Развод в 42. Верни меня, мой генерал

Танцевать с Соболем тогда — это было счастье.

Но я даже не рассчитывала на что-то большее. Где он и где я.

Потом, я же всё время отдавала учебе, мне было не до романов.

Ну, это я так думала.

Он отвез меня до общежития. Тут я тоже не сопротивлялась.

— Саша, вам не нужно завтра приезжать.

— Почему? — он спросил просто. Глядя мне в глаза.

— Это сложно. Вы тратите время, едете через весь город.

— Это ведь мое время? И я трачу его по своему усмотрению.

— Зачем? — я задала очень простой вопрос.

— Что, зачем?

— Зачем вам тратить время на меня?

Он смотрел долго, без улыбки, спокойно.

— Мне кажется, это самая правильная трата времени за последнее время, — и усмехнулся. — Простите за тавтологию.

Правильная трата времени.

Я смутилась.

Опустила голову.

— Лана, если у вас есть какая-то веская причина, по которой я не должен приезжать…

— Какая причина? — не поняла я.

— Например, молодой человек.

— Кто?

— Парень у тебя есть?

Меня в жар бросило. И от вопроса. И от его «ты».

— Нет, вы что, откуда, я… у меня времени нет, и вообще…

— Хорошо.

— Что?

— Что времени нет. — И улыбнулся, на этот раз так искренне. — Значит, мы с вами правильно тратим свое время.

Правильно.

Я не была в этом уверена.

Я была счастлива.

И отдавала себе в этом отчет. Очень осознанно.

Я была счастлива, что он рядом, что он приезжает.

Каждый день, несмотря ни на что.

На третий он привез пакет.

— Возьми, пожалуйста, это тебе. — Мы как-то спокойно перешли на «ты».

В пакете были шарф, шапка и варежки. Модные и теплые.

Меня затопило стыдом.

— Спасибо, но нет.

— Лана, ты мерзнешь.

— Я куплю сама, я почти накопила. — Я безбожно врала, но это было не важно.

Я чувствовала такой мучительный стыд.

— Пожалуйста, возьми.

— Я не могу… неужели ты не понимаешь…

— Что?

— Это унизительно!

Сказала и выскочила из машины.

Побежала куда-то, куда глаза глядят. Слезы застилали. Мне плевать было, видит кто-то или нет.

Он перехватил меня быстро.

Прижал к себе крепко.

— Лана… Ланочка… Прости меня, я…

Он был так близко, такой высокий, невозможно красивый.

Я тогда подумала, что хочу сына от него. Такого же, как он, сына. Хочу до боли!

— Поцелуй меня…

Это я сама тогда сказала. Смело. Глупо.

— Лана…

Это был первый поцелуй.

Настоящий.

Именно настоящий, такой… как, наверное, только в сказках бывает. Или в романах.

Осторожный, нежный, сладкий.

Мне было так хорошо!

Даже зная, что потом будет так плохо, я ни за что бы от него не отказалась.

— Ланка… какая ты счастливая…

Алиска вытирает слезы.

И я.

Да, счастливая, несмотря ни на что.

Телефон натужно вибрирует на столе.

Муж.

Не хочу отвечать, но понимаю, что надо.

Даже зная, что я там услышу.

— Ты где? Ты в своем уме? Ты хочешь, чтобы весь город о тебе трепал?

Глава 9

Молча отключаюсь. Отправляю ему соответствующий его словам смайлик.

Отключаю телефон.

Смотрю на экран, где зависло изображение Соболя — Алиска нажала на паузу.

Хорош. Слишком хорош. Не могу смотреть.

Встаю, подхожу к окну, руками себя обнимаю.

Не могу, не могу, не могу…

Прошло же уже! Отболело!

Давно…

Двадцать лет как…

Мне так казалось. Казалось, что уже всё. Я это приняла.

Поняла и приняла, что по-другому никак.

Но вот…

Слезы сами катятся. Крупные, болючие…

Если бы не то, что случилось в моей жизни сейчас!

Если бы не это…

Я бы продолжала спокойно жить с Андреем. Пытаться его любить. Отбивать атаки свекрови и свекра.

Черт… Свекор — вообще отдельная тема. Андрей и не знает. И не узнает. Точно не от меня. Хорошо, что у этого старого дурака хватило ума от меня отстать!

Господи… Почему мне второй раз вот так не повезло?

Чем я им-то тогда была так нехороша?

Про беременность они знали. Мы с Андрюшей и не скрывали.

Я училась в институте, была на хорошем счету.

А главное — их сын меня любил! Я… я делала всё, чтобы его полюбить. Я готова была сделать его счастливым за то, что он… что он вот так вот мне помог!

Взял. Дал свою фамилию мне, детям. За его любовь!

Почему?

— Лан, может, чайку? Или кофейку?

— Давай кофе, спать всё равно не будем.

— А завтра смена у тебя.

— Мне ко второй, а тебе?

— А у меня завтра отгул. Я же думала… Отгуляюсь сегодня, нагуляюсь, чтобы завтра рано не вставать.

Алиска смеется, а я вспоминаю, что она была на свидании!

— Слушай, прости, я даже не спросила, как у тебя там?

— А что спрашивать? У тебя двадцать лет назад гораздо интереснее.

— Ладно тебе, а серьезно? Ну, рассказывай!

— Было бы что рассказывать! Ой, такой душнила! Еще и «пополамщик»!

— Это как? — непонимающе морщу лоб.

— Это значит счет пополам! Причем, прикинь как, официантка подошла и спрашивает — вам раздельный счет или вместе? Этот хмырь так возмутился, типа, конечно, вместе, я что, похож на жмота? А потом, когда она ушла, тихо так мне говорит, мол, Алиса, ты же понимаешь, что первое свидание, такое дело, решай, или просто по кофейку, или переведи мне половину суммы.

— А ты?

— Я сказала, пусть пьет свой поганый кофе, я оплачу сама, и его тоже могу угостить.

— А он что?

— А он не отказался!

— Да ну? И?

— И нажрал на пять тысяч, прикинь?

— И ты заплатила?

— Еще чего! У меня было ровно на полторы, я положила полторы на стол и свалила!

Я закатываю глаза — и смех и грех.

— Где ты их, таких, находишь?

— А где искать, Лан? Ну, правда? Ко мне на физиотерапию только мамочки детей таскают. На фитнесе или старперы все и женатики, или альфонсы, которые ищут богатую дамочку, чтобы взяла на содержание. У меня богатства, сама видишь, двушка в спальном районе, да старенький «кореец». На сайтах знакомств тоже те еще варианты. Зато столько «дикпиков», наверное, только урологи видят.

— Кого?

— Ой, Ланка, ты ж у нас незамутненная! Ну это… хозяйство свое в личку шлют.

— Как? — Я на самом деле, видимо, незамутненная, потому что до меня не сразу доходит. — Ой…

— Вот тебе и «ой». В общем… неинтересно. Такого бы вот найти. — Алиска кивает на экран. — Только… нормальные же тоже все женаты. Как говорят — щенками разбирают?

— Щенками…

Я помню это выражение. Про щенков. Это мне комендантша нашей общаги тогда сказала, мол, ты молодец, Лапина, таких мужиков надо сразу брать. Щенками.

А я не понимала, молодец я или не молодец. Беру или не беру.

Мне было страшно.

Потому что Соболь… Соболь был идеальным.

Красивый, сильный, умный.

Богатый.

Я не была меркантильной, от слова совсем, я и сейчас не такая, и мне не было дела до того, что у него машина, телефон, что у него какие-то там вещи крутые — он ведь не всё время в форме ходил.

Один раз, еще до бала, пригласил меня в театр.

Пришел в таком шикарном костюме и в пальто!

Ну просто… Как Мистер Биг из «Секса в Большом городе», или как агент 007, Джеймс Бонд.

Он вообще напоминал киногероя. Притягивал взгляды.

А у меня было одно приличное платье. То, в котором я на бал, собственно, и собиралась.

Длинное, миди, легкое, голубое, с рукавами-фонариками. Мне его мама сшила на выпускной. Вообще, она не очень хорошо умела шить, но тут постаралась.

Я надела платье в театр. Свитер сверху — чтобы доехать, морозы ударили. В театре был такой дубак, но я свитер сняла.

— Надень, замерзнешь, заболеешь.

— Некрасиво.

— Надень.

— Саша! — Я вскинула на него взгляд, было стыдно, что я рядом с ним вот такая…

— Глупенькая, ты самая красивая, не важно, во что ты одета. Ты… ты светишься изнутри, ты как солнце, Лана. Светлана. Светлая. Светлячок мой…

Он меня обнял. И я растаяла. И мне уже было плевать на свитер, оставила его, сверху еще накинула тот шарф, что он подарил — как палантин. Получилось очень даже ничего.

Он меня снова обнял, а потом мы услышали удивленный возглас.

— Саша?

Глава 10

— Добрый вечер, Агата Михайловна.

— Зачем так официально, милый? Тетя Агата вполне уместно.

Это была дама, с виду лет тридцати пяти, но я понимала, что она старше. Выглядела просто бесподобно. Элегантный костюм, шпильки, золотой клатч.

Я тоже успела переодеть туфельки. И сумочка у меня была дамская, вполне — соседка дала на вечер за конспекты.

— Как мама, отец?

— Спасибо, хорошо. Сейчас в Эмиратах.

— А бабуля? Элеонора Александровна в добром здравии, надеюсь?

— Более чем. В Карловых Варах.

— О! Замечательно! Надо будет потом расспросить ее, что там и как. Ну, хорошо, отдыхай, мой дорогой. — Она посмотрела на него так, словно хотела съесть, вернее, не совсем съесть… Меня тогда такая жгучая ревность накрыла! Просто черная! Я сама себя не узнавала…

— Еще бы… — прерывает мои воспоминания Алиса. — Может… может, и не так это хорошо, когда мужчина такой… идеальный. Все его хотят.

— Да, только, когда тебе двадцать, об этом как-то не думаешь. Вот я и не думала…