова предназначены только Франческо Тревизо, а не скованному правилами правителю Ридоса, – я посчитал, что будет неправильно потерять возможность узнать больше о мире, из которого её привёл к нам Рор.

– Слухи о том, что в нём нет магии, правда?

– Да, отец. Её мир полностью лишён магии. Там её действительно нет. Ей никто не пользуется. Совсем никто!

Пьетро не стал прятать волнение, до сих пор охватывающее его от этой новости.

– Да, до сих пор, насколько нам известно, по тропам Рора приходили лишь маги.

– Как я понял из разговоров с Пришедшей, при переходе в наш мир магию получают все. И Мари-Валери-на тоже теперь маг, но слабенький. Эмпат. Даже до полноценного ментала не доросла. А те, что приходили до неё, становились сильными магами, потому что изначально ею владели, а переход многократно усиливал дар.

– То есть она не владеет ни боевой, ни целительской магией?

– Нет. Даже бытовую еле-еле осваивает.

– Тогда ты тем более легко мог убить её. Она не смогла б защититься.

– Мог бы. Но зачем? Я хотел привезти её сюда, чтобы все могли услышать, что можно достигнуть без всякой магии!

– Именно поэтому ты должен был убить её, когда понял, что вывезти Пришедшую не получится. Незачем Митралии узнавать наши секреты!

– В тот момент было уже поздно. У меня не получилось бы. И, – посмотрел прямо в глаза дожу Пьетро и рискнул признаться. – я не захотел.

– Неужто пал перед её чарами? – насмешливо спросил дож. – Она красавица?

– Нет, отец. Необычная, миленькая, может быть, но красавицей её не назовёшь. И вы меня знаете – ни одна красавица не заставит вашего сына изменить Ридосу.

Дож насмешливо сверкнул глазами, показывая, что оценил пафос Пьетро, как и ещё одно напоминание об их родственной связи.

– Вот именно – сына. Именно так и скажут в Совете Двенадцати: сын дожа не убил Пришедшую, хотя мог это сделать. Так что постарайся убедить для начала меня, что это не слабость и не ошибка. Можешь сесть и налить вина, – милостиво кивнул дож в сторону кресла рядом.

Пьетро поспешил воспользоваться разрешением. Ноги после испытанного страха дрожали и подгибались. Тело, обрадованное отступившей опасностью, требовало хотя бы короткого отдыха. Но потакать ему, и ослаблять контроль вином было рано.

– Спасибо, отец, но я предпочту воду.

– Тогда налей мне.

Пьетро оценил этот знак доверия. В момент наполнения бокала он легко мог подсыпать дожу яд, но, разумеется, делать подобную глупость не собирался. Во-первых, отец, хоть и не признавал его сыном официально, всё же иногда проявлял заботу и защищал от происков общих врагов. Во-вторых, Пьетро сомневался, что у него что-нибудь вышло бы, попытайся он воспользоваться случаем. Отец отличался редкой предусмотрительностью и выработал иммунитет к большинству известных ядов. На случай же появления какой-то особой редкости, на пальце дожа красовался магический артефакт, позволяющий приостановить на время действие любой отравы, чтобы дож успел расправиться с идиотом, рискнувшим посягнуть на его жизнь.

– Что же, я готов слушать тебя, – милостиво кивнул Франческо Трезини сыну.

– Отец, я не стал убивать её потому что она не опасна. Это женщина, не мужчина. Как все женщины она далека от вопросов войны и секретов гильдий.

– Не суди так поверхностно, сын. Женщины иногда знают об оружии и механизмах не меньше мужчин. Тем более женщина из чужого мира.

– Возможно, отец, но не эта! Мари-Валери-на до сих пор не явила миру никаких практических знаний. Всё, что открыла Митралии Пришедшая – это рецепты блюд, непонятные картины и странные праздники. Ты сам знаешь, что в Митралии всё, что не относится к магии, считают ерундой. Так что Пришедшую они особо не ценят. Если бы митральцы надеялись с её помощью раскрыть наши секреты, то не отдали бы Проклятому графу!

Франческо смотрел на первенца, так похожего на него. Плод случайной любви, данный ему слишком рано, чтобы дож тогда смог оценить дар богов. Долгие годы он не уделял сыну внимания, и может быть поэтому из него вышло больше толка, чем из старшего сына, рождённого в браке и носившего гордое имя Трезини. Возможно, именно бастард примет со временем от дожа главное наследство – не титул, не семейные богатства, а власть. Власть над Ридосом. Потому стоит учить его не судить торопливо.

– Не забывай, что граф Лартис – брат короля, хоть и рождённый, как и ты, не с той стороны одеяла. Король доверил Пришедшую человеку своей крови, и Проклятый граф сумел её защитить. Это не слишком похоже на небрежение. А что касается проклятия, мне доносили, что в брачном договоре есть запрет на рождение наследника по меньшей мере в течение года. За год вполне можно оценить стоит ли сохранить Пришедшей жизнь, или позволить брату рискнуть вновь стать вдовцом. Но мы отвлеклись. Если Пришедшая, по твоему, не опасна. В ней нет практической ценности ни для Митралии ни для нас. Тогда зачем тебе подставляться? Убил бы её, и никто не сказал бы, что ты не достиг цели.

Пьетро отпил воды из бокала. Прохладная влага смочила пересохшее горло. Сейчас ему предстояло ступить на скользкую почву, но если отец примет его доводы, это позволит в будущем действовать уверенней. Дож увидит в нём не только сына, но и союзника.

– Отец, наверняка я не открою тебе секрета, что в моём поколении и младше бродят сомнения в правильности пути Ридоса. Я не разделяю их! – поторопился отвести от себя подозрения в ереси Пьетро. – Но понять их могу. Мы отрицаем магию, и обладающие ею вынуждены скрывать дар. И при этом видим, как процветает Митралия, где магия – основа всего. Как Ридос ни старается достичь всего лишь при помощи человеческого ума и умений, но мы безнадёжно отстаём от Митралии.

– Кое в чём мы можем им утереть нос. Но спорить с тобой не буду.

Пьетро выдохнул с облегчением и продолжил:

– Мир Пришедшей – живое доказательство, что мы правы! Человек способен достигнуть многого даже если не маг. Они летают по небу, перемещаются на большие расстояния за день там, где наши экипажи едут неделю! Они могут слышать и видеть друг друга на больших расстояниях при помощи небольших коробочек. И это только то, что она рассказала между делом. И это не ложь, не её фантазии! Я заглянул в её воспоминания – это всё правда. Пришедшая не сможет научить нас делать такое, но покажет цель. Все узнают, что наши Отцы-основатели правы!

Франческо смотрел в горевшие глаза сына и понимал, что тот прав. Практические вещи имеют цену, но вера в правоту выбранного Пути – бесценна.

– Ты прав. Только сохранив веру, мы сохраним Ридос. Нам пора принимать новое, не отказываясь от основы. Вопрос в том, как теперь нам заполучить сюда Пришедшую, чтобы сомневающиеся услышали? Похитить теперь её вряд ли удастся. Наших в Митралии осталось мало и их стоит поберечь для другого. Ты говорил с ней. Что она ценит? Какую наживку есть смысл приготовить? Богатство, титул, мужчину?

– Нет. Мне показалось, она любит мужа, а всё остальное и так к нему прилагается, – криво усмехнулся Пьетро.

– Не бывает людей без слабостей. Нет таких, кого нельзя зацепить. Должно быть что-то, что её цепляет. Хоть самый слабенький крючок, который заставит Пришедшую захотеть увидеть Ридос.

– Захотеть-то она захочет. Мари-Валери-на любопытна, как ребёнок. Когда я говорил с нею, то чувствовал, как ей хочется увидеть другие земли. Она говорила, что очень хочет увидеть море. Я чувствовал, как живо она реагирует на мой рассказ о наших островах даже под действием приглушающего зелья. Но она не дура, и сюда не сунется.

– Ты молодец, Пьетро! – явно обрадовался дож. – Посеял зерно любопытства к Ридосу. Мы поможем ему взойти.