Факультет попаданцев. Не даться красному дракону!

– Когда можно будет подать на апелляцию? – вздохнула. По крайней мере, разговор не о Завэр.

Профессор Квентин пригласил меня пойти с ним в сторону учебного корпуса. Он собирался ответить на ходу.

– Мия, позвольте мне быть с вами честным, – прокашлялся некромант. – Вы можете пойти в деканат и заполнить все бумаги хоть сейчас, и вас утешат, что решение может быть пересмотрено уже к концу наступившего месяца. Но на деле… в лучшем случае, вам повезёт на следующем курсе, и то, только если вы на протяжении всего учебного года больше не будете замешаны в конфликтах, особенно в конфликтах с адептками Шайнингскотт и Завэр.

Потому что их родители безбожно богаты.

– Вы умная девушка, Мия, и сами всё понимаете, – профессор Квентин одарил меня сочувствующим взглядом и добрался до корпуса уже в одиночестве. Я не стала сопровождать его дальше. Застыв на негнущихся ногах посреди двора, я заплакала, сдерживая крик досады и до крови кусая губы. И было уже неважно, что стоило профессору уйти, как исчезло и его бытовое заклинание, и я оказалась одна под разбушевавшимся, будто услышавшем меня, дождём.

За ним я не чувствовала даже собственных тела, не могла мыслить. Однако вскоре я перестала чувствовать и его.

– Знаешь, у тебя очень сильный дар, – раздалось у меня над головой вместо шума воды. – Бесконтрольная магия редко выражается в слабых заклинаниях, но накрыть грозовым ливнем Цезариус – это надо постараться. Давай-ка пойдём отсюда, пока профессоры не набежали, – Колин Цезарион закрывал меня собой и своим заклинанием и протягивал руку. – Или ты хочешь дождаться их прихода и пойти в лазарет?

Дожидаться кого-то, того же профессора Квентина, и идти в лазарет, где всё ещё была Завэр, я точно не хотела, только вот…

– Говоришь так, будто если я пойду с тобой, за мной всё равно не придут, – просипела, потеребив пиджак с намёком на отслеживающий артефакт.

Колин улыбнулся.

– Ну, я же принц. Кое-что сделать я могу.

– Ага, одобрить мне повышенную стипендию, – буркнула.

С крыльца уже было слышно, как открылись двери в замок.

– Ну, так что? – рука принца казалась приглашающе тёплой. Но он всё ещё был драконом, а драконам я не доверяла.

Я попятилась от него.

– Нет, спасибо…

– Адептка Воронцова! – выбежать ко мне решил сам ректор. – И Колин, – он оглядел принца. Ректор был дядей Люка по отцу, а не по матери, если судить по фамилии, но всё равно драконы были друг другу родственниками. – Адепт Цезарион, ты видел, что сделала адептка Воронцова?

Меня точно исключат ещё на первом курсе.

Глава 27. Башня И-Так-Сойдёт

Воспользовавшись моментом, Колин уверенно приобнял меня.

– Только то, что девушка была расстроена чем-то столь сильно, что проявился её на редкость высокий дар. Я бы подумал, что ей разбили сердце, – дал ответ ректору принц.

Старший дракон не упустил из виду, как наглый младший оказывал мне симптию.

– Уж вы-то знаток разбитых сердец, адепт Цезарион, – не стал щадить принца ректор.

Нахмурившись, я вспомнила, что его племянник тоже ронял подобный комментарий в сторону принца Колина в ночь на озере.

– Адептка Воронцова, что случилось? – но ректор не дал мне сосредоточиться на размышлениях.

Я промолчала. Не хотелось вслух признавать, что не сумела безболезненно принять отказ в стипендии, столь мне сейчас необходимой.

– Адептка Воронцова, – когда ректор так произносил мою фамилию, говорить хотелось ещё меньше.

Я прижалась к принцу и шепнула ему в грудь:

– Ещё можно уйти?

Как оказалось, можно! В следующую секунду моё тело прижали крепко к мужскому и вместе со мной оторвались от земли. Вцепившись в форменную одежду Колина, я с ужасом заставила себе не смотреть на удаляющуюся каменную дорожку. К счастью, в воздухе, борясь с ветром и стеной дождя, мы пробыли недолго. Синий дракон добрался со мной до крыши самой дальней башни, где было выбито окно, и залетел внутрь. Это оказался какой-то чердак, заваленный… магической рухлядью, иначе не назвать. Старые мантии в шкафу, сломанные волшебные палочки, треснутые колдовские камни, пыль, чехлы, изогнутые диваны… домовые здесь не бывали.

– Почему ректор не полетел за нами? – спросила, выглядывая в окно. Меня потряхивало, бросало то в жар, то в холод, а дождь всё не кончался.

– Это башня И-Так-Сойдёт, – Колин накинул на меня свой пиджак. – Её нет в Цезариусе.

– То есть как это – нет? – не поняла я.

– Ну, она и есть, и нет, – понятнее не стало. – Как пространственный карман. Она появляется перед Цезарионами, когда нам нужно где-то уединиться.

– Появляется… телепортируется? – загадка башни отвлекла меня от негативных мыслей.

– Не совсем. Она есть везде и есть нигде. Чтобы тебе что-то достать или положить в пространственный карман, существует проводник в виде пиджака. А чтобы появился проход в И-Так-Сойдёт – нужно иметь кровь рода Цезарион.

– То есть можно сказать, что ты всегда носишь с собой башню на случай нужды? – склонила голову к плечу.

– Вот это ближе всего к тому, как это работает, да, хотя всё ещё не точно, – кивнул принц. – Ничего, на втором курсе объяснят пространственную магию подробнее.

Мои плечи поникли.

– Если только ты не хочешь послушать лекцию от меня, – и подскочили вверх.

И снова поникли, потому что:

– Не стоило нам улетать. Теперь лорд Этиньен точно думает, что я напортачила. Меня исключат.

Колин успокаивающе погладил меня по плечам:

– Я повторюсь, Мия, но я же принц.

Хотелось едко сказать, что это не повод злоупотреблять властью, но… мне нужна была помощь дракона. Особенно, если я не хочу, чтобы рядом со мной появился ещё один дракон с долгом.

– Спасибо, – я плюхнулась на запылённый диван. – Почему эта ваша спасительная башня выглядит так…

– Захламлённо? – подсказал синий дракон. – Потому что она для пряток. Спрятать ненужное, спрятать себя.

Он медленно сократил расстояние между нами. Я невольно вжималась в спинку дивана с каждым его шагом. Он положил ладони мне на плечи и посмотрел прямо в глаза. Не отводя взгляда, он начал наполнять меня теплом. Я ощущала, как сохла моя форма, как волосы отлипали ото лба и завивались аккуратными волнами. Закончив, он так же медленно, не разрывая зрительного контакта, отстранился. Я всё это время не дышала.

– Вы оч-очень заботливы, принц Колин, – кое-как выдавила из себя. В смущении, в смятении, в навязанном старостами страхе перед драконами, я первой отвела глаза.

– А вы очень церемонны, Мия, – старшекурсник игриво стукнул указательным пальцем по моему носу. – Как себя чувствуете?

Как если бы весь мир ополчился против меня, растоптал и обещал, что завтра не наступит.

– Паршиво, – кратко суммировала я.

– Позволишь, я всё же провожу тебя до лазарета? Бесконтрольная магия – это не шутки, а на первом курсе обучения – невероятный стресс для организма.

В конце концов, там же не одна комната, где отдыхает Джейн…

– Ладно.

Удивительно, но из башни И-Так-Сойдёт мы вышли сразу у двустворчатых деревянных дверей лазарета. Покинули мы её тоже другим путем: через люк, а не окно. Колину приходилось поддерживать меня, чтобы я шла ровно. Слабость накатывала на меня стремительно.

– Адептка? Надо полагать, Воронцова? Ректор доложил, – меня поспешила забрать из объятий принца целительница в чёрной мантии и две следовавшие за ней, вероятно, помощницы. – Ох, милая, сколько же ты в никуда сил отдала, бедненькая…

Я так устала, что не могла говорить.

– Гроза – её рук дело, – ответил вместо меня Колин.

– Без вас разберёмся, адепт Цезарион, – кивнула женщина. – Идите отсюда, мне нужно раздеть адептку. Идите, идите, нечего задерживаться, если здоровы!

Кажется, я заснула на лазаретной кровати как раз тогда, когда целительница вытолкала дракона за двери.

Глава 28. (Не) мой кот

Я проснулась, чувствуя, как что-то мягкое тычется мне в нос, а, подняв ресницы, имела честь лицезреть белого мейн-куна, пялящегося на меня требовательными жёлтыми глазами.

– А ты здесь откуда? – спросила неразборчивым после сна голосом, проводя ладонью вдоль его тела и чувствуя, как на ней остаётся шёрстка. – Кажется, у кого-то линька.

Я села, обнаружив, что всё ещё нахожусь в лазарете. Помимо моей, здесь было ещё пять застеленных кроватей. Стены и без того были каменными и не цветастыми, так ещё и погода на улице усугубляла ситуацию: вокруг было серым-серо, дождь омывал землю за окнами активно, с шелестом и без моей помощи. Где-то было открыто окно: до меня долетал приятный запах сырости и листвы.

Кот боднул меня головой.

– Продолжать гладить тебя? – усмехнулась я, легонько потрепав мейн-куна. – Я рада, что нравлюсь тебе, но лучше бы тебе уйти. Мне нельзя заводить фамильяров.

– Мяяя! – меня стукнули лапкой по пальцам.

– Серьёзно, ты милый и всё такое, но у меня нет денег заплатить за твоё содержание. И кормить тебя тоже нечем. И родители в другом мире с деньгами, которые в этом не имеют никакой ценности, – я печально улыбнулась. – У меня связаны руки, малыш.

Кот прожигал меня слишком разумным, слишком раздражённым взором, как будто собирался сказать: «Какие глупости ты несёшь!»

Я указала ему на приоткрытую дверь комнаты.

– Ну же, давай, на выход!

Когда кот не послушался, пришлось спустить ноги на пол, где отыскались мягкие белые, как и лазаретная рубашка с кружевами, в которую меня переодели, тапочки. Всунув в них ноги, я встала, поймала дёрнувшегося было под кровати кота и, шире открыв дверь, быстро огляделась. Убедившись, что в приёмной, где была всего одна кровать и столы и шкафы целительниц, никого нет, я вместе с котом прошла до двустворчатых дверей и выставила животное в коридор.

– Прости, но мне правда хватает проблем. Найди себе какую-нибудь другую хозяйку.

– Такого умного фамильяра и самой отсылать – это неприемлемо, дорогая, – раздалось у меня за спиной. Я повернулась, а кот воспользовался возможностью и проскочил назад в оставленную мною щель. – Он без зова к тебе пришёл и помог выровнять магические потоки в теле. Не выбери он тебя, тебе бы худо пришлось. Сегодня бы ещё не встала.

Средних лет целительница (по магам сложно определять возраст) проявилась за самым большим из столов в комнате. Когда я обернулась, она была полупрозрачной, к концу же своей речи выглядела более чем реальной.

– Вы используете заклинание невидимости? – вздёрнула брови. – Зачем?

– Ты бы видела, как не любят попадать в лазарет драконы. И как пытаются улизнуть. Надо же как-то следить за ними.

Она подхватила на руки подошедшего к ней кота.

– Тебе этого красавца не прогонять, а любить надо.

– Да я бы рада, правда, но у меня денег нет. Моя первая стипендии ушла на канцелярию. Моего рациона в столовой хватает только на меня, и то, я не всегда наедаюсь. Куда мне его? Была бы у меня повышенная стипендия, тогда можно было бы задуматься, а так…

Целительница кивнула мне на покинутую комнату.

– Мне всё ещё нужно осмотреть тебя. Вернись в кровать.

Дождавшись, пока я лягу, она поставила кота на пустую постель, закрыла дверь и, стянув чёрные перчатки с узловатых пальцев, заводила руками над моим телом. Судя по её сосредоточенному виду, она перешла на магический взгляд. Кожу пощипывало. Отвернувшись, я наблюдала, как кот деловито вылизывает лапку.

– Повышенная стипендия – не единственный способ получить деньги попаданцу во время учёбы.

– Вы можете предложить другой? – не припоминала ничего подобного в уставе академии или обронённого во время разговоров в деканате и кабинете ректора.

– Адепт может вступить в брак с представителем нашего мира и стать частью семьи. Тогда средства рода смогут покрыть необходимые расходы. Для замужества ты возраста подходящего.

Я уставилась на неё так, будто у неё выросло четыре руки.

– В твоём мире адепты не заключают матримониальные союзы во время учёбы в академиях? Подходящий период, разве нет? Но есть и другой вариант.

Да, скажите его, пожалуйста.

– Можно найти себе покровителя.

Глава 29. О покровителях

Если мой взгляд мог стать ещё более ошалелым, то он стал.

– Вы мне предлагаете содержанкой стать, что ли?! – выпалила и тут же прикрыла рот ладошками. Не может же мир быть настолько безумным? Или, вспоминая здешних драконов, должна думать, что как раз-таки может?

– А ну положи и выпрями руки! – наказала целительница. – Покраснела так, словно тебе щёки соком обмазали. Смотри, чтобы температура не подскочила.

Она прикоснулась приятно прохладной тыльной стороной ладони к моему лбу.

– У тебя крайне много магических нитей в теле, отметки высокие, первый за месяц серьёзный срыв, так что как маг, ты довольно перспективная. Можно обратиться в Магическую Службу и попросить подобрать тебе, как нуждающейся попаданке, покровителя. Уверена, кто-нибудь да заинтересуется.

– И что я должна буду делать? – в напряжении, уточнила я.

– Учиться. Участвовать в различных конкурсах и мероприятиях, на которые твой покровитель тебя пошлёт, после отработать на его семью, обычно адепты с покровителями после обучения становятся ассистентами или слугами рода, пока выплачивают те средства, что на них затратили.

– И это не считая службы империи?

– Покровитель сам согласует все вопросы с Магической Службой, в большинстве случаев годы, отработанные на него, вычитаются из обязательных тридцати лет. И имперское распределение определяет пост, соответствующий полученному дополнительному опыту выпускника.

Главное, чтобы опыт этот был не постельным…

– Так или иначе, а сейчас я бедна как церковная мышь, – я подавила зевок. Целительница закончила осмотр, после чего ужасно захотелось вздремнуть.

– Давай так: я подержу этого кота у себя пару недель. Ты же за это время обратись в Службу, поняла, милая?

– Ага… – я бы что угодно «поняла», лишь бы мне дали заснуть.

***

– Это… что? – замерла на пороге, в шоке разглядывая комнату, в которую было не протолкнуться из-за завала вещами. На кровати, столе, полу, в общем, везде были разноцветные коробки разных размеров, повязанные атласными лентами.

– Подарки, – прокряхтела моя домовая, таща непонятно какую по счёту коробку. – Болезнь и мозги, и зрение отшибла?

Я переложила две коробки от двери в стопку слева, чтобы появилось пространство для ног, после чего вошла и закрыла дверь.

– Да вижу я, что не сферы! – съязвила. – Откуда это здесь всё? От кого? Ощущение, будто адресом ошиблись, спутав мою комнату со складом.

Бабка Софи уселась на кучу коробок.

– Да нет, всё записано на твой ящик магпочты. От Люка Этиньена. На воть, можешь открытку прочитатися.

Я подошла, чуть не упав, запнувшись о посылку, и выхватила у неё из рук картонку.

«Моей дорогой адептке Мие Воронцовой», – изящным почерком на одной стороне.

«Прекрасная и великодушная Мия, я был поражён вашей щедростью, когда узнал от леди Мелиссы, что вы отказались от моего предложения отужинать. Наше знакомство вышло неправильным, но, уверяю вас, даже без приворотного зелья вы мне не безразличны. Я вдохновлён вашей красотой, одарённостью и добротой: отказаться в пользу своей более обеспеченной подруги дорогого стоит. Как же я могу теперь называть вас побродяжкой? Тут в пору устыдиться и называть побродяжками нас всех.

Я хотел бы предложить вам своё покровительство. Я буду рад обеспечивать вас всем необходимым для успешного окончания учёбы в Цезариусе. В будущем мне бы хотелось, чтобы вы отдали мне этот долг, работая на мою семью.

В качестве демонстрации того, что могу вам покровительствовать, посылаю дары. Надеюсь, они придутся вам по вкусу. Он у вас такой изысканный, что я даже и не знаю, как ему соответствовать.

С уважением, ваш Люк Этиньен».

Значит, в той записке он приглашал меня поесть с ним? Опять?

– Бабушка Софи, а можно ли всё это отослать отправителю? – поинтересовалась, откладывая записку на башенку из коробок. Она пахла мужским тяжёлым парфюмом, а ещё сарказмом, который невозможно было не заметить между строк.

– Ты чего это удумала, дура такаяся?! – возмутилась домовая. – Если откажешься от драконьих даров, прогневишь и оскорбишь лорда так, что опозоришь на всю академию. Бери, коль дают, дурная!

– А если возьму, то буду ему обязанной, а мне это не надо!

Хоть мне и было безумно любопытно, я держалась и не трогала обёрточную бумагу подарков: боялась, что тогда не смогу отказаться.

Бабка Софи вдруг подпрыгнула так высоко, что сумела дёрнуть меня за ухо.

– Аааа!!! – приятного в том было, конечно, мало.

– Бери, кому говорю! Распорядися по своему хотенью, а взять-возьми. В нашем мире мужчины даруют, а женщины принимают. Приспосабливайся!

Глава 30. Пятьдесят медяков до Рэйвенхолда

По выходным адептам разрешалось покидать Цезариус и посещать ближайший город, Рэйвенхолд. Именно там я закупалась ручками, тетрадями, когда тратила первое жалованье. Сегодня же у меня была другая цель.

Пешком до Рэйвенхолда было двадцать пять минут, порталом – десять медяков. Обычная стипендия же составляла три серебряных и пятьдесят медяков.

Я поглядела на коробки, которые рассортировала по содержимому. В части из них была одежда: плащи, рубашки, брюки, платья, юбки, подтяжки. В части – обувь: сапоги, ботинки, туфли. Я отобрала те вещи, которые мне понравились и которые внешне не казались чересчур дорогими, и прибрала те в шкаф. Остальное же, то, что явно стоило немало, распихала по коробкам с целью продать. Если уж законы этого мира обязуют меня принимать подарки, чтобы не наносить оскорбления крылатым дарителям, то я это сделаю. Но моё принятие ещё ничего не обещает, правильно?

– Да правильно, правильно, – в который раз вздохнула бака Софи. – Хотя на твоём месте я бы соглашалась, не каждой попаданке так везёт, а ты носом воротися, как богачка.

Я запихнула в пространственный карман влезшую в него коробку с роскошным бальным платьем и, выйдя в коридор, постучалась к соседке. И к другой. Лиззи Адамс и Лора Шлёсс выглянули из своих комнат, сонные.

– Мия? – удивилась Лиззи. – Нас куда-то выгоняют?

– Нет, это не по учёбе, выходной же, – успокоила я. – Девочки, хотите заработать?

Тут и спрашивать было не надо. Как и я, они страдали от недостатка вещей.

– И как? – осторожно спросила Лора.

– Один дракон надарил мне кучу дорогого шмотья. Я хочу продать его в Рэйвенхолде. Поможете мне донести часть в ваших пространственных карманах – поделим выручку.

Они обе вздрогнули, услышав про дракона.

– Это который красный? Люк Этиньен? – Адамс была посмелее. – А если он узнает?

– Прилетит в любом случае мне, а не вам. Тем более что моя задача была принять подарки, а не носить их.

Лора потопталась на пороге и отказалась:

– Не могу. Я их жутко боюсь.

А вот Лиззи согласилась:

– Дай мне секундочку носик припудрить. Прилетит-не прилетит, а мне так хочется свежий круассан с клубникой!

Соседка действительно привела себя в порядок довольно быстро. Оглядев коробки в моей комнате, она присвистнула и забрала в свой карман две небольших. Мы услышали стук в дверь. Снаружи стояла готовая Лора.

– Я тоже хочу. У меня закончилась вся гигиеничка, что была в сумке, когда мы попали сюда.

В итоге и Шлёсс взяла себе три маленькие коробочки.

– Может, кого из парней тоже попросить? – предложила Лиззи. – Распродадим сразу всё и сядем-поедим группой где-нибудь нормально. И пусть Антон купит себе местный дезодорант. От него жутко несёт во время тренировок.

Я мысленно подсчитала в уме, что мне всё ещё нужны деньги на содержание кота, и подумала, что, в целом, наверное, двух парней мы можем себе позволить. Так что позвали Князева и Семечкина, которые согласились, потому что:

– Хочу видеть лицо красножопика, когда он узнает!

В пространственные карманы парней коробок ушло больше: они способны были не только хорошенько расширить свой карман, но и унести его на себе. Коллективно мы собрали пятьдесят медяков, чтобы телепортироваться в Рэйвенхолд, и спустились из общежития. Через галерею в учебный корпус да дальше вниз, в приёмный зал, где мы оказались, когда только нас занесло в этот мир дуновением магии.

У огромных двустворчатых дверей, древних, магических, каменных, сидел за столом сторож и читал «Столичные Сплетни». Я покашляла и положила перед ним пять монет по десять медяков.

– О, молодёжь, гулять собираетесь? – мужчина спрыгнул со своего высокого стула, и я обнаружила, что он был, как библиотекарь, только старше, весь седой. У него было по два золотых кольца на каждом пальце. – Похвально, похвально.

– Извините, а вам не тяжело столько золота на себя таскать? – поинтересовалась я.

Лиззи стукнула меня по руке:

– Ты чего, не надо лишний раз про золото у лепреконов спрашивать.

Глава 31. Улицы Рэйвенхолда

Я влюбилась в Рэйвенхолд с первого взгляда. Небольшие каменные домики, серые, коричневые и жёлтые, с резьбой на окнах и дверях, проложенные брусчаткой улочки и высокие чёрные масляные фонари, оплетённые шипами. Под угрюмым непроглядным небом летали вороны. С витрин глядели на прохожих манекены в изысканных нарядах, пришедших как из прошлой эпохи родного мира, так и из сказки. Песня барда долетала из таверны, как и звуки бьющейся друг о друга посуды и приборов. Бегали дети, передавая друг другу мяч, девочки выпрашивали монетку на сласти за то, что заплетут волосы, мальчики – за то, что почистят ботинки. Смешивались в воздухе запахи печёного хлеба и чистого белья на балконах.

Мы добрались до единственного в Рэйвенхолде магазина одежды, который принимал товары от покупателей. Небольшой магазинчик на углу улицы, рядом с дешёвенькой пекарней с кричащей «Скидки для адептов!» вывеской, менял их либо на свои товары, либо на деньги.

Мы сбагрили драконье добро с удовольствием, которое не испытывали с лета. У каждого из нас была своя история за попаданием Цезариус. Лора боится выступать перед публикой, потому не смогла справиться с внутренними устными экзаменами – после провала её перехватил человек из комиссии. Лиззи зарабатывала себе на обучение, когда посетитель предложил ей место в магической академии вместо чаевых. Семечкин был спортсменом и сломал ногу перед важным матчем, а я не знала, чем хочу заниматься по жизни. Когда как в тумане меня затащило в портал вместе с ним, я сочла, что если не знаешь, что брать, соглашайся на предложение, которого больше не поступит.

– Как же это вкусно! – простонала Лиззи, жуя круассан на ходу.

– Мы поняли это ещё тогда, когда ты заказала третий подряд, – хмыкнула я, делая глоток кофе из стаканчика на вынос. Он был сделан на молоке из здешнего колдовского фрукта, крайне полезного для магов. Привкус из-за этого был странноватый, как у конфеты-шипучки, но, в целом, я бы не сказала, что мне было невкусно.

– Как только в такую кроху столько помещается? – дивился Семечкин. – Лиз, а Лиз, открой свой секрет?

Лиззи доела и закинула упаковку от круассана в мусорку.

– В яблочко! – крикнул Антон. – Лизка, да в тебе множество талантов!

Он забросил ей руку на плечи. Девушка одарила однокурсника убийственным взглядом:

– Убрал, пока дезодорант не купил.

И вывернулась.

– А потом можно? – Семечкин расплылся в улыбке. – Так я тебе нравлюсь?

– Я думаю, – ответила Лиззи.

Я, Князев и даже скромная Лора издали неодобрительный звук:

– Ууууу!

– Думай быстрее! – посоветовал Семечкин и побежал в замеченный косметический магазин по другую сторону улицы. Мы медленнее пошли за ним.

Отсюда все вышли с покупками. Лора усиленно мазала губы бальзамом.

– Ох, как же они пересохли, – пожаловалась она.

– У них так много отдушек, – восхищалась Лиззи. – Было так трудно удержаться и не купить все ароматы.

– А, так это не все? – ужаснулся Семечкин. – Они кое-как к тебе в пространственный карман поместились.

– Это потому что я, как и ты, между прочим, пока плоха в его расширении и облегчении! Условно он бездонный, – парировала Адамс. – И вообще, чего пристал?

– Люблю тебя, не могу! – и Антон чмокнул её в щёку.

– Да ты!

Антон убегал, пока Лиззи пыталась его нагнать, а когда нагоняла, то хлопала по спине.

Неожиданно прогремел гром.

– Князев, разнимешь их? – попросила я. – Нам бы в академию, раз со всем здесь закончили.

Портальная станция Рэйвенхолда была в пятнадцати минутах ходьбы, но отсюда до неё вёз экипаж за пять медяков. Однако не успели мы приблизиться к остановке, как меня чуть не сбил с ног несущийся по брусчатке Колин. Он схватил меня за запястье, отделяя от друзей, и попросил: