Домовой

Домовой

Глава 1

Выходные. Я ждала их уже полгода и планировала всё до мельчайших подробностей, чтобы в день икс просто сесть в машину и, наконец, выдохнуть. Но ведь «женщине никогда не понять, как сложно быть мужиком» – так он мне сказал. Видите ли, из-за моей «прихоти» Кириллу пришлось встать аж в восемь утра, вместо залипания в телефон сразу пойти в душ и завтракать, потом ещё и одеться, а не слоняться полдня в одних трусах по душной квартире.

Пять килограммов мяса, шампуры, пиво, огромная бутылка острого кетчупа и несколько пакет лаваша. Позавчера эти три пакета не казались такими тяжёлыми, несмотря на то, что я тащила их по липкой московской прохладе после душного дня. Сегодня же все те же три пакета весили целую тонну, хоть их несла и не я. В последнее время у нас с Кириллом вообще постоянные ссоры на пустом месте. Я списывала всё на моменты притирки и прочую фигню, про которую говорят из каждого утюга, но нутром чуяла подвох. Будто что-то не так, что-то… не то, чем кажется. Чёрт, на нервах я несколько раз порывалась проверить телефон Кирилла, но чувство вины пересиливало раз за разом – как я буду смотреть ему в глаза, если просто всё себе придумала? И всё же ощущение, что меня держат за дуру, никуда не девалось.

– Вика и Макс опоздают, – без настроения сообщил Кирилл, но взглянул на экран мобильного ещё раз и не смог сдержать улыбку. – Ань, ты меня слышишь?

– Сильно опоздают? – с тем же тоном, что и Кирилл, ответила я, продолжив разглядывать неподвижный поток машин на выезде из Москвы.

– Да откуда я знаю? – буркнул он. – Тоже в пробке стоят.

За полгода знакомства я с точностью минёра могла сказать по интонации Кирилла, закончил он или после паузы выдаст ещё что-нибудь? Вот тот самый случай, когда Кирилл закипал снова. Его пальцы нервно стучали по рулю, затем он снова схватился за телефон, вглядывался в экран пару секунд и наконец разродился:

– Нам-то тоже, знаешь ли, ещё минут сорок тут торчать, – кажется, он копил недовольство несколько дней, чтобы оно уж точно превратилось в чистейший яд. – Вот какого чёрта тебе приспичило именно в выходные переться загород? А чего не в будни?

– Это у тебя отпуск, а у меня работа, – сил огрызаться и воевать не осталось и, честно говоря, нарастало желание дальше идти пешком. – Ты сам не хотел отморозить задницу на природе, а сейчас как раз тёплые дни.

– Не тёплые, а душные, Ань. Есть разница, – он затянулся Айкасом, выпустив облачко дыма в мою сторону. – Сложно было погоду проверить, что ли?

Интересно, если я промолчу, он успокоится? Если переведу тему?

– А, ну отлично, – Кирилл раздражённо хлопнул по колену, – в молчанку играем, да? Теперь я такой подонок, что порчу тебе выходные, да?! Давай иди, вон, на обочину, позвони своим подружкам, пожалуйся на меня. Может, маме ещё позвонишь или сестре? Чего ты вообще живёшь со мной, раз я такой козёл?

Кирилл замолк, наверное, только потому, что машины сзади начали сигналить ему – поток перед нами стремительно двинулся вперёд. Кирилл продолжил гундеть себе под нос, а я сделала погромче радио. Песня, от которой уже на зубах скрепит, прервалась прогнозом погоды и обещанием осадков по московской области сегодняшней ночью. Со стороны это выглядело так, будто даже синоптики хотели сказать Кириллу: «Вот и душно не будет, теперь ты доволен?»

– Дождь? – почти промычал Кирилл. – Я надеюсь, в доме не течёт крыша?

– Вот и проверим, – неожиданно подавленное настроение улетучилось, и осталось только предвкушение перед классными выходными с друзьями. – Ты же вроде как любишь заброшки?

– Да я, если бы не ты, сам уже миллионером стал на видео про заброшки! – Вспыхнул Кирилл, но быстро остыл и с самодовольной ухмылкой посмотрел на меня.

Его рука властно легла моё колено. Через блестящую ткань леггинсов я всё равно ощущала проступивший пот на его ладони и боролась с желанием скинуть его руку к чёрту. Но Кирилл будто только этого и ждал. Разумеется, это же дало бы ему повод продолжить ворчать. Нет уж, снова портить себе настроение я не хочу.

– Просто за тебя переживаю, ты же без меня пропадешь.

Ты же без меня пропадешь… В начале знакомства эта фраза даже милой казалась. Будто Кирилл настолько волновался, не мог подобрать слов лучше, и лепил всё, что первым приходило в голову. Но чем дольше мы общались, тем чаще «ты же без меня пропадёшь» звучало словно мантра, словно паршивый гипноз, в который невольно начинаешь верить. Во время одной из серьёзных ссор Кирилл выпалил что-то подобное, но в более резкой форме. В тот момент меня как из ведра колодезной водой окатили – неужели Кирилл на самом деле такой, а я просто не замечала?

– Раз уж Вика и Макс задержатся, может, на заправку заедем за кофе? Помнишь, как раньше?

Кирилл нахмурился. Видимо, опять хотел бросить какую-нибудь колкость, но всё-таки согласился. Ещё с утра я думала, что мы в пух и прах переругаемся, пока доедем до потерянной деревушки где-то в глуши. Впрочем, не самое плохое место, чтобы поругаться окончательно. Забавно, в моей голове регулярно появляются подобные мысли при условии, что я и паука-то в ванной убить не могу — жалко. Да, я боюсь всякой ползучей живности, но взять и раздавить крошечное создание ещё и несправедливо. Кирилла сложно отнести к ползучей живности – да любой живности – которую рука не поднимется убить. Всё же я маньячка только на уровне мыслей.

– Ладно, – ответил Кирилл после того, как в очередной раз посмотрел что-то в телефоне, – давай за кофе. Тем более нам ехать тут… Сколько? – он перевёл взгляд на меня, но ответил на свой вопрос сам: – Да, минут пятнадцать осталось.

К счастью, мы подумали о кофе за пару километров до последней крупной заправки. На улице было не так жарко, как в машине, несмотря на палящее солнце и раскалённый асфальт. Ветер приятно обнимал со спины, а вдали тёмной полосой плыли тяжёлые тучи. Непогода словно обходила нас. Кирилл сказал, что в гробу видал этот дождь, и повторял это каждый раз, когда его взгляд поднимался выше бортиков бумажного стаканчика с горячим чёрным кофе.

Несколько раз я проверила мясо в багажнике – мне всё думалось, что оно успеет испортиться, пока мы стоим – но всё было в порядке. Только лаваш и кетчуп нагрелись, и то это случилось, потому что они лежали на заднем сидении под солнечными лучами.

На такой жаре кофе никак не хотел остывать. Правда, мешало это, похоже, только мне, потому что Кирилл выпил свой чуть ли не залпом и снова курил, дожидаясь, пока я справлюсь с горячим напитком. В этот раз это его не раздражало, а вызывало странное умиление. На минуту я даже решила, что он просто схватил солнечный удар, потому и вёл себя слишком мило.

– Анют, поехали уже, – Кирилл хотел обнять, но держался в паре сантиметров от моей кожи. – В машине под кондиционером быстрее остынет.

Мы ехали практически молча, хотя напряжение явно спало. Кто знает, может, и выходные пройдут спокойно и весело, без выяснений отношений и игр в молчанку.

Навигатор вскоре заставил нас свернуть с полупустой трассы на узкую дорожку без явной разметки. Полоса старого асфальта с заметными выбоинами следовала в чащу леса. Одно хорошо, среди деревьев пекло практически не ощущалось. Кирилл даже кондиционер убавил и приоткрыл окна. Ни комаров, ни мошкары, только бесперебойный щебет птиц где-то с верхушек деревьев. Трава по обочине вымахала почти в мой рост, так что лес удавалось разглядеть лишь по веткам ближе к середине стволов. Огромные заросли борщевика, соцветия-зонтики, голубовато-сиреневые колокольчики на длинных стеблях лезли прямо на дорогу. Кирилл притормозил, аккуратно двигаясь в густые заросли. Как ни странно, из нас двоих нервничала я: может, мы не там свернули? А Кирилл только всматривался, чтобы за лапами борщевика и лопухов не оказался кто-нибудь живой.

Радио издавало монотонную линию помех, я пыталась по бумажной карте понять, где мы вообще находимся, а Кирилл поглядывал на телефон. Его даже не смущало то, что связь окончательно пропала.

– Интересные выходные намечаются, – усмехнулся Кирилл. – Лешего встретим? Или Кикимору?

– Главное, чтоб не всех сразу.

Стена сорняков, наконец, закончилась. Впрочем, как и асфальтированная дорога под колёсами. Последние три километра пути напоминали больше едва протоптанную лесную тропинку. Песчаная почва, торчащие корни сосен и берез, пучки травы, похожих на гнёзда. Я бы и не подумала, что это настоящая дорога, если бы не самодельный бортик из булыжников по обочинам.

К деревне вел мост. Деревянный, скрипучий и проржавевший до такой степени, что его мог снести даже ветер.

– Может, дальше пешком?

– Ага, а если машину угонят?

– Да кто? Лопухи? Или птицы? Ага, белки за орехами поедут, – я мельком взглянула в боковые зеркала и заметила пробивающийся свет фар. – По-моему, если сюда кто и заедет, то по чистой случайности. Или если дорогу знают.

Кирилл тоже заметил машину Вики и Макса позади. Кирилл мялся и с недоверием поглядывал на мост.

– Тут всё равно проезжая часть, Ань. Не хочу на штраф нарваться.

Со стороны водителя у окна появилась фигура Макса. Он, как назло, надел ярко-желтую футболку с изображением японских суши. Прикольная, но Вика её терпеть не могла и не раз порывалась выбросить. Макс постучал костяшками пальцев в стекло.

– Эй, ну вы чего сидите? Дальше-то едем?

– Давай-ка ты первый, – ответил Кирилл, пожав руку друга, – напрягает меня этот мост. Не хочу потом эвакуатору объяснять, в какую пятую точку мира нас занесло.

– Ой, да ладно тебе, Кирюх! Мост как мост, – однако Макс с тем же недоверием смотрел в сторону переправы. – И вообще, ты на своём таракане должен первым ехать.

Тараканом Макс называл любимый Ниссан Жук Кирилла. У самого Макса был здоровенный внедорожник, который ещё и не факт, что на мост поместится.

– Да, слушай, если твой танк проедет, то у меня вообще проблем не будет!

– Если вы сейчас не определитесь, мы тут простоим до второго пришествия, – вмешалась я. – Ну так что? Можно и пешком пойти, если рисковать не хотите.

– А далеко топать?

– Через мост и ещё метров двести налево. Там озеро и на берегу дом.

Макс нахмурил лоб и через секунду согласился. Всё же очень уж он переживал за то, что его тяжеловеса действительно придется потом из реки доставать. Другу, в отличие от меня, Кирилл не стал говорить, что машины кто-то угонит. Он просто кивнул и отметил, что это хорошая идея.

На том и решили: припарковать машины аккуратно на обочине, а в деревню идти на своих двоих. Вика осталась не особо довольна таким решением. Она надела каблуки и короткие шорты, так что с трудом шла по земле и сторонилась жгучих листьев крапивы и прочих «кусачих» растений, а ведь мы ещё даже мост не перешли.

Кирилл по несколько раз проверил машину, всё переживал, что на неё упадет дерево из-за обещанной непогоды или ещё какая-нибудь неприятность случится. Думаю, если бы Макс не рявкнул на друга, то тот провозился бы ещё не меньше часа.

Мост и вблизи не вызывал доверия. Выглядел он как-то… странно. Внутри поднималась тревога при взгляде на него и, честно говоря, идти первой я не рвалась. Ни с того, ни с сего у меня появилось дурное предчувствие. Может, просто нервы? Я накинула рюкзак с вещами на плечи и с опаской подошла к мосту. Где-то под ним едва слышно журчала река. Но сколько бы я ни высматривала реку, кустарники так разрослись, что застилали раскидистыми лапами весь обзор. Пусть воды и не видно, но от неё шёл холод, пронизывающий до костей, и моя тревога от этого только усиливалась. Я успокаивала себя тем, что просто давно не была на природе, вдали от вечно шумного города и задымленного воздуха. Вот и всё, вот тебе и тревога – непривычно.

– Ну идём? – крикнул Макс, остановившись на середине моста. – Ань, ты чего там, призрака увидела? Бросай давай его, ему уж точно шашлыки не помогут, а я голодный как чёрт! Идёшь, Ань?

– Иду, – машинально кивнула я и отмахнулась от вороха жутковатых мыслей. – Я тоже голодная, между прочим, и шашлыком делиться со всякой нечистью не собираюсь!

Я догнала Макса и уголком глаза заметила какое-то движение в ветках над рекой. Впрочем, я не придала этому особого значения. В конце концов, птиц и прочей живности в лесу навалом. Они уж точно гораздо более реальные, чем призраки, лешие, кикиморы и прочие персонажи славянского фольклора. Кирилл и Вика нехотя тащились позади нас и о чём-то тихонько хихикали. Они со школы такие: как встретятся, так обязательно должны сразу же обсудить последние сплетни.