Мои мистические приключения. Япония

Ольга Васенина

Мои мистические приключения. Япония

Глава 1

Это был тёплый летний вечер, уходящие солнечные лучи плавно уступали место ночным сумеркам. Сквозь крону листьев старого дуба пробивались закатные лучи, что своим теплом мягко касались густых ресниц уснувшей под дубом иностранки. Ресницы задрожали, и голубые глаза девушки открылись, она посмотрела на ручные часы, что показывали шесть часов вечера. Она вздохнула, отряхнулась от листвы, и вдруг на макушку из светлой копны волос упал желудь.

- Странно, откуда желуди в июле, - изречения девушки не были похожи на местный язык. Потерев макушку, девушка подхватила рюкзак, который использовала как подушку во время сна. Японское лето славилось своим жарким зноем, поэтому девушка решила передохнуть под тенью дуба и сама не заметила, как уснула. Она держала путь к местной достопримечательности города Сайтама в регионе Канто, а именно к святилищу Хикава.

Девушка ускорила шаг, чтобы успеть попасть в храм до темноты. Пройдя парк и аллею, перед глазами девушки предстали врата, что вели к главному зданию святилища. Местные мико как раз подметали двор после посетителей храма и туристов. Их было две: молодая девушка и женщина средних лет. Вдруг младшая жрица указала в сторону входа. Они не ожидали увидеть иностранку, что пришла почти перед самым закрытием главных ворот на ночь.

- Добрый вечер. Простите, что беспокою, но я слегка задремала по пути в храм, поэтому так поздно, - слегка взволновано обратилась девушка к жрице более старшего возраста. Женщина удивилась, что иностранка так хорошо разговаривает на японском.

- Добрый вечер. Понимаю, но скоро главный каннуси2 закроет врата, и тогда вам придётся заночевать здесь, - обеспокоенно промолвила женщина. В традиционном наряде мико из белой рубахи с широкими рукавами, в ярко-красных хакама3 и таби4. Иностранка нервно потрепала пальцами кончики волос, было видно, что она растеряна. Неожиданно девушка сделала глубокий поклон, жрицы были удивлены и шокированы. Женщина уже собиралась подойти, чтобы поднять иностранку, как вдруг та произнесла.

- Я была бы очень признательна, если вы разрешите мне переночевать в стенах храма. Время позднее, боюсь, пока доберусь до города, уже не смогу найти ночлега, - молящий взор голубых глаз начал вызывать чувство стыда у жриц. Выгнать нуждающегося из храма всё равно, что наслать на себя гнев местных богов. Старшая мико кивнула головой в знак согласия и произнесла: «Конечно, оставайтесь».

Молодая жрица проводила иностранку в свободную комнату с из четырех татами5, помогла расправить футон6 и достала из шкафа плоскую подушку и хлопковое одеяло. Сделав легкий поклон, мико уже собиралась уходить, как вдруг остановилась и добавила: «Через час будет ужин. Приглашаем присоединиться к нам в главном зале», — после этого задвинула раздвижную перегородку, служившую в японских домах своеобразной дверью.

Девушка резко выдохнула и опустилась на татами, как будто вместе со вздохом вышли и все силы. Она ощущала стыд перед служителями храма, ведь они разрешили ей остаться. Из-за своей глупости она проспала весь день и не смогла вовремя попасть в храм, и в итоге не позаботилась о ночлеге. У неё навернулись слёзы, но вдруг раздался легкий стук.

- Ужин готов, - тихо за дверью раздался женский голос.

«Неужели прошел целый час?» — мысленно удивилась девушка. Когда она открыла дверь, за ней уже никого не было. Гостья поспешила, ведь если её будут ждать, то от стыда перед служителями храма она точно не уснет. В главном зале уже сидели две мико, что девушка встретила ранее, и главный каннуси. Мужчина средних лет, с коротко стриженными волосами смольного цвета, одетый в традиционное синее кимоно, мягко улыбнулся и молча движением руки предложил девушке сесть с ними за стол. Перед девушкой стояла плошка риса, его белизна напоминала пушистые облака в ясный день, легкий пар давал осознание, что гарнир ещё теплый. Рядом стояла миска светлого мисо-супа, в котором можно было рассмотреть перья зелёного лука и кусочки мягкого тофу. Но больше всего очаровывал аромат жаренной на гриле макрели, она блестела из-за того, что во время приготовления рыбу промазывали соевым соусом. Этот простой с виду ужин вселял чувство душевного тепла и уюта. Вдруг мужчина заговорил:

- Раз сегодня мы делим наш скромный ужин с гостьей из-за моря, то давайте представимся, - женская половина согласно кивнула. - Я главный каннуси Святилища Хикава, Като Изанами. Можете называть меня Като-сенсей. А это моя жена Сейко-сан и дочь Мао-тян. А как зовут юную гостью?

Девушка слегка разволновалась от такого официального представления, что не сразу ответила. Но под пристальными взглядами семьи служителя храма поспешила ответить.

В вашей стране моё имя произносится как Хикари. Фамилия, к сожалению, не переводится. Но вы можете обращаться ко мне Хика-тян. Иностранка вежливо поклонилась.

- Что же привело тебя в наш храм из такой дали, Хика-тян? – спросила Сейко-сан, внешний вид женщины напоминал спокойную гладь озера, и только глубокие чёрные глаза миндальной формы придавали жрице лёгкую хитрость. Если бы не статус мико, то Хикари подумала бы, что женщина какая-то известная актриса или модель, настолько красивой она была.

- Я художница и приехала сделать зарисовки местных пейзажей, - улыбаясь, ответила Хикари, её щеки покрыл лёгкий румянец. Было видно, что девушка слегка стесняется.

- Правда?! – вдруг всполошилась дочь семейства. – Настоящая художница! Это так здорово! Правда же, отец? – от такого энтузиазма Хикари ещё больше засмущалась. Жрец одобрительно кивнул и поспешил успокоить дочь.

- Мао, ты смущаешь нашу гостью. – Девушка села на место и начала очень внимательно внимать каждому слову иностранной гостьи. – Это благородное дело – через творчество поделиться нашими местными видами. Что же вы хотели нарисовать в первую очередь? – Все увлеченные беседой ожидали ответа девушки.

- На самом деле, слышала, что на территории храма есть два пруда. И если вы не против, то я хотела первым делом нарисовать их, - вдруг лица собеседников за столом изменились с радостных на шокированные. Мать с дочерью переглянулись, а каннуси слегка кашлянул. Этим простым действием он призывал к спокойствию своих членов семьи, что не скрылось от глаз Хикари.

- Мы не против, только хочу предупредить юную гостью. Если вы услышите чей-то голос, то не подходите к воде, - серьезно, как наставление, прозвучали слова жреца. Но не успела Хикари спросить «Почему?», как священник призвал всех к началу трапезы.

После ужина все разошлись по своим комнатам спать. Уже лежа на футоне под одеялом, слова каннуси всё время всплывали в памяти девушки. Она неместная и не знала всех японских суеверий, но старалась уважать наставления местных. Всё думая о сегодняшнем ужине, девушка не заметила, как накатил сон. Среди ночи со стороны внутреннего двора поднялся ветер. Ставни фусумы7 начали стучать друг об друга с такой силой, что девушка проснулась. Также резко ставни застучали, так резко и прекратились. Снаружи послышалось шуршание, открыв ставни, девушка увидела, как на улице идёт дождь, но такой плотный поток напоминал живую стену. Вдруг взгляд девушки зацепился на силуэт, что промелькнул между деревьями Гинко, что росли около храма. Хикари подумала, что это дочь служителей храма, и окликнула её:

- Мао-тян! – вдруг фигура в темноте остановилась и повернулась в сторону девушки. По телу Хикари пробежали мурашки, и всё тело покрылось холодным потом, она поспешила закрыть ставни и подперла фусума тяжелой палкой, что стояла в углу. Девушка взяла одеяла и залезла в шкаф, где до этого лежал футон. Всю ночь девушка не спала, ведь стоило ей закрыть глаза, как в памяти сразу же всплывали огромные звериные глаза, светящиеся желтым огнем. Так в шкафу девушка провела всю ночь до утра.