Принесённые ветром

На перемене она вышла в коридор и прислонилась к стене, закрыв глаза. «Не думай. Дыши. Просто дыши», — твердила она себе.

— Крис.

Она открыла глаза. Андрей стоял напротив, и в его глазах была паника. Он был бледнее обычного, и под глазами залегли темные круги — он явно не спал ночью.

— Можно тебя на пару слов? — тихо спросил он. — Только не здесь. Пойдем.

Он взял ее за руку — и Крис почувствовала электрический разряд, пробежавший по коже. Он повел ее по коридору, затем вниз по лестнице, в тот самый старый спортзал. Внутри было холодно, пахло сыростью. Он закрыл дверь и повернулся к ней.

— Прости, — выдохнул он. — Я не смотрел на тебя на уроке, я знаю. Но я не мог. Если бы я посмотрел на тебя, я бы сорвался. Я бы подошел к тебе, при всех. И это было бы… опасно.

— Опасно? — переспросила она, чувствуя, как голос дрожит. — Для кого опасно? Для твоей репутации? Чтобы Лена и твои друзья не подумали, что ты связался с новенькой?

— Нет! — он схватил ее за плечи, встряхнул. — Не для репутации, Крис. Для тебя. Ты не понимаешь, в каком мире я живу. Мои «друзья» — это не просто друзья. Это семья. И не в том смысле, в котором ты думаешь.

Она замолчала, глядя в его глаза. В них снова была та тень. Та боль, которую он прятал за маской уверенности.

— Ты говорил, что расскажешь, — тихо сказала она. — Когда придет время. Может, время пришло?

Андрей отпустил ее плечи и провел рукой по волосам, расстроенный, потерянный. Он прислонился к стене и закрыл глаза.— Мои родители, — начал он медленно. — Они не простые люди. Отец — владелец нескольких заводов в городе. Он построил «Гринвуд». Он построил все здесь. И он ждет, что я буду продолжать его дело. А мать... мать живет в своем мире. Она не видит меня. Она видит только идеального сына, который должен быть идеальным во всем.

— И что в этом страшного? — спросила Крис. — Многие родители хотят, чтобы дети пошли по их стопам.

— Дело не в стопах, — он открыл глаза, и в них горела злость. — Дело в том, что я не имею права на ошибку. На слабость. На чувства. Если я выйду из-под контроля — если выберу не то, что они хотят — они сделают всё, чтобы разрушить меня. Или того, кто будет рядом со мной.

Он посмотрел на нее с такой тоской, что у Крис сжалось сердце.— Ты понимаешь, Крис? Если они узнают о тебе — о нас — они могут причинить тебе боль. Поэтому я должен быть осторожным. Потому что я не переживу, если с тобой что-то случится.

Она подошла к нему, медленно, как к раненому зверю. Положила руки на его лицо, заглянула в глаза.— Андрей, — сказала она тихо. — Я не боюсь твоих родителей. Я не боюсь твоих друзей. Я боюсь только одного — что ты будешь прятаться от меня. Что ты решишь, что я не справлюсь.

— Ты не знаешь, на что они способны, — прошептал он. — Они уничтожили жизнь моей сестры.

Крис замерла.— У тебя есть сестра?

Андрей отвел взгляд. Его челюсть сжалась, и она увидела, как он борется с собой, пытается сдержать эмоции.— Была, — сказал он почти беззвучно. — Ее звали Аня. Она была старше меня на четыре года. Она встречалась с парнем из другой школы — обычным, не из нашего круга. Они любили друг друга. И мои родители... они не дали им быть вместе. Они использовали деньги, угрозы, связи — они сделали так, что его семья разорилась, его отца уволили, и парень уехал из города. Аня не выдержала. Она ушла из дома, когда мне было тринадцать. С тех пор я ее не видел. Она не отвечает на звонки. Она мертва для них. И иногда я думаю... что и для меня тоже.

Крис почувствовала, как слезы подступают к глазам. Она обняла его — сильно, крепко, прижимая к себе. Он сначала напрягся, а потом обнял ее в ответ, уткнувшись лицом в ее плечо. Она чувствовала, как он дрожит.