Параллелизм. Взгляд сквозь миры

— Откуда она у вас? — голос дворецкого потерял всякую мягкость.

Теперь уже Ли Мин насторожился.

— Узнаёшь?

— Возможно.

Он протянул руку. Дядя Ли без слов передал зажигалку. Старый металл был покрыт множеством едва заметных царапин. На внутренней стороне крышки виднелась выгравированная надпись: «Если дверь открылась дважды, значит, кто-то уже сделал выбор».

Ли Мин замер. Эти слова были ему знакомы. Понадобилось всего несколько секунд — его память никогда не подводила. Он сразу вспомнил раскрытую папку в автомобиле незнакомца и фотографию на обороте. Те же самые слова. Без единого отличия. Даже если появились перед ним на мгновение. По спине пробежал холодок.

— Молодой господин? — голос дяди Ли вернул его в реальность.

— Продолжай, — попросил Ли Мин, крепче сжимая холодный металл.

Дядя Ли кивнул.

— Когда-то эта вещь принадлежала человеку по имени Чэнь Юнхай.

Имя тоже показалось знакомым. Теперь Ли Мин уже сомневался, видел ли и его среди документов того незнакомца или, возможно, слышал еще где-то.

— Кто он?

— Бизнесмен, коллекционер, филантроп. Очень влиятельный человек своего времени… был. — дядя Ли немного помолчал, словно взвешивая каждое слово, —Он погиб двадцать два года назад.

— Несчастный случай?

— Если бы всё было настолько просто, я бы это помнил хуже… — дворецкий горько усмехнулся, — Однажды он приезжал сюда. Разговаривал с вашим дедушкой. После его смерти в доме несколько недель царила странная атмосфера.

— Какая именно?

— Такая, когда взрослые говорят слишком тихо и смотрят в пол вместо того, чтобы смотреть друг на друга.

После завтрака Ли Мин отправился в библиотеку. Сначала хотел заглянуть к дедушке. И всё же решил начать самостоятельно. Он провёл за книгами и архивами несколько часов. Чэнь Юнхай действительно существовал: статьи, интервью, благотворительные проекты… А затем — почти ничего. Словно кто-то намеренно вырезал из истории самые важные страницы хирургическим скальпелем цензуры. Это злило и интриговало одновременно.

Ближе к полудню Ли Мин всё же отправился к деду. Генерал Ли Чжэньго выслушал его молча, лишь изредка постукивая пальцами по подлокотнику кресла. А потом отказался отвечать.

— Опасно, — отрезал он.

— Для кого? Для меня? Или для твоего спокойствия? — парировал Ли Мин, чувствуя нарастающее раздражение.

— Для любопытных дураков, которые лезут туда, куда их не звали.

— Значит, я на верном пути?

Старик посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом и вздохнул:

— Именно это меня и беспокоит… Ведь некоторые старые дела не лежат на верхних полках архивов полиции, а такие молодые вершители правосудия зачастую их находят.

— Спасибо, — улыбнулся парень.

— Я предупреждаю — не лезть в то, что тебя не касается, — невозмутимо ответил дед.

Но даже этой подсказки было достаточно. Ли Мин уже понял, где искать дальше, но сначала нужно систематизировать уже имеющиеся данные. Вернувшись в библиотеку, он продолжил работу с новыми силами… И сам не заметил, как уснул прямо за столом, уронив голову на раскрытый фолиант по истории города Цзиньань.

Проснулся он только вечером. Темнело, и закат, словно изящная картина, отражался в панорамных окнах.

После душа мысли стали немного яснее, хотя вопросы никуда не исчезли: Чэнь Юнхай. Зажигалка. Документы в машине незнакомца. Слишком много совпадений.

Ли Мин спустился вниз и сразу понял: дома гости.

В гостиной заваривали чай. Мать сидела на диване с идеально прямой спиной в позе королевы, принимающей послов. Напротив неё расположилась молодая женщина в светлом платье. Спокойная до ледяного спокойствия айсберга и уверенная в себе так, как могут быть уверены только люди, знающие себе цену с детства.

Её тёмные волосы были собраны в аккуратный низкий узел, подчёркивающий изящную линию шеи и высокие скулы. Она первой заметила его и улыбнулась — не слишком широко, ровно настолько, насколько требовали хорошие манеры и воспитание семьи Чжоу.

Мать тоже повернула голову:

— Мин-эр! — это был одновременно и радостный, и предупредительный тон, говорящий «сопротивление бесполезно».

— Мама, госпожа Чжоу, — он слегка кивнул девушке из своего далёкого детства.

Когда-то они действительно встречались на бесконечных светских приёмах. Тогда оба были детьми и ненавидели эти скучные сборища всей душой. Теперь ситуация выглядела гораздо опаснее: девушка превратилась в одну из тех светских дам, которых раньше не понимала.

— Присаживайся, — мягко сказала мать тоном палача, предлагающего осуждённому выбрать вид казни.

Ли Мин сел на диван напротив гостьи с видом человека, идущего на эшафот. Девушка оказалась умной собеседницей с безупречными манерами хищника на светском рауте: она рассказывала о зарубежной учёбе, о выставках и путешествиях — так обыденно, будто речь шла о поездке на соседнюю улицу.

Она задавала вопросы и довольно быстро поняла правила игры Ли Мина: его ответы были похожи на искусство уклонения от прямого удара мечом с помощью чайной ложки.

— Чем ты сейчас занимаешься? — спросила она с искренним интересом или очень хорошей актёрской игрой.

— Читаю информацию о трупах, интересно при каких обстоятельствах умирают люди, — честно ответил Ли Мин и сделал глоток чая, наслаждаясь секундным замешательством на её лице, но девушка быстро вернула себе самообладание:

— У тебя особое чувство юмора…

— Просто у меня странные хобби для наследника корпорации «Ли», — он пожал плечами и потянулся за печеньем, не обращая внимание на застывшую улыбку собеседницы.

Но госпожа Чжоу не сдавалась:

— Какие планы на будущее?

— Пережить сегодняшний день без матримониальных планов со стороны родителей?

В её глазах мелькнуло понимание и… что-то похожее на обиду? Она была далеко не глупой и прекрасно видела, что разговор о семейном бизнесе или браке Ли Мин обходит с завидным мастерством фехтовальщика мирового класса: не грубит прямо в лицо матери, но и не позволяет загнать себя в угол.

Мать наблюдала за этим молча с лёгкой обречённостью человека, который уже знает результат переговоров между двумя противниками: молодой госпоже Чжоу будет трудно добиться ее сына.

Именно в этот момент телефон в кармане завибрировал так резко и настойчиво, что это было похоже на спасательный круг от самого провидения. Взглянув на загоревшийся экран, Ли Мин увидел сообщение от редкого друга, знающего его род деятельности: «Нашёл кое-что по Чэнь Юнхаю».

Сердце пропустило удар и забилось быстрее от адреналина охоты за информацией. Ли Мин поднялся так резко, что чуть не опрокинул столик с чаем.

— Прошу прощения!

Госпожа Чжоу посмотрела на него внимательнее всего за вечер:

— Ли Мин, ты вот так просто уходишь? — в ее голосе проскользнули нотки гнева.

— Сейчас для меня нет ничего важнее этого! — Ли Мин коротко кивнул ей и направился к выходу из гостиной под тяжёлым взглядом матери, которая бросила вслед «мы еще вернемся к этому разговору».

Он поднялся по лестнице быстрым шагом солдата на марше, открыл дверь своей комнаты… И застыл на пороге каменной статуей самого себя из музея восковых фигур «Неудачные повороты судьбы». Потому что спальни больше не было. Вместо неё перед ним находился совершенно чужой кабинет: большой, тихий, пахнущий кожей дорогого кресла и старым деревом шкафов за спиной хозяина стола.

А в нескольких шагах стоял мужчина в чёрном костюме так безупречно сидящем на нём, будто он был частью самого человека или его личной тенью. Му Шэнь собственной персоной. На этот раз Ли Мин увидел его по-настоящему: не мельком, не смазанным силуэтом во время хаоса погони; а здесь и сейчас во плоти и крови.

Му Шэнь тоже поднял взгляд от папки на столе — спокойный и холодный; внимательный до последнего атома в теле незваного гостя. На столе рядом лежала открытая папка. Материалы дела из клуба «Полуночник» города Цзюцзинь. В ней были фотографии мёртвого парня с пеной у рта и отчёты о токсикологии.

Несколько часов назад Му Шэнь отдал приказ своему секретарю найти эти материалы после инцидента в клубе. Он хотел знать всё о человеке, который был связан с испарившимся в пространстве парнем при столь странных обстоятельствах. Имя Ли Мина в этих документах не фигурировало — он словно появился из ниоткуда и исчез в никуда. Зато этот человек нарушил все запреты… Парня настигло возмездие.

Прочитав отчёт о деятельности умершего, к которому прилагался список пропавших девушек-подростков, Му Шэнь только закрыл папку своей изящной рукой и равнодушно заметил своему секретарю: «Пожалуй, мир всё же иногда бывает справедлив».

Затем сообщил руководству, которое отдало приказ: дело закрыть как смерть от передозировки синтетическим наркотиком нового поколения под названием «Слеза ангела». А все подозрения с неизвестного спасителя девушки были сняты за отсутствием состава преступления и противоречивостью показаний свидетелей под воздействием того же наркотика.

Теперь же Му Шэнь снова искал информацию в архиве своего мира о природе аномалий, пытаясь найти объяснение исчезновению молодого человека. Он был погружён в чтение старых отчётов тайной канцелярии о пространственных разрывах прошлого века, когда… …воздух в его кабинете дрогнул. И в кабинет шагнул Ли Мин.

Они замерли друг напротив друга. На этот раз никто не исчез сразу после взгляда на другого. Никто не отвёл глаз первым. Они стояли и смотрели друг на друга. Это был поединок взглядов без единого движения или звука.

Взгляд Му Шэня был непроницаемым льдом арктических вод, но где-то в глубине зрачков промелькнула искра интереса к стоящему напротив парню.

Взгляд Ли Мина был напряжённым и оценивающим, но в нём читалась та же упрямая решимость стоять на своём до конца. И в эту секунду тишины произошло нечто странное. Они не обменялись ни словом, ни жестом, но оба одновременно вспомнили одну и ту же фразу, которую видели: «Если дверь открылась дважды, значит, кто-то уже сделал выбор».