Под звездами

Но, сжав маленькую руку, я уже не хотел ее отпускать.

И поэтому отпустил немедленно. А когда эта девица вышла в коридор и обернулась попрощаться, захлопнул дверь.

Я ей не подружка.

Болтовня мне не интересна.

Она должна это понять с самого первого дня. И я приложу для этого все усилия.

Глава 3. Джорджия

Как хорошо, что я в то утро надела брюки! Потому что холод до костей пробирал.

Возвращаясь вчера после собеседования, я проехала мимо лизинга, принадлежащего Браксу, одному из лучших друзей брата, – весь город покупал у него подержанные машины. Увы, машину я себе сейчас позволить не могла, но на счету остались деньги, которые мне подарили на выпускной, поэтому я купила миленький белый скутер всего за двести долларов, еще и с шлемом в тон! Я не знала, сколько еще смогу отговариваться, что машина в ремонте. Мой брат Хью уже ворчал, что я зря оставила ее в городской мастерской, его друг Родди, работавший в Коттонвуд-Коув, сделал бы мне скидку.

Только не подумайте.

Я не какая-нибудь обманщица.

Я жертва.

У меня дар тянуть время – этим я и занималась. Ни в каком ремонте моя машина не была. Ее угнали.

Ну ладно, не совсем угнали, я все-таки знала вора лично.

Дикота Смит, он же мой чокнутый бывший, взял мою машину в заложники и соглашался отдать, только если мы снова начнем встречаться.

Умею я выбирать парней, а?

Мне всегда нравилось подбирать и выхаживать каких-нибудь грустных, больных зверюшек, но Дикота был больной просто на всю голову. Он показывал, что я ему дорога, только если какой-нибудь парень начинал оказывать мне знаки внимания. Когда я с ним порвала, он тоже активизировался.

Вдруг выяснилось, что он жить без меня не может.

Так что в последнюю нашу встречу он угнал мою машину и где-то спрятал.

Это даже не самое плохое, что он со мной вытворял, но мне не хотелось вспоминать, чтоб не расстраиваться.

Конечно, я могла бы пойти в полицию или попросить семью помочь, но мне было так стыдно, что я решила просто подождать – вдруг он одумается. И что? Прошло несколько недель, а он все заваливает мой телефон сообщениями о том, что нам надо сойтись, как сумасшедший.

Заблокировать его?

Ага. Я бы с удовольствием, но у него моя машина, и я хочу ее назад.

Я припарковала скутер за зданием «Ланкастер Пресс», потерла ладони, чтоб согрелись, – к счастью, утром я взяла белые пушистые перчатки. Нос у меня замерз, я подхватила сумку, лежавшую в корзинке позади сиденья, и поспешила к главному входу.

Пришла я первой, потому что дверь оказалась закрыта. Мне и хотелось прискакать пораньше, чтобы впечатлить ворчливого босса в первый же день, и выскочить из дома так, чтоб Хью и Лила не заметили, что я на скутере. Мне вообще пришлось припарковать его за пару кварталов от дома, чтобы они ничего не узнали.

У него был еще один большой минус: когда на улице мороз, в нем не посидишь, включив печку.

В кармане пальто завибрировал телефон. Не переставая бегать на месте, я достала его и принялась листать бесконечный братско-сестринский чат. У меня три брата и старшая сестра, мы все очень близки.

Бринкли:

Удачи, Джорджи! Покажи им там!

Хью:

Ушла без завтрака? Мы хотели тебя накормить. Я думал, ты начинаешь в восемь утра.

Хотела произвести хорошее впечатление.

Если б знала, что придется ждать снаружи, не прискакала бы так рано.

Кейдж:

Вот это правильный настрой. Кто рано встает, тому Бог подает!

Финн:

А кто поздно встает, тот вечером в баре текилу пьет. У меня сегодня съемки, а то бы валялся все утро. Давай, девочка! Порази миллиардера!

Бринкли:

Рассказала ему, что ты чемпионка страны по пиклболу?

Ага. Не впечатлился.

Хью:

А тот странный факт, что ты фанатка музыки семидесятых?

Неа. Решила оставить на потом.

Я начала подпрыгивать, потому что бег на месте не работал, а вот глаза начали слезиться. Я даже испугалась, что щеки к слезам примерзнут, если не согреюсь.

Кейдж:

Просто будь собой. Ты же уже получила должность. А если ничего не выйдет, приходи ко мне. У меня сегодня из пациентов больная хрюшка и утка с несварением. Не работа, а сказка!

Финн:

Утка и свинья заходят в бар…

Хью:

И утка такая: «Крякнем бутылочку и насвинячимся!»

Я расхохоталась, не переставая бежать на месте изо всех сил.

– Господи, давно вы тут стоите? Мороз на улице, – сказал вдруг Мэддокс Ланкастер, напугав меня до чертиков.

Я резко развернулась, охнула, уронила телефон и, потеряв равновесие, приложилась затылком о кирпичную стену.

Я бы упала, но сильные руки схватили меня за плечи, удерживая, темные карие глаза взглянули озабоченно.

– О, привет, – сказала я, пытаясь одновременно взять себя в руки и подобрать телефон, но Мэддокс сам за ним наклонился, отдал мне.

Он отпер дверь, пропуская меня, включил свет в холле. Я стянула перчатки и шапочку, быстро поправила волосы как смогла. Губы замерзли, зубы стучали… Да уж, не такое впечатление мне хотелось произвести!

Он смотрел на меня всего пару секунд, но казалось, что дольше, потому что он не улыбался и выглядел как будто… сердитым? Обеспокоенным?

– Голова в порядке? – спросил он низким, хрипловатым голосом.

– Да. Конечно. У меня мягкая шапочка! – Я схватилась за огромный помпон на шапке и потрясла им, как дурочка.

– Почему не подождали в машине?

– Я сегодня не за рулем. Машина в мастерской. – Я откашлялась.

Этот человек как будто видел меня насквозь. Прищурился недоверчиво…

Мы встретились второй раз в жизни.

Как он понял, что я вру?

То есть он все понял правильно, но не мог этого знать.

– Там на парковке какой-то белый… велосипед. Вы на нем приехали? – спросил он очень снисходительно и грубо.

Мне его тон совсем не понравился.

Я расправила плечи. Может, ты мне и босс, но нечего козлить без причины. Я рано приехала, все себе отморозила, а он со мной как с ребенком!

– Это мощный скутер, и да, я временно передвигаюсь на нем. К моей работе он никак не относится, поэтому не надо, пожалуйста, вести себя так, будто я нарушила какие-то правила. Между прочим, я на этом самом «велосипеде» приехала раньше всех. – Я сердито воззрилась на него. К рукам начала возвращаться чувствительность, я даже смогла сжать их в кулаки.

Уголки его рта чуть приподнялись, он кивнул:

– Справедливо. Впечатлен, потому что обычно это я прихожу первым. Давайте организуем вам ключ, чтобы смогли войти, если окажетесь тут раньше.

– Ну ладно, – сказала я, чувствуя, как ярость потихоньку рассеивается.

Мы прошли по первому этажу, он показал мне комнату отдыха для сотрудников, и я даже ахнула, увидев, что там полно протеиновых батончиков, фруктов, орехов и энергетиков.

– Нравятся снеки?

– А кому не нравятся? – Я пожала плечами и последовала за ним по коридору смотреть, где какие офисы.

В двух сидели редакторы, в большом оупен-спейсе – команда маркетинга. Было даже большущее пространство для мозгового штурма, с диванчиками и креслами-мешками.

– Обожаю кресла-мешки! У меня в комнате стояло такое, гигантское, ярко-розовое, я даже спала на нем иногда, когда училась в старшей школе!

Он остановился, обернулся ко мне:

– Интересно. Ездите на скоростном скутере и спите на кресле-мешке.

Такой самодовольный тип, но какой же красивый! На нем было черное пальто, серый шарф, и выглядел он, будто только что с фотосессии для модного журнала явился. Я чувствовала, что где-то там, за этим фасадом, скрывается более расслабленный парень – если кто и сможет его вытащить оттуда, то это я!

– Что сказать, я девушка разносторонняя…

Мы завернули за угол, и я так резко остановилась, что чуть не врезалась в него.

– Что такое? – Он сунул руки в карманы пальто.

– Это что, стол для пинг-понга? Я же вам говорила, что мне нет равных в необычных видах спорта?

– Дайте угадаю, вы еще и чемпион страны по пинг-понгу? – Он пытался говорить с сарказмом, но я слышала в его голосе улыбку.

– Проверьте сами. Вы играете?

– В настольный теннис? – Он приподнял бровь. – Однозначно нет.

– Тогда зачем вам в офисе стол?

– Исследования показывают, что креативным людям нужно выпускать пар. Команда проголосовала, стол для пинг-понга победил. Но пользуются им только во время обеда, или если мы что-то отмечаем, или несколько часов напряженно работали и всем требуется отдых. Микроменеджментом я не занимаюсь, потому что доверяю своим сотрудникам. Если они выполняют свою работу, я счастлив, поэтому даю им место, где можно повалять дурака, и они это ценят. В городе у нас было так же.

Я увидела большую маркерную доску с именами и цифрами. Как же хотелось поскорее запрыгнуть в этот рейтинг!

Босс снова двинулся вперед, и я побежала за ним на верхний этаж.

– Это административные офисы. Ваш стол здесь. – Он указал на стол перед его кабинетом.

Стол был большой, белый и современный, в форме буквы L, да еще и с кучей ящичков внизу и полок на стене. Без перегородок, так что меня видно было со всех сторон.

Я положила портфель, достала оттуда семейное фото и поставила на стол, потом достала золотую «G», – что-то вроде пресс-папье, устроила ее в углу. Календарь с вдохновляющими афоризмами отправился на другой край – люблю начинать день с позитивной мантры, чтобы настрой был правильный.

Мэддокс Ланкастер усмехнулся:

– Смотрю, вы подготовились. Это ваша семья?

– Ага, тут мы все.

– И вас довольно много.

– Рейнольдсов много не бывает, – ответила я, прикусив нижнюю губу.

– Сомневаюсь. Одной как будто более чем достаточно.

Оу. Я ему, кажется, не очень нравлюсь. Придется над этим поработать.

– Значит, я буду помогать всем на этом этаже?

– Ни в коем случае. Вы мой администратор. Если кто-то станет вас нагружать, дайте знать. Возьмите блокнот, они есть в ящике стола, и приходите в мой офис. Пройдемся по вашим обязанностям.

Я заглянула в ящик, обнаружила безликие блокноты на пружине и захлопнула его. Вместо этого достала из портфеля свой леопардовый блокнотик и розовую ручку. Выскользнув из пальто, я бросила ключи в верхний ящичек и побежала в офис.

Босс тоже снял верхнюю одежду, черная рубашка натянулась на плечах. Брюки он тоже надел черные, с дорогими черными лоферами и таким же ремнем.

– Ух ты. Кто-то сегодня выгуливает своего внутреннего Джонни Кэша!

– Это что, леопардовый блокнот? – спросил он вместо ответа.

Его взгляд скользнул по моему лицу, по розовой шелковой блузке, и я нервно разгладила несуществующие складки на кремовых брюках.

– Да. Вы что-то имеете против леопардов?

– А вы за словом в карман не лезете, так? – спросил он, сложив руки на столе.

Что-то в нем было пугающее, но на меня почему-то не действовало. Хотя большинство, наверное, съеживались под этим убийственным взглядом.

– Смотря кого спрашивать. Моя семья, скорее всего, согласится. Мои друзья… тоже, – быстро проговорила я.

Он застонал и поднял руки, будто сдаваясь:

– Вы же осознаете, что я ваш начальник?

Ну разумеется, я осознавала, что он начальник, – он же меня собеседовал и вообще был президентом издательского дома. Босс, очевидно, хотел поставить меня на место.

– Конечно.

– Тогда хватит умничать на рабочем месте. – Он приподнял бровь, я кивнула.

Как там мама говорила… Не обязательно выбалтывать все мысли, которые приходят в голову.

– Понятно, мистер Ланкастер, – сказала я, широко улыбаясь.

Он откинулся в кресле, откашлялся.

– Прекрасно. А теперь расскажите, почему вы в мороз ездите на каком-то дурацком самокате.

– Моя машина в ремонте. – Я ему уже об этом говорила, но не хотела «умничать», поэтому не напомнила, что он уже знает ответ.

– Когда ее починят?

– Надеюсь, что скоро.

– И ни у кого из семьи взять машину вы не можете? – Снова этот снисходительный тон.

Но реагировать я не собиралась:

– Не хочу у них просить. Я пытаюсь доказать, что могу со всем справиться сама. Раз я закончила колледж, пришло время взрослеть.

Его губы слегка дрогнули, и если я научилась правильно понимать Мэддокса Ланкастера, ответ ему понравился. Вот только он ни за что не захочет этого признать.

– Понимаю. Хорошо, вернемся к вашим обязанностям.

Я сняла с розовой ручки пушистый колпачок, села, скрестив ноги, и пристроила блокнот на колене.

За полчаса босс выкатил мне огромный список дел: варить кофе, заказывать ланчи для сотрудников, делать заметки во время встреч, забирать его вещи из химчистки и бронировать столики в ресторанах. Еще он обещал иногда подкидывать мне рукописи на рецензию и давать другие поручения.

В общем, быть мне девочкой на побегушках, если не докажу, что способна на большее.

О, я его собиралась впечатлить по полной!

Может, моя специальность – странные виды спорта, но раскалывать крепкие орешки я тоже отлично умею.

Игра началась, босс!

Глава 4. Мэддокс

Команда «Ланкастер Пресс» постепенно обживалась в Коттонвуд-Коув. Моя новая ассистентка проработала две недели, уже пошла третья, а энтузиазма в этой девушке не убавлялось. Она уже несколько раз смогла меня удивить, хотя это был только испытательный срок.

Я привык к тому, что люди сперва берутся за работу бодро, а потом выгорают, но Джорджия Рейнольдс легко справлялась со всеми заданиями, которые я ей накидывал. Это о многом говорило, – обычно мои ассистентки вылетают с работы быстрее, чем выпивают чашку кофе, и с Джорджией я не церемонился. Давал ей дурацкие поручения, ставил невыполнимые задачи, но каждый раз она заявлялась ко мне с улыбкой. Но хоть я многого ожидаю от своих сотрудников и награждаю их соответственно, она еще не наработала на награду. Приживется она или нет – вопрос времени.

Впрочем, если б в «Ланкастер Пресс» проводили конкурс на самого популярного сотрудника, Джорджия стала бы королевой бала. За пару недель все ее полюбили, она умела очаровывать, а я ценю тех, кто знает свои сильные стороны и умеет ими пользоваться. Большинство выдавливает из себя дружелюбие, но в ней чувствовалась редкая искренность. Ее имя тут же попало на вершину пинг-понговой таблицы – в офисе играли каждый день во время ланча, и она всегда присоединялась. На обед она выделяла себе только двадцать минут – я заметил, потому что собирался ее отчитать, если будет по часу рассиживаться в комнате отдыха, – спускалась в офис, выигрывала матч, а ела у себя за столом во время работы.

Две пятницы подряд она приносила всем пончики: сначала – чтобы отметить первую неделю на работе, потом – в честь дня рождения Вирджинии. Я считаю, что уместно отмечать пять лет на службе, десять, двадцать… но неделю? Кто вообще так делает?!

Я ожидал, что, как большинство новичков, ко второй неделе она сбавит обороты, и не собирался давать ей спуску, но она сделалась только активнее и ничего сбавлять не собиралась.

Утром я приехал в офис, припарковался рядом с белым недоразумением, на котором она ездила на работу. Эта ее табуретка на колесах меня раздражала: какого черта она в такой мороз не ездит на чем-нибудь более безопасном? И какого черта мне не все равно?

Я пришел пораньше, чтобы ее опередить, но она снова меня сделала. Мне так рано приходить было не обязательно, но эта ее привычка заставляла и меня вставать чуть раньше.

Сколько еще она будет чинить чертову машину?

И ее семья не против, что она ездит на каком-то хлипком игрушечном скутере?

Почему меня это так раздражает?

Наверное, потому, что я проснулся со стояком, потому что мне приснилось, как моя ассистентка, без трусиков, оседлала меня прямо в кабинете.

Такой сон я увидел не в первый раз. И это меня дико бесило.

Я не такой человек.

Я не фантазирую о женщинах, с которыми работаю.

Эмоции, касающиеся женщин, я всегда держу под контролем.

Так что, к моему обычному раздражению, добавились еще и синие, как у дрозда, яйца.

Стоило войти в офис, как меня оглушил очередной хит семидесятых. Теперь так начинался каждый мой рабочий день: Close to you Карен Карпентер, My Sharona и так далее. Джорджия включала музыку на полную, но стоило мне показаться, тут же выключала. Я фанатом семидесятых не был, поэтому шазамил ее песни, чтоб знать, на что жаловаться. Сегодняшнюю, впрочем, даже шазамить не пришлось – Dancing Queen я узнал и так. Джорджия оказалась в моем офисе, стояла спиной ко мне у шкафа для документов и распевала во все горло под музыку, игравшую из телефона.

Она пела с самоотдачей, будто на шоу «Голос», и танцевала всем своим тоненьким, невероятно горячим телом так, словно это была ее главная страсть. Как я понял за эти несколько недель, с той же страстью она отдавалась всему.

К каждому делу подходила легко и энергично, не девушка, а чертово солнышко… со всеми, кроме меня. На остальных она, как я заметил, словно волшебную пыльцу рассыпала, ну просто фея Динь-Динь на наши головы. Вот только меня раздражала и эта ее магия, и орущая музыка в семь тридцать утра, и тот факт, что я не могу оторвать взгляд от ее идеально круглой, как персик, маленький задницы.

Я подошел к столу, ударил кулаком по телефону, выключая музыку. Джорджия подскочила, развернулась и, запутавшись в ногах, полетела прямо на столешницу.

Сказочная феечка, я же говорю.

Правда, эта Динь-Динь, проехавшись по столу, случайно засветила передо мной белые стринги, никак не прикрывавшие аппетитный зад.

Ее светлые волосы рассыпались по плечам, она моргнула, быстро одернула юбку и вскочила.

– О, привет! Вы меня напугали.

– Неужели? Как такое возможно? – прошипел я.

Удивительно и невероятно, но от вида ее голой задницы рано по утру стояк снова вернулся, и это злило.

А. Она работала на меня.

Б. Все свои реакции я держу под контролем.

– Что возможно? – обиженно спросила она, забрав телефон.

– Как я могу вас напугать, если вы знаете, что я приду? И я разве не просил перестать включать эту раздражающую музыку?

– Я смотрю, у нас опять прекрасное настроение, – сказала она, приподняв бровь. У нее просто дар был оскорблять меня мило, чтобы я не мог сделать ей выговор, – слова добрые, но мы оба знаем, что она имела в виду совсем другое. – Чтобы вы знали, я ставлю будильник на 7.40, потому что вы вот уже две недели приходите в это время. Но сегодня вы появились раньше. Я планировала прекратить веселье в 7.40. Ровно. Но с этого дня начинаем мрачнеть в 7.30. И, кстати, ABBA не раздражающая. Фандом мюзикла Mama Mia! вам такого оскорбления не простит!

– Я вроде бы просил не умничать.

Я обошел стол, стараясь поправить член в брюках так, чтоб она не заметила. Нелегкая задача, все равно что успокаивать зверя, который рвется с поводка.

– Умничанье окончено, Босс! Просто говорю, что у меня был план, а вы ему помешали. Почему сегодня так рано?

– Вот именно, я – ваш босс, а вы – моя подчиненная. Так что это некорректный вопрос. – Я сел в кресло, приподнял бровь. – Лети обратно на рабочее место, Динь-Динь, у меня дела.

– Обожаю Динь-Динь, это моя любимая фея. Спасибо. – Она захлопнула ящик шкафа и нацепила фальшивую улыбку.

– Это был не комплимент.

Я мотнул головой, намекая ей выметаться. Пять минут как я на работе, а у меня от этой девчонки уже мигрень.

Мне не нравится начинать день с музыкой из какой-то там «мамамии».

Со стояка.

И с дикой головной боли.

Зазвонил телефон, Джорджия пощебетала с кем-то, положила трубку, и тут же телефон зазвонил у меня. В офисе нас все еще было только двое. Я закрыл глаза, помассировал переносицу, выдохнул и только тогда ответил.