Миракулум. Семейные узы

— Я посижу вместе с тобой, — вздохнула женщина. — Можешь не переживать, монстры меня боятся.

— А почему? — радостно хихикнул Егоша.

— Потому что знают, что мне известно, как их поймать, — загадочно ответила Астер.

До рассвета они вместе с мужичком просидели на паперти. Астер рассказывала ему о своих путешествиях и о сказочных существах, которых ей удалось встретить на своем пути. И пусть половина из этих историй оказалась неправдой, но Егоша с искренним интересом вслушивался в каждое слово и восторгался смелостью и смекалкой своей новой подруги. Когда солнечные лучи начали разливаться по земле, Астер заметила, что Егоша уснул. Потушив почти догоревшую свечу, она направилась обратно в келью, чтобы не вызывать у сестер лишних вопросов. Женщина собиралась сдержать свое обещание и не выдавать Егошины ночные похождения хотя бы до конца своего расследования.

По утру в комнату Астер постучалась Феотинья. Она держала перед собой книгу в переплете из телячьей кожи, выкрашенной в красный цвет, с оттисками в виде рун.

— Я взяла ее с собой, когда покидала храм Улькискора, — сообщила сестра. — В этой книге содержатся сведения о потусторонних существах, которые помогут нам избавиться от приведения.

Феотинья открыла страницу с заголовком «Залетные призраки». На ней была изображена черная мантия, повисшая в воздухе, без лица и других признаков чего-то человеческого. В подписи к рисунку утверждалось, что залетный призрак является всего лишь разновидностью озлобленной души, и перед стандартным обрядом изгнания его необходимо «заземлить».

— Кто это написал? — поинтересовалась Астер. В ее голосе звучали нотки скептицизма, к чему у нее были обоснованные причины, которые она пока не собиралась раскрывать.

— Народ, — гордо ответила сестра. — В нашей церкви любой прихожанин мог поделиться своим опытом в противостоянии силам зла.

— А как вы отделяли истину от лжи?

— Лжи быть попросту не могло! — воскликнула Феотинья. — Все сведения записывались во время исповедей.

— Понятно, — заключила Астер, представив, как залетного призрака выдумывает пьяный муж, оправдывая исчезновение драгоценностей жены. — Вы хотите, чтобы я провела ритуал «заземления» во время литургии и, затем, изгнала призрака «стандартным обрядом»?

— У вас в этом больше опыта, — рассеянно кивнула Феотинья. — К тому же, мы с Еленой и отец Исаак должны принимать непосредственное участие в самой литургии, и на поимку призрака нам нужен кто-то еще.

— Понятно, — терпеливо повторила Астер. — Я безусловно буду присутствовать сегодня вечером на таинстве богослужения. Чему оно, кстати, будет посвящено?

— Сегодня мы читаем Таинство Возношения, — с благоговением произнесла монахиня. — Я буду молиться весь день, чтобы это была последняя литургия без присутствия прихожан.

Сестра откланялась и ушла, оставшись довольной после разговора с Астер.

Женщина задумчиво выглянула в окно и увидела, как во дворе в цветочных кустах ковыряется Егоша. Он что-то увлеченно выкладывал из камней, которыми вчера игрался на жертвеннике. Астер решила спуститься вниз и узнать, чем именно он занимается.

Мужичок выложил крест у стены пристройки и теперь украшал его сорванными цветами.

— Что ты делаешь? — спросила Астер.

— Это тайна, — прогнусавил юродивый, не отрываясь от своего занятия.

— Я думала, мы с тобой друзья и можем делиться тайнами, — наигранно обиделась Астер.

Егоша замялся.

— Когда церковь строили, я увидел, как обрушилась стена, — заговорщицки прошептал он. — Она завалила рабочего. Его похоронили прямо здесь, — мужичок указал на кусты, в которых он делал импровизированное надгробие. — Об этом запрещено рассказывать.

— Ты знаешь, почему это секрет?

— Строительство церкви — дело благое. Боженька не может причинить зла тому, кто строит церковь. Но, получается, причинил.

— Значит, призрак может быть душой рабочего, — предположила Астер.

— Именно так, — согласился Егоша.

— Я могу дать тебе задание?

— Я люблю задания, — повеселел тот.

— Ты должен ходить по селу и рассказывать, что сегодня ни в коем случае нельзя заходить в церковь. Мы будем изгонять призрака, и тот, кто подойдет слишком близко, рискует попасть под злое влияние.

— Я буду героем, — обрадовался Егоша и убежал по главной сельской улице.

Астер зашла в трапезную и сняла с печи несколько пучков засушенной полыни.

— Это нам пригодится, — пробормотала она себе под нос. — Для «стандартного обряда».

***

Смеркалось. Отец Исаак и сестры собрались на солее к началу литургии. Астер расположилась на скамьях в средней части храма, по настоянию священника покрыв свою голову платком. Егоша был на улице и следил за тем, чтобы в церковь не зашли посторонние. Прохожие сновали мимо прихрамовой территории, бросая косые взгляды на белое величественное здание.

Время пришло. Отец Исаак принялся к чтению молитв, и его звонкий бас разливался по всему помещению, отражаясь от стен и возвращаясь обратно под серединный купол церкви. Даже когда он отошел к алтарю, его голос не утихал. Сестры начали облачаться в ритуальные одежды, расписанные золотыми нитями самыми искусными мастерами Улькискора. Парадные двери церкви, называемые Святыми Вратами, вздрогнули, отчего сестра Елена в испуге подпрыгнула на месте, но не прервала ритуал. Астер обернулась, но ничего не предприняла.

Священник также облачился в специальные одежды и приступил к проскомидии — жертвенной части литургии. Продолжая зачитывать молитвы, он разрезал подготовленный на жертвеннике хлеб ножом с треугольным клинком. Правое окно в основном зале храма чуть сдвинулось, после чего Восточные врата, ведущие к алтарю, с грохотом распахнулись, и из них показалась черная ряса, похожая на ту, что была нарисована в книге Феотиньи.

Сестры закричали, и проповеднику пришлось выбежать обратно в солею, чтобы их защитить. Черная ряса вылетела в приоткрытое окно.

Астер поднялась и без тени сомнения выглянула в это окно. Она увидела, как зеваки стали стягиваться к церкви, а Егоша, как безумный, кричал им отступиться и пойти домой.

— Как прекратить эту чертовщину? — взвыл отец Исаак, прикрывая своей спиной перепуганных до смерти сестер.

— Она сейчас сама закончится, — спокойно отвечала Астер, по-прежнему ничего не делая, чем вызывала негодование у священника.

Не успел он ничего сказать, как западное окно тоже сдвинулось, и в него ворвалась такая же черная ряса, умчавшись обратно в ризницу. Отец перекрестился и издал печальный стон.

— Ну, наверное, все, — подытожила Астер и направилась вслед за черной рясой. Спустя пару мгновений она вышла из ризницы с ней в руках. Ряса не подавала никаких признаков жизни или послесмертных явлений. Вместе с ней женщина держала моток тончайшей шелковой веревки.

— Что это? — озадаченно произнес священник. Сестры все еще прятались за ним, с любопытством выглядывая из-за его плеч.

— Так Феотинья представляет себе залетного призрака, — пояснила Астер. — Но на самом деле это просто одежда, и никаких залетных призраков не существует.

— Как же так? — обратился Исаак к сестре. — Все это время мы вместе боролись против тебя же?

— Вы меня разоблачили, — призналась Феотинья и забрала у Астер черную рясу. — Простите меня, отец Исаак, но я выполняла свою миссию и буду выполнять до конца.

— Миссию? — воскликнула Елена. — Я боялась сомкнуть глаз, лишь бы не быть поверженной этим приведением!

— Меня направили сюда, чтобы просвещать народ! — защищалась Феотинья. — Но эти глупые, прости, Господи, крестьяне не заходили в церковь даже переждать дождь. Когда отец Исаак сказал, что прихожане любят храмы с историей, мне и пришла в голову идея эту историю написать.

— Но как же ты могла дурачить нас все это время? — недоумевал проповедник.

— С помощью Егоши, конечно, — перебила Феотинью Астер и выглянула во второе окно. Теперь аудитории на улице было достаточно, чтобы перейти ко второй фазе сегодняшнего вечера. — Это он барабанил в дверь и открыл окна. А ряса перемещалась по прочным шелковым нитям, почти не заметным в блестящем внутреннем убранстве храма. Точнее, это были две рясы — одна вылетела в восточное окно, а другая залетела в западное.

— Вы знали все с самого начала? — расстроено спросила монахиня.

— Не совсем так. Призрак мог быть выдумкой Елены, которая очень хочет вернуться домой. Он мог оказаться шалостью Егоши. И также он мог быть вполне реальным, учитывая ваш маленький секретик, зарытый у пристройки, — Астер многозначительно взглянула на священника, и тот стыдливо опустил глаза. — Но все встало на свои места, когда вы, сестра Феотинья, показали мне свою книгу и настояли именно на этом типе потустороннего существа. Видите ли, приведения действительно существуют, и я их встречала на своем пути. С абсолютной уверенностью могу заявить, что это не летающая одежда.

— Я хотела как лучше, — развела руками Феотинья и расплакалась.

— Мы доведем план до конца, — пообещала Астер. — Но теперь мне понадобится ваша помощь.

Женщина раздала сестрам букетики полыни и приказала поджечь их у раскрытых окон. Дым от сухоцвета получился плотным и густым, он вываливал из церкви как нечто противоестественное, завораживая своим видом присутствующих крестьян.

— А теперь немного магии, — произнесла Астер, сорвала с себя платок и надела любимую шляпу. Она вышла в парадные двери, приковав к себе взгляды неискушенных зрителей.

Астер демонстративно сняла с пояса две бутыли. Одна из них была невзрачной и содержала в себе порошок фиолетового цвета. Женщина рассыпала вещество перед своими ногами, как сыпят соль, оберегаясь от демонов, и крикнула:

— Призрак стал очень силен и пытается вырваться из церкви в поисках нового тела!

Крестьяне охнули и покачнулись, но не разбежались. Астер заприметила в первом ряду мужичонку, у которого от страха тряслись колени, и направила свой строгий взор прямо на него.

— Мне осталось только окропить это место святой водой и молить Господа Всевышнего об уничтожении зла, пришедшего в наш край!

Астер откупорила пробку из второй бутылки, на которой был изображен крест. В таких обычно хранили святую воду, но Астер заготовила в ней нечто иное. Она полила дорожку из фиолетовой соли и замерла.

Отец, сестры и крестьяне одновременно затаили дыхание. Егоша, схватившись за голову, тревожно раскачивался взад-вперед. Прошли долгие несколько мгновений, пока не произошла яркая вспышка света. В сторону крестьян с паперти полетели капли неизвестного вещества, а за ними образовались белые шары из дыма и устремились прямо к трусу из первого ряда. На полпути дым рассеялся, но эффекта хватило, чтобы мужичонка впечатлился и без чувств упал на землю. Народ вокруг него расступился. Астер подбежала к мужичонке, вынула из подсумка маленькую склянку и поднесла ее ему под нос.

— Вот ты и попался, чертов дух! — театрально воскликнула женщина, и трус мгновенно проснулся, пробужденный резким запахом из склянки. Астер указала крестьянам на то, что призрак теперь заточен в этой баночке.

Народ одарил спасительницу бурными овациями. Люди кинулись поднимать мужичонку на ноги и опрашивать, какого это быть одержимым злым духом. А тот и рад был такому вниманию, поэтому в ответ рассказывал все сильно больше, чем мог испытать на самом деле.

Женщина поправила свою шляпу и скрылась за дверями храма.

— Что это было, Астер? — восторженно поинтересовался отец Исаак.

— Безобидный фокус, — пожала плечами та. — Здесь у меня вода, которая остается после омыливания скотного жира, — она потрясла бутылкой с крестом, а затем показала фиолетовую соль. — А здесь стертая в пыль руда с гор Баллистгарда. Заговоренная.

— А это не опасно для нас? — икнула Елена.

— Никакого волшебного эффекта не произошло, только огонь и дым. Протрете паперть водой и забудете, что я вообще там стояла.

— Уж такого мы не забудем, — посмеялся священник. — И все село не забудет!

***

На следующее утро Астер, получив вознаграждение от отца Исаака, вышла на солею с мешком своих вещей и увидела, как на скамьях сидят прихожане в ожидании проповеди. Сейчас их было не так много, но это было только началом просвещения народа села Западное.

Проводить гостью пришли все постояльцы храма.

— Мне теперь так стыдно, — шептала сестра Феотинья. — Нужно было сразу сказать, что я натворила, и мы бы получили помощь гораздо раньше.

— Главное, что вы стремились сотворить благо, — сказала Астер.

— Могу я отдать вам книгу в знак благодарности? Знаю, что это сказки, и все же они рассказаны людьми, с которыми вам приходится… работать.

— Я с удовольствием возьму ее почитать, и затем верну в библиотеку храма Улькискора, — кивнула Астер и спрятала подарок в мешке.

— Жалко, что ты уходишь, — насупившись, промычал Егоша.

— Если я не уйду, мне будет нечего рассказать тебе в следующий раз, — женщина подмигнула мужичку и покинула храм.

Астер шла по главной сельской улице к рынку, на котором она снова сможет поймать извозчика и поехать с ним дальше. Теперь у нее не было четкой цели, был только путь через старый город Улькискор.

На рынке ее окликнул обманщик, с которым она познакомилась по приезду сюда.

— Красавица, я видел, что удача снова настигла тебя, — озорно прокричал тот. — Может, попробуешь отыграть у меня свои монеты?

— Я поиграю с тобой, — откликнулась Астер. — Только если ты засучишь рукава.

Ловкач с широкой улыбкой на лице принялся задирать рукава своей грязной рубахи. Из них высыпались дополнительные костяшки, на которых были выточены только самые большие цифры. В свою очередь выбрасывать дайсы он подменял обычные на эти, чтобы точно получить высокий результат.

— Вот теперь бросай, — хитро улыбнулась Астер, и парень подчинился. В свой ход он выбил один и четыре.

— Говорила мне мама не иметь дел с красивыми женщинами, — усмехнулся он.

Астер собрала кости в ладонь, подула на них, хорошенько потрясла и вывалила обратно на дощечку. Ее результатом стало три и шесть.

— Права была твоя мама, — женщина забрала выигрыш и направилась к дороге.

— Подожди! — позвал ее ловкач и бросился за ней. — Прости, но мне нужно отыграться, иначе мне не на что будет есть.

Астер остановилась и пристально осмотрела паренька с головы до ног, отчего тот почувствовал себя неуютно. Он был значительно выше женщины и обладал широкими плечами, которые мог пустить в тяжелый труд, нежели на мелкое воровство на сельском рынке. Его сильные руки, которые теперь можно было рассмотреть без рубашки, вызывали приятные ощущения внизу живота.

— Может, ты захочешь получить свой серебряник по-другому? — заискивающе спросила красавица и кивнула в сторону придорожного домика.

— Я согласен, — после недолгих раздумий ответил ловкач.

За пару монет Астер сняла у хозяйки крошечную комнатку, куда едва помещалась кровать, и завела в нее наглого мальчишку. Ей не нужно было прикладывать усилий, чтобы он сделал все, чего она от него потребовала. Герои уже об этом не узнают, но хозяйка домика еще долго будет пристыжать постояльцев историей, как молодая путешественница перевела на мальчонку целых пять свечей, тогда как местные мужики и одной свечке догореть не давали.

— Разреши мне поехать с тобой, — взмолил ловкач, когда пара снова вышла на улицу.

— Еще чего, — отозвалась Астер, поправляя ремень на штанах.

— Ты сказала, что я просиживаю на рынке свою жизнь, и была права. Я тоже хочу путешествовать по миру и зарабатывать, помогая людям.

— Все это можно делать без меня.

— Я без тебя не хочу, — парень сжал ладонь Астер и жалобно посмотрел на нее сверху вниз. — Ты должна научить меня всему, что умеешь.

— Ты получил свой серебряник, — сопротивлялась та. — Больше я тебе ничего не должна.

— Я буду носить твои вещи! — выпалил ловкач и заставил женщину задуматься.

— Как хоть тебя зовут? — вздохнула Астер.

— Самаэль, — радостно ответил паренек и водрузил на себя мешок с вещами. На его фоне мешок уже не выглядел таким большим, каким казался Астер раньше.

— Это имя ангела смерти, оно тебе совсем не идет, — возразила Астер. — Я буду звать тебя Сэм.

Пошли, Сэм, в сторону пашни. Мы держим путь в Улькискор