Тридцать лет тишины

Тридцать лет тишины

Глава

«Тридцать лет тишины»

Тридцать лет Лидия Ивановна проработала санитаркой в морге. Она видела всё: от жертв аварий до стариков, умерших во сне. Но она никогда ни с кем не разговаривала. Только мыла полы, раскладывала инструменты и молча кивала врачам. Когда её нашли мёртвой — прямо на каталке, с закрытыми глазами и странной улыбкой, — все вздохнули с облегчением. Старая ведьма ушла.

На её место пришла двадцатитрехлетняя Аня. В первый же день, оставшись одна в холодном зале, она услышала шёпот. Он исходил из пустого стола.

— Помоги...

Аня обернулась. В углу стояла прозрачная фигура мужчины в рваной рубашке. Он не был мёртв по документам, он ждал вскрытия, но его душа уже ушла. Странно, но Аня видела его чётко.

На второй день она поняла ужасную правду: морг был переполнен «застрявшими». Это были души людей, чья смерть была нелепой, внезапной или насильственной. Они не могли уйти, потому что их тела лежали здесь, в холоде.

Но самым страшным было другое. Аня начала видеть живых людей, которые приходили забирать тела. Над некоторыми из них висела чёрная, маслянистая дымка. Она слышала их мысли — тиканье секундной стрелки, отсчитывающей часы до трагедии.

— Этого парня завтра собьёт машина, — прошептал ей дух старухи. — А ту женщину убьёт муж через неделю. Ты должна их предупредить.

Аня пыталась. Она звонила в полицию, писала записки, кричала вслед незнакомцам. Её уволили через три недели, сочтя сумасшедшей.

В последний день, собирая вещи, она зашла в зал попрощаться. Души обступили её, умоляя остаться. И тут Аня увидела Лидию Ивановну. Старуха стояла возле двери, абсолютно спокойная, но не прозрачная — плотная, живая.

— Ты думаешь, я работала здесь 30 лет? — спросила Лидия. — Нет, я здесь умерла 30 лет назад. Но если я уйду — никто не увидит их. Никто не спасёт живых. Ты видишь их, Аня. Значит, твой срок только начался.

Лидия шагнула в стену и исчезла. Аня осталась стоять в пустом морге. Над головой мигнула лампа, и она услышала, как за дверью в приёмной остановилось сердце только что привезённого парня. Его душа, ещё тёплая, метнулась к ней.