Рейнир. Парадокс лжеца

– Диди, кто приходил? – обратилась вдова к девушке.

– Это были городские стражники, матушка, – ответила Диди, – они спросили, не забегал ли к нам кто-нибудь. Я ответила, что, услышав шум у господина Брена, мы заперли все окна и двери. Стражники ушли.

– Хорошо, Диди. Господин Рейнир, – обратилась ко мне Тафиасса, – познакомьтесь. Это моя дочь Дипоэна.

– Мне очень приятно, – вежливо ответил я и поцеловал Дипоэне руку.

– Диди, это господин Рейнир по прозвищу Хвост.

– Я догадалась, матушка, – холодно произнесла Дипоэна, внимательно рассматривая меня.

– Распорядись приготовить для господина Рейнира комнату и сервировать стол дополнительными приборами. Полагаю, господин Рейнир останется у нас на пару дней, пока не уляжется шумиха у соседей.

Тафиасса говорила будничным тоном, будто ей каждый день доводилось прятать у себя воров, обчистивших соседа.

– А вас, господин Рейнир, я жду в гостиной после того, как вы приведете себя в порядок.

Дипоэна безмолвно проводила меня в выделенную мне комнату и удалилась. Вскоре в дверь постучались и в комнату зашла дряхлая старушка, видимо служанка. Она принесла и поставила у кровати кувшин с горячей водой, мыло, таз и полотенце. Я с удовольствием приступил к снятию грима. Вдова и ее дочь возбуждали мое любопытство. Откуда взялась эта таинственная дверь в спальню Брена? Как они догадались, что промышленника грабил именно я, хотя я был в гриме и маске?

– А я сразу догадалась, что вы авантюрист, – сходу, как бы отвечая на мои вопросы, заявила Тафиасса после того, как служанка привела меня обратно в гостиную, и я уселся в кресло. – Крайне любопытно было бы услышать всю историю того, как вы попали в жилище соседа, да еще и в таком маскараде. Когда началась шумиха, я сразу поняла, что это были вы.

– Почему вы так подумали? – спросил я самым невинным тоном, но тут же покраснел под ее ироничным взглядом.

– Ну-у-у… Господин Рейнир, – протянула вдова, – вы же не считаете меня дурой? Да, я не молода, но ум еще, к счастью, окончательно не растеряла. Вы настойчиво искали встречи со мной, пытались попасть ко мне домой. Поначалу, признаюсь, я подумала, что вы хотите ограбить меня, но вы расспрашивали про Брена, его поведение, нравы его семьи. И я поняла, что вас интересует содержимое его, так сказать, кошелька. А когда у соседей поднялся шум, то сложить два и два, чтобы понять, что за этим стоите именно вы, было несложно. Уж поверьте.

– Уверяю, что у меня не было ни малейшего желания считать вас глупой. По мне так вы умнейшая женщина.

– Не будем тратить время на пустые комплименты. Рассказывайте. Как ваша спасительница я имею право знать все. Вот, выпейте отвара бодряники и говорите.

Я подчинился и начал свой рассказ. Тафиасса и ее дочь с интересом выслушали историю проникновения в дом Брена.

– Весьма изобретательно, – высказалась вдова, когда я закончил свой рассказ.

– Слишком рискованно и безрассудно, – фыркнула Дипоэна. – Вы действовали наугад, точно не зная, где расположено хранилище. И самое главное – не был продуман план отхода. А если бы кто-то из слуг заметил связанного дворецкого раньше, чем вы успели набить свою сумку и покинуть здание? Что бы вы сделали?

– Все было предусмотрено, – меня обидели ее критика и пренебрежительный тон.

– Да? Так ответьте же, как поступить в такой ситуации? И почему вас пришлось спасать? По-моему, вы просто дилетант.

– Можно подумать, вы профессионал! – огрызнулся я.

– Стоп-стоп! Дети мои! Хватит! – вдова строго посмотрела на нас и хлопнула ладонью по столу. – Не нужно ругаться. Тем более, мы все заодно, нам сейчас нечего делить.

Я изумленно воззрился на нее. Что она такое говорит? И только тогда до меня стало доходить, что Дипоэна обсуждает со мной ограбление не в плане аморальности и неэтичности моего поступка, а с профессиональной точки зрения. А ее мать утверждает, что они со мной заодно! Тьма их побери, что здесь творится? Выходит почтенная вдова и ее дочь – преступницы? Вот это поворот!

Я ошарашенно заморгал, глядя то на Тафиассу, то на Дипоэну.

– То есть вы с самого начала понимали, что я готовлюсь залезть в дом Брена? – спросил я. – И не осуждаете мой поступок?

– Да, догадывались, – ответила вдова. – Я об этом уже сказала. И нет, не осуждаем. Кто мы, чтобы осуждать поступки взрослого человека?

Дипоэна кивнула, носик ее презрительно сморщился.

– Мы гадали, чем все это закончится. Я была против того, чтобы вас спасать. Но матушка настояла. Не знаю, что уж она в вас нашла.

– Диди, не начинай, – сказала Тафиасса и взяла дочь за руку. – Ты же понимаешь, что за эту услугу господин Рейнир не откажется оказать и нам встречную услугу. В знак, так сказать, благодарности. Не правда ли, господин Рейнир?

Я понял, к чему она клонит. Они спасли меня от стражников. Брен имеет большой политический вес в этом городе, да и во всем Анатейском Союзе. Если бы меня схватили, то безусловно повесили. Так что теперь я у них на крючке: если попробую соскочить, они расскажут обо мне городской страже и меня возьмут тепленьким, не успею даже до городских ворот добежать.

Дела… Попал как кур в ощип.

Осталось понять, чего же они хотят. Так или иначе, сейчас мне было нужно сохранять спокойствие, выяснить их намерения, а потом уже действовать по обстоятельствам.

– Милые дамы, я хотел бы высказать мою безмерную признательность за оказанную помощь, – начал я, чтобы сказать хоть что-то.

Сидеть и молчать как болван было бы вредно, да и просто невежливо.

– И безусловно рад тому, что вас нисколько не шокирует выбранный мной стиль жизни. И конечно же я буду рад помочь вам, если это только в моих силах.

– Вот видишь, Диди, – довольным голосом произнесла Тафиасса, – господин Рейнир ведет себя как весьма разумный и воспитанный молодой человек. Я думаю, мы поладим.

Дипоэна лишь фыркнула в ответ.

Глава 9.

Я провел в доме вдовы два дня, прежде чем стражники и сотрудники отдела расследований в штатском прекратили дежурить возле дома Брена и были вынуждены констатировать, что грабитель, по всей видимости, воспользовался магией и бесследно испарился из запертых изнутри покоев промышленника. Госпожа Брен не смогла объяснить происходящего. Она утверждала, что заснула за шитьем, вследствие чего никого не видела и ничего не слышала.

А еще по слухам из сундука господина Брена пропало некоторое количество золота и драгоценных камней, а на их месте был найден декоративный лисий хвост с бантиком, подобный тому, который обнаружили в сокровищнице мецената Орамии после печально известных зловонных событий.

Сопоставив факты и наведя кое-какие справки, госпожа Тафиасса пожурила меня за то, что я сразу не рассказал, что в их доме гостит некто по прозвищу Хвост, вор из Таиры, поставивший на уши всю местную стражу и оставляющий в опустошенных сокровищницах знатных горожан узнаваемый сувенир. Деваться было некуда, и мне пришлось сознаться, что я это я. Вдова в подробностях расспрашивала меня обо всех известных ей моих проделках, а мне приходилось отвечать. Из нее вышел бы отличный следователь: все вопросы были по существу, она умело выспрашивала все самые мелкие детали, уклониться от ответа или скрыть что бы то ни было не представлялось возможным. Я игрок, я знаю людей и могу по внешним признакам сказать многое о своем оппоненте, к примеру, врет он или нет. Но Тафиасса превосходила меня в этом искусстве настолько, что я по сравнению с ней казался лопоухим простофилей.

Она была спокойна и приветлива, а со стороны могло показаться, что мы просто беседуем. Мне даже удавалось задать кое-какие вопросы ей. Но по факту выходило так, что у меня не получалось выяснить о ней ровным счетом никаких сведений, которые могли бы в дальнейшем помочь выбраться и использовать хоть что-то против нее. Зато она вытрясла из меня все как из дырявой корзины.

Единственное, что я понял, что госпожа Тафиасса возможно была когда-то замужем за высокопоставленным чиновником, у нее были связи в высших кругах Анатеи и, возможно, даже прямой доступ к нынешнему правителю Союза Его Величеству Тимоною Теридииду.

Я с нетерпением ожидал, когда стража прекратит слоняться около входа, наивно полагая, что смогу покинуть дом вдовы, однако Тафиасса тонко намекнула, что мне придется воспользоваться их гостеприимством еще какое-то время.

– Господин Рейнир, я, помнится, сказала вам, что взамен за ваше спасение хотела бы попросить вас об одном одолжении, которое напрямую касается выбранного вами ремесла.

– О, я готов выслушать вашу просьбу, любезная госпожа Тафиасса, и сделать все, что в моих силах, чтобы исполнить ее по мере моих скромных возможностей.

– Давайте обсудим все сегодня за ужином, когда вернется моя Диди. Ведь она тоже примет активное участие в вашем деле.

Вечером, когда вернулась Дипоэна, мы собрались за столом в гостиной, а престарелая служанка накрыла на стол. Я вежливо дожидался разговора о предстоящем деле, но Тафиасса и Дипоэна обсуждали какие-то бытовые дела, а я вертелся на стуле, не зная, чего ожидать от коварной вдовы и ее надменной дочери.

Когда служанка подала чашки с бодряникой и блюдечки с десертом, Тафиасса наконец изволила обратиться ко мне.

– Итак, господин Рейнир, ни для кого из нас не секрет, что вы ведете образ жизни, связанный с… Хм… С, так сказать, присвоением чужого имущества.

– Я беру только излишки.

– Не столь важно. Вы человек весьма изобретательный, хотя ваши методы подчас кажутся мне несколько эксцентричными.

– Матушка, – вмешалась Дипоэна, – его методы не эксцентричные, а попросту топорные.

– Опять вы меня обвиняете, – возмутился я.

– А почему бы и нет? Один раз вы затопили чужой дом экскрементами, в другой – вломились через окно и усыпили всех каким-то снадобьем. Максимум фантазии вы проявили, пытаясь ограбить Брена, но не предусмотрели путей отхода и чуть было не попались. Из всего этого я могу сделать вывод, что вам просто везло.

– А как бы вы поступили на моем месте? К Брену в дом залезть было невозможно. Там прислуга, жена эта его со своим шитьем, которая не вылезает из дома. Как прикажете поступить?

– Элегантнее.

– Это как?

– В таких делах нужно быть тоньше и изобретательнее, – наставительным тоном произнесла Дипоэна, – Брен мог сам вам принести все свои деньги и умолял бы вас их принять.

Я изумленно воззрился на нее.

Что, тьма побери, она имеет в виду?

– Было бы у нас больше времени, я обязательно показала бы вам мастер-класс, господин Рейнир по прозвищу Хвост, но у нас есть другие дела. Если вкратце, я бы обратилась к другому промышленнику. Скажем… Э-э-э… к Калилену, который, как известно, не в ладах с Бреном, и на условиях максимальной секретности предложила бы ему участие в весьма выгодном предприятии. В течение осьмицы информация дошла бы до Брена, и вот он уже сам у вас на пороге и требует передать ему права на участии в прибыльном дельце. Я, само-собой, до последнего отказываюсь, но он настаивает и даже сулит взятку. Тогда бы я уже согласилась, оставаясь на позиции дающего, а он с позиции просящего не проявлял бы подозрительности и выложил все до последнего рахния за несуществующие контракты.

Я стоял с отвисшей челюстью. Девчонка за минуту набросала великолепный план грандиозного мошенничества. Да, план требовал доработок и детализации, но он был в сотни раз лучше моего топорного проникновения в дом промышленника.

Я почувствовал себя последним олухом. Все мои прежние кампании показались жалкими, а самооценка рухнула ниже уровня городской канализации.

Видимо вид у меня был настолько удрученный, что Тафиасса встала, подошла ко мне и похлопала по плечу.

– Ну-ну, ничего страшного, – вдова усмехнулась. – Как говорится «то не порок, что хвост короток». Все мы с чего-то начинаем. Не расстраивайтесь. Главное, вы понимаете, что нужно учиться. Так что перейдем непосредственно к делу. Вы знаете, что такой Аэлур?

Я отрицательно покачал головой.

– Аэлур – это владелец Дома Удачи – крупнейшего игорного дома Асагены.

– Да, я заходил туда пару раз, но мне там ловить было нечего. В Доме Удачи – крайне лицемерное название – по одному охраннику на пять игроков.

– Все верно, но нас не интересует ни их нравственность, ни их сокровищница несмотря на то, что она ломится от золота и драгоценных камней. Нам нужно кое-что, что ценится гораздо выше.

– И что же это?

– Информация.

– Какого рода?

– На данный момент это не ваше дело, господин Рейнир.

– Но как я могу выудить сведения, если я не знаю, что это за сведения?

– А вам ничего выуживать и не надо. Вы должны выкрасть для нас документы, имеющие большое значение для безопасности всей Анатеи.

– Вас беспокоит безопасность Союза?

– А вас она не беспокоит?

– Признаться, нисколько. Меня больше волнуют моя собственная безопасность и благополучие.

Тафиасса пожала плечами.

– У нас с вами разные уровни потребностей. Моей безопасности ничто не угрожает, материальное состояние тоже в полном порядке. Но у меня есть некоторые обязательства по обеспечению безопасности нашего государства.

– Хм, то есть вы как-то связаны с Корпусом стражей?

– Нет, что вы, – усмехнулась Тафиасса, – К Корпусу я не имею никакого отношения. Мои интересы и обязательства относятся к несколько другой сфере, но вам об этом знать пока рано.

– И все же. Люди из документов проиграли в карты и задолжали игорному дому?

Тафиасса поморщилась от столь прямого вопроса.

– Я воздержусь от ответа. Скажем так, у Аэлура есть некоторые сведения, которых у него быть не должно. На этом обсуждение содержания бумаг закрыто.

– Как скажете, добрая госпожа. Можно еще один, последний вопрос?

– Хорошо, но последний. И я сама решу, отвечать на него или нет.

– Почему вы решили выбрать меня для этого дела? Ведь ваша дочь весьма невысокого мнения обо мне.

– Скажем так, вы обладаете недюжинным везением. Несмотря на несовершенство ваших планов, вы ни разу не попадались. Уж не знаю, как Диди, но мне это кажется чрезвычайно важным.

Я кивнул, хотя не поверил ни единому ее слову.

– Вот и славно, мастер Хвост, если позволите вас так величать, – проговорила Тафиасса. – А теперь давайте уже перейдем к плану действий. И здесь я передаю слово своей дочери. Как вы уже успели заметить, ей хорошо дается планирование.

Дипоэна серьезно кивнула матери, а на меня взглянула с нескрываемым презрением.

– Что ж, матушка, если вы считаете, что в этом деле непременно должен участвовать господин Рейнир, то так тому и быть. Мой план довольно прост.

Вслед за этим Дипоэна общими фразами набросала гениально простой и эффективный план действий. Я с неподдельным восхищением высказал свое одобрение, но вновь натолкнулся на ледяную стену ее враждебности.

И что я такого ей сделал? Возможно, мои планы не столь изящны, зато я еще ни разу не попадался в руки законников, как верно подметила Тафиасса. А это о многом говорит.

Мы довольно долго обсуждали детали будущей кампании, выбирали костюмы и стили поведения. В результате уже поздно ночью разошлись по комнатам.

Я потушил свет, но раздеваться и ложиться в кровать не стал. В сознании вертелась мысль, не дававшая покоя.

Я не хочу быть марионеткой в руках вдовы и ее дочери.