Космос и я. Часть 1

– Спасибо, Сейфер. Я обязательно попробую сдать тест на то, чтобы стать радиантом.

Я импульсивно обхватила его руку ладонями. Стоило нашим телам соприкоснуться, как Сейфер вздрогнул, а затем отнял ладонь, сердито посмотрев на меня. А потом еще и процедил сквозь зубы:

– Забудь обо всем, что я тебе сказал. Таким, как ты, на звездном флоте делать нечего. Оставайся дома и расти детишек на радость мужу, когда повзрослеешь. И ко мне больше не подходи.

Я была так оскорблена и обижена его словами, что не смогла спрятать упавшее настроение от Эйси. Причину, впрочем, она из меня так и не смогла вытащить. Даже пустила к иллюминатору, наивно надеясь, что облака под крыльями самолета помогут мне почувствовать себя лучше. Эйси вообще была очень доброй и отзывчивой. В отличие от своего старшего брата. Но именно его отношение и заставило внутри что-то щелкнуть, переключить тумблер в моей голове, заставить оценивать окружающую действительность по-другому. Когда слезы высохли, я заставила себя с ненавистью посмотреть на сидящего через проход Сейфера. Я поклялась: во что бы то ни стало, окажусь на звездном флоте. Костьми лягу, но этот заносчивый мальчишка о своих словах пожалеет. С этими мыслями, как ни странно, пришло облегчение.

Сейфер мой взгляд почувствовал. Но отвернулся почти сразу же.

ГЛАВА 2

Мне было четырнадцать, когда мир перевернулся с ног на голову. Это должен был быть мой третий раз, третья попытка понять, проснулся ли во мне дар радианта. Папа взял меня с собой на орбитальную станцию «Путь», на которой находилась лаборатория с экспериментальными установками, осуществляющими подобные проверки. Честно говоря, я летела на «Путь» скорее по привычке. Тесты, проведенные в десять и двенадцать лет, не выявили во мне ни единой частицы звездного пути, звездной пыли, – той самой вселенской магистрали, к которой умели подключаться радианты. За четыре года я успела разочароваться и в словах Крайдена, и в собственных силах. Может, он просто решил подшутить надо мной? Чем тогда я успела насолить ему, что мне ответили в чересчур жестокой манере? Тем, что нашла сестру раньше него самого? Не хотелось верить в подобную мелочность со стороны Сейфера. Тем более что Эйси заливалась соловьем, когда говорила о нем. Она любила рассказывать о брате. А я любила слушать.

В пятнадцать, как и планировал, он поступил на звездный флот, а в этом году успешно окончил основной курс. Преподаватели считали его одним из сильнейших пилотов-выпускников.

– Но я тебе по секрету скажу, Сэм, Сейфер лучший, – заговорщицким шепотом добавляла подруга. – Жаль только, так и не смог найти своего идеального радианта. А вот представь себе, были бы твои тесты положительными, пошла бы ты в звездный флот. А он бы тебя дождался! Ух, какая бы из вас была замечательная пара. Я была бы на седьмом небе от счастья.

Она не подозревала, какую боль причиняла своими наивными мечтами. Годы шли, Эйси хорошела, но легкомысленность из ее натуры так и не спешила исчезать. И когда она мечтала о Сейфере, я изо всех сил сдерживалась, чтобы не выдать своего истинного отношения.

Отдых в Тихоокеанском раю дал толчок неведомому чувству, которое окончательно оформилось к двенадцати годам. Я осознала свою любовь к Сейферу так же внезапно, как и то, что хочу оказаться на звездном флоте, во что бы то ни стало. Все эти годы судьба благоволила мне. Я часто видела его на семейных приемах, которые устраивало руководство разведывательного управления космоса. И неизменно натыкалась на сосредоточенный взгляд Сейфера, к которому уже успела привыкнуть. Моя любовь была молчаливой. Никому о ней не было известно, даже лучшей подруге. Последнее время Сейф стал появляться на приемах с эффектной блондинкой, которую звали Диана. Высокая, стройная и статная, она составляла для Сейфера идеальную пару. Эйси ее недолюбливала.

– Высокомерная и заносчивая, знает свое место и не упустит случая окунуть собеседника в грязь, если тот ниже ее по положению в обществе. Двадцать третий век, а поведение, как у неандертальца, – фыркала Эйси с досадой.

Зато каким озорством светились ее глаза, стоило зайти разговору о том, что я могу сделаться идеальным радиантом для Сейфера. Такие беседы приходилось пресекать на корню.

– Ты же в курсе, Эйси, что мои тесты показывают полный ноль звездной пыли. Мне не стать радиантом, даже если ты очень этого захочешь. Порой я даже думаю, что твой брат сказал мне эти слова, чтобы в будущем посмеяться над неудачными тестами.

Эйси уверенно покачала головой:

– Сейф бы никогда так не поступил. Если он что-то почувствовал, значит, действительно что-то в тебе есть. Вопрос в том, почему этого не видят приборы. У Сейфера чутье, которое никогда не подводило. Вот почему я думаю, что, раз он увидел искры радианта именно в тебе, ты должна быть его идеальным напарником.

Мне было четырнадцать, когда в узком коридоре, отделяющем лабораторию от остального пространства «Пути», меня нашел Сейфер Крайден.

– Что ты здесь делаешь? – его вопрос прилетел в спину, когда я собиралась заходить внутрь. Наружу высунулось любопытное лицо профессора, проводившего опыты, и я попросила подождать меня пару минут.

– Собираюсь проходить тест на наличие частиц звездной пыли, – пожала плечами я.

– Я ведь уже говорил тебе, забудь эту идею, – сердито ответил Сейфер, двинувшись на меня.

– А почему я должна тебя слушаться и оправдываться перед тобой? – всколыхнувшееся в ответ упрямство заставило меня выпрямить спину и встретить взгляд парня без страха.

– Потому что таким, как ты, не место на флоте. Я думал, ты с первого раза все прекрасно поняла.

– А кто решает, кому быть на флоте, ты? – вызверилась я после таких слов, а потом жестко усмехнулась. – Ах, прости, ты только ведь идешь к этому, правильно? Сначала тебе нужно удачно жениться, потом занять соответствующее место в правлении, а потом начнешь воплощать свою мечту в жизнь, и на флоте не останется неугодных!

Мои слова его нисколько не задели:

– Если ряды нужно будет чистить от таких никчемных радиантов, как ты, которые сначала теряются там, где потеряться невозможно, а потом смотрят своими оленьими глазами и тихо благодарят, – да, я займусь этим. Таким, как ты, не место рядом с пилотами, им нужны уверенные навигаторы звездного пути.

Что-то в этих словах ударило так, что перехватило дыхание. Я поняла, что продолжать спор не смогу, поскольку Сейфер ударил по больному. Превозмогая слезы, я произнесла со злой улыбкой:

– Ну, так радуйся, тебе не придется от меня избавляться. Во мне звездной пыли ни грамма, и радиантом я стать не смогу. Великий Сейфер Крайден ошибся. Не благодари за ценную информацию, обойдусь.

Мое признание как будто отрезвило Сейфера. Он нахмурился, злость исчезла, оставляя место задумчивости. Я не стала ждать, что в итоге взбредет в голову этому грубияну. К тому же, слезы грозились вот-вот вырваться из-под контроля, а я не хотела доставлять Сейферу удовольствия, чтобы порадоваться моей слабости. Обогнув его, я пошла на свет. Я больше не собиралась идти в лабораторию.

– Сэм…

Это прозвучало почти над самым ухом. Я вздрогнула и остановилась, не в силах совладать с дрожью. Попытавшись придать себе самый безразличный вид, я повернулась и спросила:

– Что еще? Какой еще грязью ты собираешься меня накормить? Все никак не успокоишься, чертов Сейфер Крайден?

В его глазах сверкнула ярость, и внутренне я позволила себе позлорадствовать. Видеть Сейфера растерянным было непривычно. Однако в следующий момент произошло то, чего я совсем не ожидала. Тогда я подумала, что Сейфер совершил необдуманный поступок, поскольку вышел из равновесия.

Он схватил меня за плечи и процедил:

– Я никогда не ошибаюсь.

А затем притянул к себе и жестко поцеловал. Вжал в свое стальное тело, не давая вырваться из объятий и делая мой первый поцелуй настолько незабываемым, что потом я долго не могла выбросить его из головы. Я опять видела звезды и космос. Они сияли так ярко, что хотелось зажмуриться. Именно тогда я поняла, что от болезни под названием любовь уже не смогу излечиться.

Поцелуй закончился, когда нам обоим стало не хватать воздуха. Сейфер смотрел так же ошеломленно, как и я на него. А потом тишину коридора разрезал звук пощечины. На щеке Сейфа медленно стал наливаться след от моей ладони.

– Больше не смей, – прошипела я, срываясь с места и убегая от своего позора.

– Прости, Сэм, – донеслось мне в спину.

В тот вечер я попросила папу закончить с тестами на звездную пыль. Сказала, что смирилась с тем, что не стану радиантом, а Сейфер ошибся в своих предположениях. Зато мы весь вечер изучали страницу Академии Звездного Флота в сети, подумав, что не стоит прощаться с годами моей подготовки к поступлению. У меня неплохо шла математика, и я, на радость папе, предложила идти по его инженерным стопам.

Он удовлетворенно кивнул:

– Это, конечно, тоже не совсем восьмичасовой рабочий день, но мы с мамой будем спокойны, что ты не потерялась в глубинах космоса, а просто на свидании с каким-нибудь челноком.

Шутке мы смеялись вместе.

Следующим вечером мне стало не до смеха, когда на линк пришло приглашение от Каллема Крайдена. Я постаралась принять самый приличный вид и, цокая каблуками удобных туфелек, неспешно отправилась в его апартаменты на «Пути».

– Саломея, девочка, здравствуй. Как твои дела? Расскажи старому морскому волку.

– Все хорошо, мистер Крайден, все замечательно, – улыбнулась я.

– Все еще думаешь поступать в Академию Звездного Флота?

– У меня неплохой балл по математике, думаю попробовать себя в инженерном деле, – кивнула я. – В конце концов, работа с кораблями в ангарах ничуть не хуже работы в открытом космосе.

– Я думал, ты хотела попытать счастья быть радиантом.

Это была явно пробная удочка. И пусть я была еще слишком молода, я понимала, что за невинным вопросом старого папиного друга скрывается определенный интерес.

– Я сдавала тесты на наличие звездной пыли в десять и двенадцать лет, оба были отрицательными, – с вежливой улыбкой ответила я. – Вчера должна была сдать еще один, но поняла, что больше нет смысла. Нужно реально подходить к своим шансам.

– Странно, поскольку Сейфер вчера запрашивал твое дело и смотрел результаты тестов. Сказал, что аппаратура не всегда способна засечь звездную пыль. Иногда она активизируется в периоды сильных эмоциональных перепадов. Или когда человек вступает во взрослую жизнь.

Я знала, к чему клонит Каллем. Но это не помешало мне затрепетать изнутри.

Сейфер…беспокоился?

– Я не общалась с вашим сыном на эту тему, мистер Крайден. У нас не очень хорошо получается диалог.

Я постаралась слепить на лице подобие виноватой улыбки. Знать о вчерашнем поцелуе отцу Сейфера было совершенно незачем.

– Сэм, детка, я хотел бы поговорить с тобой о Сейфере. Ты, должно быть, знаешь, он помолвлен с неплохой девушкой, которая после окончания службы на флоте станет ему замечательной женой. Я попросил бы тебя не принимать предложений Сейфера. Теперь, когда ты сказала, что не можешь быть радиантом, я начинаю сомневаться в адекватности поступков моего сына. Вы с ним все же знакомы. Здесь явно играет роль тот факт, что Сейф до сих пор не сумел отыскать для себя идеального радианта – того человека, с которым совместимость на космическом корабле была бы больше шестидесяти процентов. Именно эта цифра является залогом успешной экспедиции в глубокий космос. Я до сих пор помню, как уверенно он заявил, что ты должна стать навигатором. И теперь боюсь, как бы он не увлекся этой идеей.

– Понимаю вас, мистер Крайден.

– Не понимаешь, Сэм, ты ведь еще, по сути, ребенок. Союз радианта и пилота порой крепче, чем семейные узы. А у Сейфера будет семья вне флота. И нельзя, чтобы этой семье что-либо мешало.

– Понимаю.

Вот и добряк Каллем указал мне на мое место. После этих слов я тем более не собиралась откровенничать.

– Можно я попрошу тебя сразу сообщить мне, если Сейфер решится на какие-то эксперименты с тобой?

– Не думаю, что это когда-нибудь произойдет, – улыбнулась я снова, но Крайден-старший был непреклонен.

– И все же, Саломея.

– Сообщу обязательно, мистер Крайден.

– Вот и хорошо, девочка. Спасибо тебе.

Я поступила в Академию Звездного Флота в семнадцать. Родители были на седьмом небе от счастья. И пусть радость омрачалась тем, что мне надолго придется покинуть Землю, мы все равно весь вечер обнимались, обсуждая прошедшие экзамены.

Собирались всем домом. Утром перед вылетом ко мне забежала Эйси, притащив целый чемодан безделушек и объясняя это тем, что на учебе мне нельзя будет скучать.

– Там наши детские фотки – вроде той, где пытаемся усесться вместе на один стул. В общем, много всяких безделушек!

– А ты не подумала, случайно, как я эти безделушки буду тащить до общежития? – удивилась я.

– Тебе там помогут, – отмахнулась подруга. – А вообще найди Сейфера, он же там теперь иногда преподает. Наверняка будет встречать студентов с другими преподавателями, – нашла она выход из ситуации. – До космопорта мы тебя подкинем, оставь родителей дома, подруга.

– Разве Сейф не закончил обучение три года назад? – удивилась я.

– Сюрприз! – воскликнула подруга. – Братец сошел с ума, решив, раз не нашел себе радианта под стать, будет искать способы его замены. Будет весело, не волнуйся. Он там любит появляться в самый неожиданный момент.

Весело мне не было от слова «совсем». В последнее время жизнью Сейфера я интересоваться перестала, и новость о том, что он все еще в академии, сбивала с толку. Это означало, что моим мучениям не будет конца. Перелет к системе Армады должен был помочь мне хоть как-то привести мысли в порядок.

До космопорта, как и обещала, меня подкинула Эйси. Чирикала всю дорогу, а потом внезапно расплакалась перед отлетом.

– Мне будет тебя не хватать. Черт, если бы я знала раньше, что однажды тебе придется улететь на целых пять лет, не раздумывая, рванула бы изучать космическую механику, чтобы стать инженером, как и ты, – призналась она.

– Ты все еще можешь стать бортпроводницей, – улыбнулась я, пытаясь поднять настроение Эйси.

– Куда там, – фыркнула она. – Не с моим метром в прыжке. К тому же, мне тут недавно птичка донесла, что маман и папан хотят сделать из меня второго Сейфера, навязав выгодный им брак. Я хочу посмотреть на самоубийцу, который на это согласился.

Я улыбнулась. Поняла, что Эйси точно не пропадет. А судя по тому, как она говорила, самоубийцу она уже видела. И ей даже понравилось. Осталось теперь попробовать его на зуб. И тут я ему не завидовала. Впрочем, не думаю, что ей хотели бы подсунуть слюнтяя. Только не для Эйси Крайден.

– Желаю тебе удачи, – напоследок произнесла я. И отправилась в свое первое в жизни космическое путешествие.

Вся дорога представляла собой пять прыжков по Млечному Пути. Перед каждым из прыжков – остановка с посадкой новых пассажиров на Армаду, а еще один затяжной полет длиной в три недели в поясе астероидов почти на подлете к цели. Это место пилоты обходили с особой осторожностью. Прыжки в этой зоне были запрещены.

Первым, что я сделала, было размещение в каюте. Не сказать, что она оказалась большой и комфортной – мы с родителями сознательно выбрали эконом-класс, чтобы оставить больше сбережений на первый семестр. Да, я очень хотела получить стипендию после первой сессии, но шанс, что я все же не осилю программу, был довольно велик. Папа был инженером приличное время назад, программа могла измениться. У Сейфера, понятное дело, этот вопрос было не уточнить. Поэтому приходилось мыслить пессимистично.

Сейфер…если он действительно будет где-то на космодроме, когда прилетит наш корабль, как я на него отреагирую?

Эти подлые мысли я постаралась выкинуть из головы. Зато дала место другим, гораздо более полезным. Когда поднималась на борт, видела группу молодых людей и девушек, явно будущих курсантов звездного флота. Вот к кому мне стоило прибиться, если хотела, чтобы мои неподъемные чемоданы дотащили до места. Как только разложила багаж, отправилась на экскурсию по звездному крейсеру «Комета».

Я нашла их без особого труда. Как и во время посадки, они сидели дружной компанией на уровне, предназначенном для развлечений во время полета. С виду все вроде бы были людьми, но, если присмотреться, можно было увидеть отличия.

Высокий и жилистый кворк. Раса гуманоидов почти из самого центра Млечного Пути. От людей не отличались практически ничем. Ничем, кроме сияющей золотистым блеском кожи, разрезать которую могли разве что лазерным лучом. Идеальные воины ближнего боя. Звездный флот с радостью принимал их, чтобы сделать пилотами для миссий в малоизученные миры. Ведь, помимо исследований, они могли еще и защищать экипаж.

Маленькая девушка-друр. Раса истинных радиантов. Говорят, звездный путь начал рассеиваться именно после взрыва их первой звезды. Мы называем ее Рассветом. Звезда была сверхгигантом в прошлом, но закончила свой жизненный цикл мощнейшей вспышкой. Так появился звездный путь – маршрут, по которому теперь прокладывают космические экспедиции и занимаются поиском новых цивилизаций. А затем на звездном пути появились друры – невысокие гуманоиды с серебристой кожей и светлыми, почти бесцветными волосами и глазами. Друры были способны давать совместимость с любым пилотом до девяноста процентов. За них боролись лучшие космические корабли. Эта девушка-друр решила попасть на звездный флот с Земли.

Я заметила еще человекоподобного лизарда. Он, пожалуй, больше остальных привлекал к себе внимание. Эти хладнокровные инопланетяне иногда посещали Землю, предпочитая находиться в наших северных широтах. Океанический рай, впрочем, тоже любили, но в основном из окон своих номеров. Все же довольно редкая внешность лизардов на нашей планете, редко встречавшей инопланетян, могла вызвать нездоровый интерес. Все дело в том, что они обладали чешуйчатой темно-зеленой кожей и весьма вспыльчивым нравом. Посмотри на лизарда больше нескольких секунд – и рассчитываешь стать объектом его недовольства.

Остальные члены компании вроде бы были людьми. Меня заметил смешливый рыжеволосый парень с короткой стрижкой, устроившийся на диване в кафе так, что ему был виден каждый входящий. Он помахал мне рукой после того, как ему на ухо что-то быстро проговорила девушка-друр.

– Красавица с Земли, иди к нам! Будущие студенты звездного флота не бросают своих в беде!

Я улыбнулась в ответ на открытое приветствие и решительно направилась к компании.

– Как вы узнали, что я «из ваших»? – спросила вроде бы рыжего, но смотрела при этом на девушку-друра.

Как хорошо, что она, в отличие от лизарда, обладала флегматичным характером. Можно было разглядывать ее и не бояться конфликта.

– Ё-ё сказала, что ты наша, – широко улыбнулся парень. – Меня Тан зовут. Ты на звездный флот собираешься, как и мы?

Я сдержанно кивнула, и тут послышался тоненький голос снежной девушки:

– Человек Тан, прошу не сокращать мое имя так, как тебе считается веселым. Ёй-друр – это настоящее имя друра Ёй-друр. Не позволяй привычке все упрощать овладевать тобой. Это, в конечном счете, сыграет злую шутку.

– Извини, Ёй-друр, – улыбка парня померкла и стала немного виноватой, – хотел перед девушкой покрасоваться и с тобой отношения наладить.

– У тебя все получится, человек Тан, – сейчас она тоже смотрела только на меня, хотя обращалась к рыжему. – Надо только подождать. Человеку-новенькой тоже. Подождать. И все сбудется.

– Человека-новенькую зовут Сэм, – улыбнулась я дружелюбно. – Сэм Хёрт.

– Хёрт? – вскинулся парень-лизард. – Сэм? Как Саломея? Дочь Бойриса Хёрта, знаменитого инженера?

– Не такой уж он и знаменитый, – зарделась я, польщенная тем, что нас знают даже инопланетяне. – Просто умеет хорошо строить корабли.

– Саломея, о, Саломея! – завыл рыжий Тан, раскинув руки в стороны. – Чья голова окажется перед тобой на блюдечке, о, Саломея?..

Я засмеялась – так забавно звучала трагичность в голосе рыжего, на свой лад пересказавшего библейскую легенду.

Ёй-друр задумчиво рассматривала меня некоторое время, потом спихнула с соседнего места Тана и кивком головы пригласила устроиться рядом. Рыжий прекратил петь, когда компания начала посматривать на него с неодобрением. Потерев якобы ушибленную девушкой-дюймовочкой поясницу, он с видом оскорбленной невинности подсел к знойной брюнетке из этой же компании.

– Адалин, помоги заживить мои раны, Адалин…

– Тан, кончай дурить, – надула пышные губки девушка-куколка Адалин. – Тут человека в компанию надо принимать, а ты опять отвлекаешь на себя лишнее внимание. – Я Ада, – улыбнулась она мне. – Не обращай внимания на Тана, ему просто с начала полета еще никто не ответил взаимностью, вот он и бесится.

– Одиночество страшит, – скорбно вставил свои пять межгалактических Тан. – Никто не должен быть один, моя милая Адалин…

– Привычка упрощать, – напомнила о своем предостережении Ёй-друр. – Человек Тан, пора закругляться.

Когда рыжий, наконец, успокоился, на меня обратил внимание лизард:

– А я Ихт-Скор. Ты тоже в академию летишь?

– Да, – кивнула я. – Буду на инженера учиться.

– Человек Сэм непроявленный радиант, – нахмурилась Ёй-друр. – Почему на инженера учиться вздумала?

– Два теста на наличие звездной пыли показали отрицательный результат, – я пожала плечами, улыбаясь. – Хотя ты не первая, Ёй-друр, кто считает, что во мне есть ее частицы.

Голос впервые подал кворк, который в приглушенном свете кафешки выглядел почти как обычный человек:

– Есть мнение, что звездная пыль оседает не на физическом, а на духовном уровне. И для проявления этой разновидности взаимодействия требуется сильное эмоциональное потрясение. Слова Ёй-друр действительно мало когда расходятся с действием. Впрочем, мы скоро узнаем это. При поступлении в Академию Звездного Флота тест на наличие частиц является обязательным. Меня зовут Осо Аткео, Саломея Хёрт. Очень приятно познакомиться.

– У Ёй-друр процент симбиоза под девяносто, – добавил лизард. – Она звездной пылью будущее предсказывать может. Ёй-друр не ошибается.

ГЛАВА 3

Девяносто процентов! Вот это уникальная малышка. Обычно даже самые продвинутые друры показывали около восьмидесяти процентов совместимости с пилотами звездных кораблей. Так уж сложилось исторически: любому первоклассному пилоту нужен был пусть плохонький, зато свой, родной радиант в качестве навигатора. Это помогало определять правильное положение звездного пути, увеличивая возможности корабля в космосе. Чем ближе к звездному пути летело судно, тем выше была скорость его хода. Ёй-друр с показателем совместимости в девяносто процентов могла работать навигатором на любом корабле. Пилотам просто не было необходимости искать к ней подход – она мгновенно находила бы его сама.

– Потрясающе, – заметила я, с уважением глядя на белоснежную дюймовочку.

– Друры родители не хотели, чтобы друр Ёй-друр шла по пути наименьшего сопротивления, – объяснила девушка. – Друр Ёй-друр должна выучиться и стать лучшим навигатором. Друр Ёй-друр рада, что нашла еще одного радианта.

– Ёй-друр все же ошибается, – мягко улыбнулась я, замечая, что компания понемногу возвращается к общему веселью.

– Кто еще говорил человеку Сэм о том, что она станет радиантом? – вместо возражения произнесла Ёй-друр.

Я немного замешкалась:

– Один…знакомый. Очень хороший пилот.

– Тот самый знакомый, от которого дыхание перехватывает и поджилки трясутся? – поддразнила меня Адалин, видимо, заметив, что разговор о Сейфере дается мне с трудом.

На парней при этом она совершенно не обращала внимания. Услышат – и тут же забудут. Или, чего лучше, примутся отбивать у воображаемого пилота, заставляющего мои поджилки трястись.

– Нет, просто знакомый нашей семьи, – улыбнулась я.

Адалин сразу скисла – видимо, ожидала какую-нибудь захватывающую историю.

– Мало пилотов способно почувствовать непроявленного радианта, – убежденно заявила Ёй-друр. – Твой пилот очень хороший. Возможно, ему нужна именно ты в качестве навигатора, человек Сэм.

– Ёй-друр, – снова привлек внимание Тан, – а можно, Саломея станет моим навигатором, когда пыль в ней проявится? Пожалуйста!

– Человек Тан, друр Ёй-друр склонна закатить глаза к несуществующему небу, – все так же спокойно, как и раньше, посмотрела на него Ёй-друр.

– Тан не отстанет, – хмыкнула Адалин. – Поэтому давайте за знакомство!

Наш столик как раз обслужили, поставив веред каждым бокал с искрящейся жидкостью. И только напиток кворка заставил меня приглядеться к нему.

– Осо, что это? – полюбопытствовала я, видя, как трепещут ноздри инопланетянина в ожидании.

За него ответила Адалин:

– Осо у нас любитель всего необычного. У него не только кожа бронебойная, но и желудок луженый. Сэм, это почти чистый спирт. И нашего кворка после него даже не заштормит!