Санэпидемстанция

Пичугина Ольга

Санэпидемстанция

Посвящается

Девочке с рыжими волосами.Я вернулась за тобой.

«Ты будешь умываться на коленях кровавыми слезами».

Эта фраза прожила в ней двадцать лет.

Одна случайная встреча на улице — и вся конструкция прошлого начинает рушиться.

У неё есть муж, дети, бизнес, дом. Но почему тело реагирует так, будто ей снова четырнадцать?

Чтобы найти ответ, она начинает расследование собственной жизни.

Кто и что говорил ей на самом деле?

Какие воспоминания принадлежат ей самой?

А какие стали правдой лишь потому, что их повторяли снова и снова?

Через тело, память, старые письма, семейные истории и разговоры с самыми близкими людьми героиня шаг за шагом собирает свою историю заново.

«Санэпидемстанция» — не мемуары о любви.

Это книга о памяти.

О власти чужих слов.

О том, как легко прожить чужую версию собственной жизни.

И о том, что самый трудный разговор приходится вести не с теми, кого мы потеряли, а с теми, кто всё это время был рядом.

Содержание

I. Мне снова четырнадцать

II. Зверя на свободу

III. Сеанс 1. Две девочки на качелях

IV. Красный сигнал

V. Сеанс 2. Цыганочка

VI. Сеанс 3. Семь врачей

VII. Сеанс 4. Кровавые слёзы

VIII. Агата Кристи

IX. Сеанс 5. Демон

X. Разговор, который не состоялся

XI. Можно не прятаться

XII. Сеанс 6. Гербарий

XIII. Сеанс 7. Девочка с босоножками

XIV. Матрица

XV. Письма из Америки

XVI. Землетрясение

XVII. Франция

XVIII. Подарки от дедушки

XIX. Человек без лица

XX. Правильные вещи

XXI. Пуаро

XXII. Птица улетела

XXIII. Калитка

XXIV. Хочешь, расскажу?

Отдам пуделя в хорошие руки.

Рекомендован воротник Шанца.

Ты будешь умываться на коленях кровавыми слезами.

Семь врачей осмотрели спину.

Залезла бы к тебе в карман и подсказывала, что делать.

Надо было.

Волосы твоя сила и красота.

Это санэпидемстанция. Домашние животные есть?

Обратный билет — с открытой датой.

Сто евро — и вы пройдёте.

В пакете был мужчина. Тело отдельно. Голова отдельно.

Где мои волосики?

Смотри в оба, голову не теряй.

Следователь не ищет виноватых.

Он ищет, как всё было.

I. Мне снова четырнадцать

Был обычный летний жаркий день.

Я ехала по городу и увидела его.

Он шёл по дороге той же уверенной походкой.

Двадцать лет спустя.

Я остановила машину.

Слёзы текли сами.

Мне хотелось выбежать, догнать его, обнять.

Стоп.

У меня муж.

Дети.

Я люблю своего мужа.

Тогда почему?

Почему меня так тянет к человеку, которого я не видела двадцать лет?

И вдруг мне снова четырнадцать.

Мы ехали на машине и искали кафе. Он держал меня за руку, а другой рукой держал за руль.

— У тебя рука такая шершавая…

— Рабочая. А чем она тебе не нравится?

— А я и не говорила, что она мне не нравится.

Следующее кафе, и снова все места заняты. Он прикоснулся губами к моей руке.

— Ты мне нравишься.

— Ты хочешь, чтобы я то же самое тебе сказала?

— Нет, я уже понял это.

— В кафе нет мест, это знак, нам не надо туда ходить и встречаться… — зачем-то выпалила я.

— Что за грустные мысли?

Он крепко сжал мою руку. Меня колотило изнутри.

Так мы колесили по району в поиске свободного столика.

— Нас нигде не ждут, — взял меня за руки. — Ты знаешь какое-нибудь укромное местечко?

— Мне нужно маме позвонить предупредить, что задерживаюсь.

Подъехали к телефону-автомату. Мама, конечно, занервничала и сказала срочно возвращаться.

— Меня домой зовут приказным тоном.

— Твоя мать читает лекции тебе, что у нас такая разница в возрасте?

Я промолчала. Меня трясло от одной только мысли, что это всё со мной происходит. Мы вместе в его машине, он держит за руку, улыбается, смотрит в глаза. Я бы хотела гулять так всю ночь.

— Давай откровенно. Можно тебя поцеловать?

— Можно…

Мне стало невыносимо испытывать эту дикую страсть, и я прервала поцелуй.

— Целуешься ты классно, учителя, наверное, были хорошие?

— Нет, с чего ты взял?

Стало как-то не по себе.

Довёз меня до дома. Вытер мои губы. Надел мне шапку на голову.

На следующий день в школе мне было не до учёбы. Я вспоминала его шершавые руки, мягкую бороду. Повсюду чувствовала запах его духов.

—

Да нет, мне тридцать четыре, и я сижу в машине. Неужели я всё ещё люблю его? Что происходит?

—

Я не разрешала себе думать о нём. Двадцать лет.

Просто свернула эту историю, как лист бумаги, и засунула глубоко внутрь.

Но она не закончилась.

—

Я ехала домой, к своей семье.

Впереди нас ждало путешествие.

А мыслями я снова была там.

Звонит он и вызывает меня выйти в подъезд.

— Зачем ты меня вызвал?

— Посмотреть на тебя…

Опять мы бросились в объятия друг друга. Я дрожала от холода в подъезде и от его прикосновений.

Вдруг пришла моя мама и пригласила зайти к нам домой.

Пока я заваривала чай, он смотрел на меня безумными глазами.

— Что ты так смотришь?

— Любуюсь.

Попили чай, сфотографировались на плёночный фотоаппарат.

И потом в перегородке никак не могли проститься ещё час.

— Ты такая красавица, в тебе всё прекрасно. Жаль, что ты такая маленькая ещё… Мы никогда не расстанемся.

— Расстанемся… — Я будто чувствовала это.

— Как ты ко мне относишься? Я поди для тебя ничего не значу. — Он говорил то ли серьёзно, то ли в шутку.

— А ты как?

— С трепетом.

— Я тебе не верю.

— Можешь не верить. Но я тебя обожаю.

Почему эта девочка до сих пор живёт во мне?

Почему я всё ещё могу стать ею за одно мгновение?

—

Может быть, я увидела его не случайно.

Может быть, мне нужно наконец посмотреть туда, куда я столько лет не смотрела.

Не на него.

На себя.

—

На ту девочку, которая влюбилась.

На ту девочку, которой не дали прожить эту историю до конца.

На ту девочку, которая осталась ждать ответа.

—

Наверное, мне нужно не искать его.

Не искать прошлое.

А понять, почему какая-то часть меня до сих пор живёт там.

Не может же мне быть всегда четырнадцать лет.

Значит, пришло время познакомиться с этой девочкой заново.

И наконец взять её с собой дальше.

II. Зверя на свободу

Я лежала на горячем песке Чёрного моря и вспоминала.

А какой я была в четырнадцать?

Стройной. Рыжей. С длинными волосами до пояса.

Энергия била через край. Я могла весь вечер танцевать на дискотеке, потом полночи писать стихи, а утром снова куда-то бежать.

Мне казалось, что жизнь только начинается.

Сейчас мне тридцать четыре.

У меня болит шея.

Я не хочу на дискотеку.

И вдруг я поймала себя на странной мысли.

Может быть, я плачу не по нему?

Может быть, я плачу по себе.

По той девочке с рыжими волосами.

По её телу.

По её лёгкости.

По ощущению, что впереди целая жизнь.

В новую студию я пришла сразу после возвращения с моря.

Худеть я не собиралась.

Точнее, собиралась, но совсем немного.

Мне казалось, всё просто: сброшу несколько килограммов, подтяну тело, расправлю плечи — и что-то внутри тоже встанет на место.

Снова стану той девчонкой.

Лёгкой.

Рыжей.

Полной энергии.

—

Меня встретила тренер.

Смуглая женщина с пронзительными чёрными глазами.

Мария.

Энергия будто вырывалась из неё наружу и заполняла всё вокруг.

—

Пришли другие женщины.

Началась тренировка.

Но это оказался совсем другой фитнес.

Мария не стояла перед группой.

Она подходила к каждой.

Смотрела.

Поправляла.

Уходила.

Будто видела больше, чем тело.

—

Я выполняла странное упражнение.

И не чувствовала ничего.

Вообще.

Ни себя.

Мысли уплыли.

—

Мне тринадцать.

Я пришла на курсы журналистики и увидела его.

Тренер по тхэквондо.

Высокий, уверенный, харизматичный.

Он был чем-то похож на соседа — я не могла объяснить чем.

Я влюбилась.

—

Он не набирал новую группу. Я сама попросилась.

Он сказал: приходи в четверг, поговорим.

Я испугалась, что откажет, — у меня было освобождение от физкультуры после падения с качелей. А тут сразу серьёзный спорт, боевые искусства.

—

Я не пришла в четверг. Я пришла во вторник прямо на тренировку.

Он возмутился:

— Я же сказал в четверг!

Но не выгнал.

—

Первые месяцы были пыткой. Я не умела ничего. Не знала, как кувыркаться. Не могла поднять ногу. Задыхалась. Мышцы тряслись.

Но я ходила.

—

Тренер был очень разным. То он казался жестоким — кричал на нас, то милым и добрым, мы могли вместе пить чай и разговаривать обо всём. Он играл мне на гитаре, называл меня солнышком.

Говорил:

— Своими волосами ты будешь соперников отвлекать.

— Рыжие обычно не верные.

— Умница, цены тебе нет, вот так бы даром и отдал кому-нибудь.

—

Вдруг дверь рядом хлопнула.

Я вернулась в зал.

Марии не было.

—

Из соседней комнаты донёсся вой.

Потом рык.

Потом ещё.

Громче.

Словно там выпускали на свободу какого-то зверя.

—

Что-то дрогнуло у меня в животе.

Странное чувство.

Будто выть хотела не та женщина.

Будто выть хотела я.

—