Друг отца. Между нами любовь

Из-за того, что я не спала ночью, в машине под шуршание шин, лёгкого покачивания и музыку чиллаут меня вырубило.

Просыпаюсь, словно на другой планете.

Молочно-бирюзовое озеро в окружении величественных гор, покрытых малахитовым лесом и виноградниками. Лодки, покачивающиеся на воде, сверкающей от ярких солнечных лучей. Упитанные утки, рассекающие вдоль берега, заросшего алычой и акацией. Набережная с цветущими арками роз, белоснежной колоннадой и лавочками.

— Сергей… - произношу с восхищением. - Как здесь красиво! – жадно впитываю взглядом потрясающий пейзаж.

— Рад, что тебе нравится, - улыбается мой герой.

Он идеально вписывается в местную атмосферу, пропитанную леностью и аристократизмом. В льняных брюках цвета экрю и белой приталенной рубашке с закатанными на три четверти рукавами. В мокасинах из светлой замши на босу ногу, с дорогими часами на левом запястье, в солнцезащитных очках от известного бренда, пахнущий изысканным парфюмом. Мужчина с картинки.

И я не верю, просто не верю, что он со мной!

— Ущипни меня! – прошу его. - Хочу убедиться, что это не сон.

— Лучше я тебя поцелую.

Сергей наклоняет голову и легко касается моих губ своими.

— Ну как? Убедилась? – он выпрямляется.

— Ещё! – требую. – Не очень понятно.

Хохотнув, Сергей снова целует меня. Я обвиваю его за шею руками, с энтузиазмом откликаюсь на ласку. Плевать, что мы у всех на виду.

Наши языки сплетаются в горячем танце. По коже от удовольствия – тысячи ошалевших мурашек. По позвоночнику – ток.

Боже! Как же можно целовать так до головокружения сладко?

— Если мы продолжим в том же духе, наша культурная программа накроется медным тазом, - хрипло шепчет Сергей мне на ухо, а сам не отпускает из своих объятий.

— Хорошо, - часто дышу.

— Хорошо, что накроется?

— Мне с тобой всё хорошо, - трусь носом о его шею.

Сама удивляюсь своей откровенности. Наверное, это южный воздух виноват. Он действует, как сыворотка правды. Сделал глоток, и сокровенные мысли, тайные желания прорываются наружу, сколько не удерживай их глубоко внутри.

— Лика, до греха меня доведёшь. Я же стараюсь быть примерным. Пойдём, выпьем кофе для начала. У нас до экскурсии полтора часа.

— А что за экскурсия?

— По винным погребам.

Мы садимся за столик в кафе на открытой террасе с видом на озеро. Я заказываю капучино, Сергей эспрессо. Вкуса кофе не разбираю. Мои вкусовые и обонятельные рецепторы настроены исключительно на мужчину напротив. В данный момент мне можно подсунуть хинин, проглочу и не замечу.

— Знаешь, здесь я чувствую себя героиней из книг русских классиков, - делюсь ощущениями, когда мы неспешно прогуливаемся по набережной. - Будто перенеслась на полтора века назад. Помнишь, у Лермонтова были описания, как аристократы отдыхали на водах. Вот такая же атмосфера.

— Кажется, у Бунина ещё что-то такое было, - отвечает Сергей.

— Меня мама, кстати, в честь одной из его героинь назвала.

— Серьёзно?

— Угу. Она - учитель русского языка и литературы. Ты читал роман «Жизнь Арсеньева»?

— Наверное. Не помню, - пожимает он плечами.

— Ну вот в этом романе, в одной из частей есть персонаж по имени Лика.

— Прикольно. Впервые встречаю девушку, которую назвали в честь литературной героини.

— А ты любишь читать книги?

— Я больше по цифрам, малыш.

Меня всегда бесили обращения типа «малыш», «детка», «крошка», но в исполнении Сергея эти слова звучат совершенно иначе. Как-то сексуально, что ли. В общем, от его «малыш», произнесённого бархатистым тоном, моё сердечко радостно замирает.

Индивидуальная экскурсия по заводу шампанских вин и осмотр погребов пролетают для меня белым шумом. Из рассказа гида ничего не запоминаю. От того, что Сергей рядом я пребываю в прострации, будто космонавт в невесомости.

Дегустация игристых вин трезвости рассудку не добавляет. Выхожу на улицу совершенно хмельная, но не столько от алкоголя, сколько от счастья.

— А давай искупаемся в озере? – предлагаю Сергею.

— Обязательно. Но не сейчас.

— А сейчас что будем делать? – лихорадочно смотрю на него, мечтая о новых поцелуях.

— Обедать. А то тебя совсем унесёт, - мягко смеётся он.

Мы пересекаем площадь с фонтаном, около которого фотографируются туристы. Людской гомон приглушается классической музыкой. Она заканчивается, и из колонок раздаётся «Либертанго».

Эта композиция всегда завораживала меня. Застываю как вкопанная. Сергей тоже останавливается. И дальше происходит нечто магическое.

Мы растворяемся во взгляде друг друга, а мир вокруг исчезает. Нас закручивает в турбулентности, уносит потоком в новую галактику.

Во рту пересыхает. Дыхание перехватывает. Пульс замедляется. Затихает.

Как вдруг мощный удар крови запускает сердце заново.

Мы выныриваем из небытия, но уже другими людьми. Переродившимися.

Кажется, что прошли миллионы световых лет, хотя на самом деле всё длилось не больше минуты.

— Мощно, - резюмирует Сергей. – Я так начну верить в колдовские чары русалок.

Он пытается шутить, но я вижу, что его прошило, проняло до печёнок не меньше, чем меня.

Мы оба почувствовали что-то особенное, что-то глубоко интимное, одно на двоих.

В подтверждение этого, в следующее мгновение не в силах сдержать эмоции, которые врутся наружу, как шампанское из бутылки, мы одновременно тянемся друг к другу. Сливаемся в долгом упоительном поцелуе.

Думаю, сегодня более красивого момента, чем этот, уже не будет.

Ослепительное солнце. Сочная зелень виноградников, убегающих по холмам, прямо в васильковое небо. Волшебное озеро. И мы целуемся посереди всего этого великолепия под "Либертанго".

Однако Сергею удаётся удивить меня.

Сергей

Парусная лодка скользит по бирюзовой глади озера. Правда, здесь это судно гордо именуют «яхтой», но не суть.

Мы с Ликой удобно расположились на палубе. Нежная русалочка откинулась спиной мне на грудь и тихонько млеет в моих объятиях. Я поглаживаю её руки, мягкий животик. Груди намеренно не касаюсь. Слишком опасно, вряд ли потом смогу остановиться.

Позволяю себе поцеловать Лику за ушком. Пройтись приоткрытыми губами по её шее. Девочка сразу начинает дрожать. Такая чувствительная!

Меня умиляет трепетность и неподдельное восхищение Лики простыми вещами. Никогда не видел, чтобы девушка так искренне радовалась тряпичному зайцу, которого я купил ей на сувенирном развале.

Не самый оригинальный хэнд-мейд чем-то приглянулся Лике. И какой же благодарностью загорелись её глаза, когда она получила игрушку. Я от брюликов подобного восторга у женщин не наблюдал, как у этой девочки от пустяковой вещицы.

А уж когда мы подошли к причалу, и я сказал, что нас ждёт прогулка на парусной лодке, Лика впала в полнейшую эйфорию.

— Ну что? Будем купаться? Не передумала? – заглядываю Лике в лицо.

— Будем!

— Пойду попрошу рулевого, чтобы остановился, где можно окунуться.

— А я пока переоденусь в купальник.

Вскоре мы спускаемся по лесенке в приятно-прохладную воду.

С лица Лики не сходит счастливая улыбка. Но главное, счастье отражается в её глазах. Оно настолько заразительное, что передаётся мне. И я ловлю себя на мысли, что за последние лет пятнадцать не испытывал подобных эмоций с женщиной.

Бытовой комфот, удобство или физиологическое удовольствие - да. А вот именно счастье, чтобы эндорфины в крови танцевали джигу, такого даже за деньги я купить не смог.

Подплываю к Лике и привлекаю её за талию к себе. Она тут же обхватывает меня за плечи руками. Мы покачиваемся на волнах, глядя друг другу в глаза.

Что ещё удивительно, Лика не трещит без умолку. Нам с ней не нужно забивать эфир пустой болтовней. При этом мы отлично общаемся невербально. Наше молчание не продиктовано неловкостью или отсутствием тем для разговоров. Оно совсем другое. Это тот редкий случай, когда с человеком возникает особая ментальная связь.

Тем не менее, есть вещи, о которых я не могу не спросить. Мне важно услышать словесный ответ, чтобы потом не возникло щекотливой ситуации.

— Останешься у меня сегодня на ночь?

— Я бы хотела, но не могу. Завтра папа приезжает. К его приезду надо прибраться и приготовить обед. Если отец не застанет меня дома, придётся объяснять.

— Под таким предлогом меня с подросткового возраста никто не отшивал, - смеюсь.

— Ты мне не веришь? – в её взгляде загорается праведный гнев.

— Ну, знаешь, это очень похоже на отмазку. Но выбор, в любом случае, за тобой.

— Я сказала правду! – голос Лики дрожит, будто она вот-вот заплачет.

— Хорошо, котёнок. Не расстраивайся, - решаю не херить нам обоим остаток дня.

Хотя, конечно, меня задело, что девчонка соскочила с темы. Я-то отжался по полной сегодня и рассчитывал на жаркую ночь.

— Сергей, давай на чистоту. Ты меня пригласил сюда только потому, что хочешь переспать? – Лика пытливо вглядывается в моё лицо.

Ну? Что я говорил о метальной связи? Русалочка будто мысли мои прочитала.

— Не только, - ухожу от прямого ответа.

— Но ведь уговора «секс в обмен на поездку в Абрау-Дюрсо» между нами не было, - справедливо замечает она.

— Не было.

— Тогда какие претензии ко мне?

— Никаких, Лик. Я же сказал, всё в порядке. Нет, значит, нет. Я мальчик взрослый, отказы от женщин принимать умею.

М-да, Романов. Вызвался играть в благородного принца, будь добр - соответствуй!

— Ты не похож на того, кому отказывают женщины.

— Ну, ты же вот отказала, - продолжаю словесный пинг-понг.

— Я не отказала. Я просто сегодня не могу остаться у тебя.

— Это намёк? На этой лодке есть каюта, если что, - подмигиваю Лике.

Она краснеет как маков цвет.

— Мне нужно время. Я так сразу не могу, - закусывает губу.

Ну, *ля! Начинается стандартное бабское мозго*бство. Набивание цены, спектакли в невинность. Не ожидал такого примитива от Лики.

— Окей. Как повзрослеешь, звони. Мой номер у тебя есть.

Всё, Романов! Тему с двадцатилетними тёлочками закрываем. Возвращаемся к ровесницам.

Лика, без базара, о*уенная, но я хотел лёгкого курортного романа, а не танцы с бубнами вокруг ломающейся девы.

Вечер получается смазанным. На шоу поющих фонтанов мы не остаёмся, как я планировал изначально. Лика чувствует перемену в моём настроении и говорит, что устала. Просит отвезти её домой.

— Не поцелуешь на прощание? – спрашивает она, когда я останавливаюсь около ворот коттеджа.

Дарю ей ленивый поцелуй.

— Спасибо за день. Было классно.

— И тебе спасибо, Сергей, - Лика выходит из машины. - Надеюсь, скоро увидимся.

Вот это вряд ли.

По дороге домой прихожу к выводу, что всё к лучшему. Лика слишком наивная, не доросла ещё до курортных романов, не понимает этот жанр. Не дай бог влюбилась бы.

Глава 8

Сергей

Через пару дней валяюсь в гамаке в саду под сенью яблонь и читаю Бунина.

Последний раз я держал в руках книги русских классиков в школе. На удивление, сейчас проза Ивана Алексеевича заходит мне гораздо бодрее, чем в те далёкие годы. С высоты жизненного опыта многое воспринимается совсем иначе. Ты осознаёшь глубину замысла автора, лучше понимаешь мотивацию поступков героев, а не просто следишь за поворотами сюжета.

Будучи школяром, я считал жуткой нудятиной все эти рассуждения, описания. Романтические порывы персонажей вообще казались до смешного нелепыми.

Что поделать, если с младых ногтей я был склонен к рационализму и прагматизму?

Теперь же тихо ржу над собой. Стоило дожить почти до сорока, чтобы меня заклинило на девушке, с которой даже секса не было.

Светлый образ Лики не выходит у меня из головы. Закрываю глаза и вижу её улыбку, сверкающие от счастья глаза, длинные золотистые волосы, нежное тело под лёгким сарафанчиком. Вспоминаю её жаркие поцелуи и моментально получаю дикую эрекцию. Докатился до того, что небесная нимфа снится мне. Прямо наваждение какое-то! Вот что творит с мужиком воздержание.

Однако снять какую-нибудь разбитную бабёнку из отдыхающих, чтобы скинуть с ней напряжение, желания не возникает. Не привык довольствоваться субститутами, когда хочу оригинал.

Телефон вибрирует в руке. На дисплее вместо текста книги высвечивается «Лика». Довольно улыбаюсь. Соскучилась девочка за два дня! Не выдержала и позвонила сама. Это хороший знак.

— Слушаю тебя, моя небесная нимфа, - произношу намеренно вальяжным тоном.

— Сергей, здравствуйте! Это Маргарита, подруга Лики, - в трубке раздаётся нервный женский голос.

— Маргарита? Что случилось? Почему ты звонишь с телефона Лики? – встаю из гамака.

— У нас беда, Сергей! Я не знаю, что делать! Лику унесло течением в море! – всхлипывает девушка.

*издец. Меня по шкуре продирает мороз, словно температура на улице резко опустилась до минус тридцати.

— На каком вы пляже? – быстро подбираюсь, запрещая себе думать о худшем.

— На диком. Здесь людей совсем нет. Лика плавала на надувном матрасе, а я задремала. Когда открыла глаза, она уже была очень далеко от берега и потом вообще исчезла с горизонта! Сергей, пожалуйста, помогите! – Маргаритка впадает в истерику.

— Так! Без паники! – семимильными шагами иду к дому. - Можешь объяснить, где находится ваш дикий пляж?

Маргарита сбивчиво тараторит про небольшую бухту за пределами их посёлка.

— Я сейчас вызову спасателей и подъеду к тебе. Ты, главное, успокойся! С Ликой всё будет хорошо! – заверяю рыдающую девушку, хотя у самого по загривку ползёт мерзкий холодок.

Страх от беспомощности. Со смерти отца не испытывал этого отвратительного чувства. Тогда мне едва исполнилось четырнадцать.

Набираю местный отдел МЧС, который находится в ближайшем городе. Передаю полученную от Маргариты информацию. Диспетчер задаёт мне вопросы, как давно пропала Лика и просит точные координаты пляжа. Но я сам лишь приблизительно понял, где он находится. Говорю, как есть, и обещаю перезвонить, когда доберусь до места.

Схватив ключи от машины, вылетаю из дома.

Только бы матрас оказался надёжным и не начал сдуваться. Только бы Лика не запаниковала и не нахлебалась воды. Только бы девчонка не потеряла сознание от перегрева на солнце и не пошла камнем на дно моря.

Честно, впервые сталкиваюсь с такой стрёмной ситуацией. Как-то не доводилось быть свидетелем подобного.

Из-за нервяка даже не удивился, что Маргарита позвонила мне, а не побежала за помощью к отцу Лики. Он ведь должен был приехать. Или маленькая русалка всё-таки натрындела? Проехалась по ушам дяде Серёже?

Ладно. Сейчас всё выясним. В любом случае, девчонку надо спасать.

Дикий пляж нахожу не сразу. Приходится перезвонить Рите и уточнить ещё раз её местоположение. Прямого подъезда к бухте нет. Бросаю машину на обочине дороги. Спускаюсь к морю пешком.

Маргарита сидит на песке и горько плачет.

— Привет! – киваю ей издали.

— Сергей! – она бежит ко мне, размазывая слёзы по щекам.

— Как вас сюда вообще занесло? – оглядываюсь по сторонам.

Местечко действительно очень укромное.

— Просто решили сменить пляж, попробовать что-то новое. Мы до этого всё время рядом с домом купались, - Рита вытирает мокрые щёки.

— Отец Лики уже знает о том, что случилось?

— Нет. Я не стала ему звонить. Он всё равно ничем не поможет.

— Разве он не приехал к вам два дня назад?

— Нет. Он позвонил и сказал, что задерживается в Москве.

— Ясно.

Снова звоню диспетчеру спасателей. Уже более обстоятельно общаюсь с ним.

— Что сказали? - спрашивает Рита, когда я заканчиваю разговор.

— Что отправили поисковую команду на катере. Как найдут, сообщат. Пошли, домой тебя отвезу. Здесь торчать нет смысла.

— Сергей, а что если её не найдут? – с ужасом смотрит на меня Маргарита.

— Не думай о плохом. Лику найдут. Надо верить в это.

Самому бы ещё поверить. В моей жизни чудес не происходило. А найти человека в открытом море я приравниваю к чуду. Нет, конечно, бывает, что находят и спасают. Но это единичные случаи, а сколько людей утонуло, так и не дождавшись помощи?

Высадив Риту у дома, беру курс на город. Диспетчер предупредил, что в случае обнаружения, Лику доставят на базу спасателей. Отсюда её можно будет забрать.

Сажусь в кафе недалеко от станции МЧС. Заказываю чашку кофе.

Начинаются долгое ожидание. Проходит час, полтора, а мой телефон молчит.

Время тянется, как резиновое, и предательская мысль «А что если не найдут?» всё настойчивее сверлит мозг.

Стоило бы задуматься, почему я переживаю за малознакомую девушку, как за родную? Почему подорвался, будто подстреленный, а не продолжил чиллить дома после позвонка спасателям? С чего вдруг далеко не у сердобольного меня душа разрывается на куски, когда представляю маленькую, испуганную, потерянную Лику, болтающуюся на надувном матрасе посередине моря под палящим солнцем?

Но я не думаю о причинах своего поведения и бурной реакции на произошедшее. Мне чертовски, просто адово, хочется курить. Я бросил четыре года назад. С тех пор к сигаретам не прикасался, даже когда на работе были напряги. А сейчас организм требует дозу никотина, хоть на стенку лезь.

— Да и хер с ним! – бубню себе под нос и иду в ближайший магазин.

Наконец, спустя почти три часа и пять выкуренных сигарет, сотовый оживает. С замирающим сердцем отвечаю диспетчеру.

— Нашли вашу девушку! Только что по рации передали, - произносит он, и меня мгновенно отпускает.

— Спасибо! – выдыхаю расслабленно.

Не тратя время на расспросы, направляюсь к причалу у спасательной станции. Там уже дежурят медики.

Вскоре на горизонте появляется катер. Когда он пришвартовывается к бетонному парапету, один из мужчин в кислотно-рыжем жилете с надписью на спине «МЧС» помогает Лике выбраться на сушу.

— Лика! – кричу и бросаюсь к ней, опережая медиков.

Она в шоке. Смотрит на меня и ничего не отвечает. Её колотит озноб, несмотря на наброшенное на плечи термоодеяло.

— Эх ты, русалка! – обнимаю её и крепко прижимаю к себе.

— Мужчина! Отойдите! – возмущается то ли врач, то ли фельдшер. – Пострадавшую сперва надо осмотреть.

Лику хотят увести в здание базы, но русалочка вцепляется в мою руку мёртвой хваткой.

— Малыш, я никуда не денусь. Тебя просто доктор осмотрит, и поедем домой, - уговариваю её, как ребёнка.

Она поднимает на меня свои необычайно красивые голубовато-зелёные глаза, в которых до сих пор плещется дикий ужас.

— Всё хорошо, детка. Всё в порядке, - целую её в висок. – Иди с доктором. Я буду ждать тебя здесь.

— А вы, собственно, кем приходитесь потерпевшей? – вдруг проявляет бдительность один из спасателей.

Чёрт! Хороший вопрос!

— Другом, - ляпаю первое, что возникает в мозгу.

— Другом? – скептически хмыкает мужик.

У него на лице написано: «Знаем мы таких “друзей”! Их за хер, да в музей!»

Но мне плевать, что он там думает. Главное, Лика жива и здорова. Не помню, чтобы я переживал за кого-либо так же сильно, как за неё. Разве что за сына, когда его маленького, задыхающегося от астмы, увозили на скорой.

— Держи, «друг»! – всё тот же спасатель иронично выделяет последнее слово, вручая мне надувной матрас Лики. – Одежду-то захватил девчонке?

Отрицательно качаю головой. О том, что Лика будет в одном купальнике, когда её спасут, я даже не подумал.

— Передайте ей, пожалуйста, - снимаю с себя футболку.

— Сам отнеси. Мне протокол оформлять надо.

Минут через тридцать усаживаю Лику в машину.

Босая, в моей футболке, которая болтается на ней балахоном, пахнущая морем и чуть-чуть лекарствами, но уже с осмысленным взглядом, девочка тянется ко мне, чтобы обнять.

— М-да, русалочка! Ну и отколола ты номер! Добавила мне седых волос, - посмеиваюсь, гладя её по голове.

— Мне было так страшно, - еле слышно шепчет Лика.

— Мне тоже. Представляешь? – заглядываю ей в глаза и легонько целую в обветренные губы. – Но теперь всё позади. Скоро будешь дома. Рита там с ума сходит. Я ей только что звонил. Сказал, что тебя нашли, что ты жива.

— Не хочу домой, - тихо, но уверенно говорит Лика.

— А куда хочешь?

— К тебе. Пригласи меня к себе в гости.

— Приглашаю.