Игры с дьяволом

— Пожалуйста, перестань, зачем все это мне? Почему стараешься разрушить свой образ в моей душе? Почему? Мне же больно от этого. Я тебя чту не как икону, а как человека, безумно близкого. Да... Уже близкого. Ты такой, ты сякой, тебя нельзя обожать. Разве это твое право? Очарования много в твоих грустных глазах, а словами говоришь обратное. Может, все это игра, обман?

— Прости, Анабелла, что я выгляжу циником. Мосты от моей молодости давно сожжены. Пойми, я просто боюсь, я в замешательстве. В жерновах вечных времен всегда находил тебя и... потерял. Но, мы всегда были ровесниками. Но, кажется, истекает срок, и вот, это последняя встреча. Осознанная встреча в безднах времен, в том вечном колесе превращений. Да, я нынче...

— Не надо продолжать, прошу. У тебя будто родительские чувства ко мне. Но, я искала тебя, говорю тобой как женщина, а не как дочь. Пожалуйста, Неужели это трудно понять. Не обманывай меня, и не унижай себя. Истинно же, что душа вечна и не стареет. Слышно же щебетанье птиц, шорох дождя, шепот вон тех влюбленных. Душа не глуха, остальное притворство. Говоришь, у тебя неисчислимый опыт любви, но несешь в душе память и образ о моей любви. Прихоть твоего тела, вложенная природой, называется, по-моему, половым влечением. Это присуще братьям нашим меньшим, приматам.

— Вот до чего договорилась, моя дорогая Анабелла. Сравниваешь меня с приматами? Чего ты от меня ждешь? Поступка рыцаря? Но, смотри намой седины. Куда это годится? Была бы ты по моложе, можно было бы и отшлепать за твои нравоучения. А ты хнычешь, еще и слезы. На, возьми платок, еще меня и осудят, что девушку обижаю.

— Спасибо. И... удивительно. Как только сердишься, то находишь себя, и отголоски самолюбия отзываются.

— Ну, Анабелла, мне находиться рядом с тобой в постоянном напряжении, что ли?

— Ни напряжении, а в состоянии постоянной... Ну, неважно.

— Останемся друзьями, Анабелла. У тебя жених, ты выйдешь за него, будете счастливыми.

— Миг счастья дороже годов размеренной жизни. Милый мой, Лео. Говоришь, у тебя была куча любовниц, не так ли ?

— Но, это в прошлом, Анабелла.

— Неважно, они были. Я всего лишь согласилась подумать выйти замуж за него. Может, это и грешно, не сдержать слово, но есть более высокие чувства которыми, наверняка, нельзя пожертвовать. И… мы действительно, будем друзьями навечно. Я бы тебе родила дочь и сына, а ты бы за ними стал ухаживать, не правда ли?

— Ты подумала, о чем говоришь? Ты же даешь надежду, за которую я могу зацепиться? Это очень серьезно и затронет твою судьбу, карьеру, наконец.

— Я была бы счастлива с тобой, с мамой, сестренкой... А карьера, судьба, все это от лукавого. Тем более, что моя судьба навеки переплетена с твоей.

— Анабелла, я действительно боюсь за тебя. Трудно было всегда, трудно и сейчас. Ты подумала, чем все это обернется в будущем? Вершащие судьбы глядят на нас, о чем-то разумеют же? Я долго, бесконечное время тосковал о тебе, а ныне, когда ты рядом, растерян. Но, Бог помиловал в одном. Тебе ведома частичка истины... Анабелла, начинает моросить. Позвонила бы тете, или, может, сказала, что ты у меня.

— Ты... приглашаешь?

— Я... прошу. Только просьба. Не испугайся.

Квартира-то холостяцкая, и нет в ней женского тепла.

— Да, приглашаешь. Действительно.

— Моросит, Анабелла. А мы не взяли зонта. Пойдем под укрытие или... действительно, ко мне.

Лео первый раз прикоснулся, придержал мраморно-тёплую ладонь и, встав, они пошли к остановке. Дождь постепенно усиливался, где-то на далеких окраинах города гремел гром. Ветер разгонял, устоявшийся вокруг, запах душистой сирени, умолкли певчие, и город постепенно окутался дождевым туманом.

На юго-западе города они вышли из маршрутки и направились к подъезду высотного дома. Когда вошли в двухкомнатную, аккуратно ухоженную квартиру Лео, то он попросил покамест не заглядывать в одну из комнат, пока он не расскажет ей всё подробнее.

— Оно связано с нашим прошлым, верно? — расспрашивала Анабелла, надевшая тапки, и сидевшая уже в кухне, за столом.

— Прошлое — материализованная действительность и мы никуда от него не ушли. Время все приспособило к своему пути и в линейном его движении в пространстве, мы как блестяшки бисера, то являемся по разумению, то отдаляемся за грани его воздействия.

— Имеешь ввиду мир духовный?

— Имею ввиду Божественную среду. Несчастье и счастье переплетены в нашем случае. Что есть правда для нашей души, то абсолютно чуждо нашей телесной сущности.

— Лео, не блуждай в дебрях прошлого. Может, Всевышнему угодна теперешняя наша встреча? Может... это испытание для нашей любви? Незабвенной, вечной.