Блондинка для бандита

Сергея Борисовича охватило знакомое холодное спокойствие. Глаза прикованы к монитору, цифры скачут угрожающе высоко. Сердце пациента билось неровно, будто пытаясь вырваться наружу.

— Что с ним, Андрей? — бросил он коротко, не отрываясь от экрана.

Молодой медбрат, стоящий рядом, сглотнул, собираясь с мыслями:

— Бытовая травма. Упал со стремянки. Сергей Борисович, давление никак не удаётся стабилизировать… Может, увеличим дозу?

Хирург резко обернулся:

— Нет! — отрезал он жёстко. — Мы будем оперировать немедленно!

Андрей вздрогнул, растерянно моргнув:

— Но ведь ему уже семьдесят! Такой риск…

Сергей Борисович буквально взвился:

— Есть огромный риск, если этого не сделать! — прорычал он, нависая над молодым коллегой. — Я сказал — делаем трепанацию черепа! Немедленно!

Медсестра мгновенно отреагировала, подавая нужный инструмент:

— Скальпель, Сергей Борисович!

Привычными движениями натянув перчатки и обработав их антисептиком, он подошел к неподвижному телу пациента, погруженному в глубокий наркоз, хирург провёл рукой по волосам старика, расчистив зону будущего разреза.

Свет мощной лампы заливал операционное поле ослепительным светом. Раздался короткий звук — металл скользнул по коже, оставляя ровный красный след. Один быстрый, уверенный разрез — и мягкие ткани раскрылись, обнажая белёсую кость черепа.

— Пила, Сергей Борисович, — тихо доложил медбрат, передавая инструмент.

Хирург кивнул, беря пилу. Тонкий металлический диск начал вращаться, издавая низкий вибрирующий гул. Первая струйка пыли полетела в сторону, смешиваясь с кровью. Сергей Борисович работал размеренно, словно опытный мастер.

Через несколько мгновений круглое отверстие появилось в толще кости. Осторожно вставив костную ложечку, он извлек кусочек черепа, бережно положив его на стерильную салфетку.

Следующим этапом стало вскрытие твёрдой мозговой оболочки. Тонкая серебристая плёнка слегка пульсировала под руками хирурга. Он действовал предельно осторожно, зная, что малейшая ошибка может стоить пациенту жизни.

Скальпель прошёлся по поверхности оболочки, оставляя еле заметный надрез. Легчайший нажим — и плёнка мягко отошла, открывая сероватую кору мозга. Поверхность выглядела гладкой, местами покрытой мелкими капиллярами, похожими на паутинку.

— Всё готово, начинаем основную работу, — произнёс Сергей Борисович, обращаясь к помощникам.

Они начали удалять гематому, вызвавшую критическое повышение давления. Каждое движение сопровождалось шепотом медсестры, докладывающей показатели приборов. Цифры на мониторе стали выравниваться, сердце пациента забилось ровнее.

Спустя полтора часа напряжённой работы всё закончилось. Костный фрагмент вернулся на своё место, хирург аккуратно зафиксировал его титановыми винтами. Мягкие ткани сошлись идеально, оставив лишь тонкий шов, который вскоре исчезнет под волосами.

Пациент продолжал спать, подключённый к аппарату искусственной вентиляции лёгких. Монитор мерно мигал зелёными цифрами, свидетельствующими о стабилизации состояния.

Сергей Борисович выпрямился, снимая маску и вытирая пот со лба:

— Сделано. Теперь остаётся ждать.

Андрей смотрел на него с уважением и благодарностью:

— Спасибо вам, Сергей Борисович. Вы спасли ему жизнь.

Хирург лишь улыбнулся уголком рта, пряча усталость:

— Это наша работа. Просто сделали то, что должны были.

Ассистирующая медсестра тихо вздохнула, снимая перчатки:

— Сергей Борисович, вы настоящий мастер. Я даже не заметила, как быстро всё прошло.

Сергей Борисович устало кивнул:

— Команда сработала отлично. Теперь главное — чтобы организм пациента среагировал должным образом.

Андрей задумчиво посмотрел на монитор:

— Как думаете, когда сможем отключить его от аппарата ИВЛ?

Сергей Борисович задумался, поправляя очки:

— Примерно через сутки, если показатели будут стабильными. Пока продолжаем мониторить жизненно важные функции каждые тридцать минут.

Медсестра внесла данные в электронную карту:

— Лабораторные анализы уже готовы. Биохимия крови в пределах нормы, электролиты тоже.

Сергей Борисович кивнул:

— Хорошо. Отправляем его в реанимацию. Наблюдать круглосуточно. При любых отклонениях — сразу докладывать.

Андрей уже направлялся к двери:

— Я позвоню родственникам. Сообщу, что операция прошла успешно.

Сергей Борисович остановил его рукой:

— Только без излишнего оптимизма. Пусть готовятся к возможным осложнениям. Мы все же не волшебники. Тем более пациент возрастной.

Андрей кивнул:

— Ясно. Буду осторожен в формулировках.

Сергей Борисович снял хирургический халат и направился к умывальнику:

— Ребята, отличная работа. Отдыхайте. Я зайду через пару часов проверить показатели.

Команда молча кивнула, каждый погружённый в свои мысли. Операция прошла успешно, но впереди — долгий путь восстановления.

Глава 6

Записка в букете роз

– Привет, подруга! – раздался радостный вопль Светки, чуть ли не бегом завалившуюся в двери.

– Привет! Проходи! А ты чего в шубе–то? Как тебя пропустили?

– Да ты что! Там в гардеробе толпа! Я быстренько прошмыгнула, пока никто не видел. И на посту медсестры я тоже не наблюдала, кстати…

– Хах, да Люська с Андреем, с медбратом, чаи гонять ушла. Теперь не дождешься ее, – Любава махнула рукой и закатила глаза, смеясь, – Как же я рада, что ты пришла! Мне так тут тоскливо одной…

Света перевела взгляд на бархатные розы оттенка красного вина, стоявшие на тумбе в стеклянной вазе.

– Все–таки Игорь настоял на своем… – ухмыльнулась подруга, взглянув на перекошенное удивлением лицо Любавы.

– В смысле Игорь? Ты о чем?

– Я про цветы.

– Так это мне Сергей подарил утром… или?

– Ты записку видела?

– Какую записку?

– То–то же! Давай смотри! – Светлана начала вытягивать длинные ножки цветов из вазы. Та сразу же с треском рухнула на пол, окатив подругу водой и разлетевшись на осколки.

– Да твою ж…м–м–м.. – только и смогла произнести она, глубоко заглотив воздух, еле сдержавшись от бранного слова.

– Не поранилась?

– Вроде бы нет, только на юбка теперь мокрая… – она показала, как на голубой джинсе размазаны капли воды темными полосами, – ладно, что там с запиской?

– Любава взяла букет в руки и действительно среди бутонов обнаружила маленький конвертик нежного розового оттенка, а в нем листок.

«Жду еще одной встречи. Скорее поправляйся. Игорь»

– Что, прости? – она пристально смотрела на Свету глазами полными негодования.

– А что? Между прочим, не надо было с ним тогда танцевать. Может и не запал бы! – Выпалила подруга.

– Танцевать? Запал? Чего? – она на пару секунд замерла, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь из того вечера, – ничего не помню. Давай рассказывай, что было то? Видимо, я изрядно напилась, раз память отшибло.

– Ничего особенного и не произошло. Вы долго болтали, он поил тебя шампанским. Я думала, ты его отошьешь, но потом заметила вас уже на танцполе и как он крепко прижимал тебя к себе…

– Ой! – Любава прижала руки к губам и замерла.

– Да погоди ты! Никакого «ой!» там не было, – улыбалась подруга, – вы просто танцевали ну… может немного откровеннее, чем можно было бы… хотя я тебя понимаю, Игорь парень симпатичный. – Света нарисовала в воздухе силуэт.

– Как я могла… я вообще не помню ничего… – Любава виновато опустила глаза.

– Не удивительно! Ты потом же еще полезла на барную стойку и пила шампанское уже прямо из бутылки! Мы как раз тебя вдвоем с Игорем оттуда стягивали.

– Так вот откуда у меня такие большие синяки – Любава посмотрела на свои оголенные руки.

– Да–да. Именно оттуда.

– Какой кошмар! А если Сергей узнает! И зачем я вообще пошла в это кафе…

– Эй, стоп. Подруга! Ничего не забыла? Ты вообще–то была на моем дне рождении. А про кое–какие нюансы мы ему просто не скажем. Да? – запищала Света заискивающим голосом.

– Ну… получается, что да. Не скажем. Но что теперь делать с запиской?

— Вот тут не знаю. Но то, что ты ему понравилась это очевидно. Игорь выспрашивал у меня какие твои любимые цветы, но я не думала, что он…

– Ладно, проехали. Надо записку спрятать и все. Мы ничего не знаем. – девушки тихонько хихикнули.

– Кстати, рыжуля, там за ширмой вроде бы есть утюг, можешь подсушить юбку, – предложила Любава.

– О! Отлично! Спасибо, подруга! – Светлана вспорхнула и полетела в дальний угол палаты словно легкая бабочка.

– Добрый вечер! – в палату вошел Андрей и в два шага оказался за ширмой, Любава даже не успела открыть рот.

– Аааа… вы что! Я голая! – послышался крик подруги.

– Что тут происходит? – следом влетела Люська, явно озадаченная услышанным воплем.

– Что тут происходит, я спрашиваю? – она внимательно посмотрела на растерянное лицо Андрея, затем за прикрывавшую свою пятую точку злую толстушку.

– Может я объясню? – решила разрулить ситуацию Любава.

– Хах… нет, не стоит! – грубо выпалила Люська, резко развернувшись на пятках, – Андрей! Пошли! Нечего глазеть… – Андрей спешно зашагал к выходу. Громко хлопнула дверь.

Светлана и Любава нервно рассеялись.

— Вот тебе и «вип» палата! Проходной двор… – выдохнула Люба.

– Я лучше, наверное, оденусь и пойду. Пока!

Света быстро натянула колготки и юбку, схватила шубу и затерялась среди больничных коридоров.

***

– Привет! Ну как ты? – послышался за спиной тихий мужской голос.

Любава оторвала свой взгляд от книги и чуть заметно улыбнулась.

– Теперь хорошо… – прошептал она в ответ и чмокнула щетинистую щеку Сергея Борисовича.

– Эй! – отпрянул он, – я же на работе.

– А я нет! – засмеялась она, – Тем более ты мой будущий муж. Что такого–то?

– Да, ты права, милая. Смотрю, сегодня в хорошем настроении? – он глянул на Любаву и на измятые цветы уже в новой вазе. Девушка улыбнулась.

– Представляешь, Светка приходила сегодня и случайно разбила вазу…

– Да, я знаю. Людмила уже рассказала.

– Людмила? Ой…

– Не переживай, милая. Все нормально. – в его глазах заиграли смешки, но внешне Сергей оставался серьезным.

– Кстати, о цветах. А откуда же букет?

– Так я же тебе его подарил, ты чего? – он удивлено посмотрел в глаза Любавы.

– Нет. Откуда у тебя букет? Сереж, я знаю, что букет на самом деле покупал не ты. И он вообще не от тебя, а от… – Люба запнулась.

– И от кого же?

– От Светки! На самом деле она мне его передать хотела.

– А что не передала то сама? Мне его Андрей принес, если честно. Сказал, что курьер просил передать тебе, – он выдохнул, проведя рукой по своим седым волосам.

– Ничего страшного, конечно, не произошло, просто я хотела, чтобы ты рассказал мне правду. Давай больше не будешь, мня обманывать, хорошо?

– Даже если это во благо?

– Даже если это во благо, – они обнялись и впервые за долгое время она почувствовала, как на самом деле соскучилась по его объятиям.

– Кстати, есть еще одна приятная новость, – начал Сергей.

– Какая?

– Точнее, есть предложение. Деньги, которые скидывала твоя мама на свадьбу так и остались не тронутыми. Хорошо, что твоя карта оформлена мое имя и я смог быстро сделать дубликат.

– Ой, это же здорово! Свадьбе быть! – Любава хлопнула в ладоши, привстав на кровати, но резкая боль в ногах вернула ее в прежнее положение полусидя.

– Милая, ты же помнишь, что нам негде жить?

Любаву будто ошпарило кипятком. За время, проведенное в больнице, она будто бы забыла из–за чего вообще попала сюда.

– Я хотел предложить снять нам квартиру, где–нибудь недалеко от сюда. Я уже замучился спать на раскладном кресле в кабинете, – Сергей нахмурил брови.

– Ты все это время был здесь? – удивилась девушка.

– Да. Милая, пожалуйста, будь на капельку повзрослее. Ты же будущий врач, не забыла?

– Нет, не забыла… – вздохнула Любава, – договорились, давай снимем нам квартиру.

– А потом сыграем самую красивую, самую волшебную в мире свадьбу! – сказал он, улыбаясь.

– Наконец–то я вновь вижу твою улыбку! – Любава снова приобняла его и чмокнула в щеку.

– Ты, наверное, будешь ложиться спать? – перевел разговор Сергей.

– Нет, еще немного почитаю. Спать совсем не хочется.

– Хорошо, милая. Тогда не буду мешать… – он взял с тумбы книгу в зеленой обложке, – «Драконья наездница», хах… серьезная литература. – Он протянул книгу Любаве, еле сдерживая смешок.

– Мне нравится.

– Я и не сомневаюсь… – он вновь принял серьезный вид и покинул палату.

Глава 7

Новый год

Вип палата, в которой лежала Любава, была украшена как настоящая новогодняя елка. На окнах висели гирлянды, а на столе стояли мандаринки и несколько бутылок шампанского. Любава, сидя на кровати с костылями рядом, пыталась не думать о своих ожогах, которые почти зажили, но оставляли ужасающие следы на ногах. Новый год — время чудес, но в её случае он начинался в больнице.

В этот момент дверь приоткрылась, и в палату заглянул Сергей Борисович. Как всегда строгий взгляд и серьезное выражение лица, как всегда белоснежный халат и неизменный темно—синий костюм под ним.

– Ты хоть бы к празднику принарядился… – начала Любава, только увидев его в дверях.

– А чем тебя не устраивает образ врача–красавца, который, кстати, кое–что еще может повторить из фильмов для взрослых, – прошептал он загадочно, присаживаясь на кровать.

– Так, вот давай только не здесь! – Любава оттолкнула Сергея Борисовича и выпрямилась.

– Милая, но я же соскучился. Тем более я знаю, что ножки твои практически зажили, можно уже их и раздвинуть…

– Сергей! – резко перебила его Любава, – Ты зачем пришел?

– Хм. Да вот теперь и не знаю. Дурак старый! Пришел вообще к своей жене… а она что–то брыкается как сидорова козочка!

– Вообще–то мы не женаты!

– Ах, даже так… ну хорошо. Зайду позже. Злючка! – он чмокнул Любаву в лоб и вышел из палаты.

Любава повернулась к зеркалу и вновь взглянула на свои ноги. В груди огнем обжигала боль и ненависть. Ненависть к себе, ненависть к той, какая она сейчас и ненависть ко всей происходящей ситуации. В горле застыл ком слез.

Сколько же еще ей быть здесь? Осталось совсем немного…но каждая секунда кажется вечностью.

Время тянулось к вечеру.

— Любава, вы готовы к встрече нового года? — спросил Сергей Борисович с легкой улыбкой, вновь заходя в палату.

— Конечно! А вы, Сергей Борисович? — с вызовом ответила она. — У вас остались еще новогодние шутки?

Сергей Борисович немного растерялся и, покачав головой, сказал:

— Я не знаю шуток, но могу рассказать о том, как я однажды я прокололся с букетом роз для своей пациентки, и она мне потом мстила!

Любава рассмеялась, а затем добавила:

— Так вот почему у вас такой строгий вид! И такой официальный тон! Вы боитесь, что я потребую букет?

В палату вошел Андрей.

— Ну, что? Как дела? — спросил он, глядя на Любаву и Сергея Борисовича. — Появилось новогоднее настроение?

— Мы обсуждаем розы, — ответила Любава. — Может, ты принесешь нам букет роз?

Сергей Борисович нахмурился, а Андрей растерялся.

— Увы, но у меня только салат! — пробормотал Андрей, показывая огромную салатницу, полную «Оливье».

Сергей Борисович покачал головой.

Любава подняла костыль и сделала вид, что собирается ударить его:

— Если ты не принесешь букет, я буду использовать свои костыли как оружие! – сказала Любава, смеясь.

Все трое рассмеялись. В этот момент зашла Люська и держала в руках еще пару контейнеров с едой.

– А, ну теперь понятно откуда ноги растут! Ага! А то я уже думала Андрей готовить научился… – заговорчески протянула Любава, сложив руки на груди.

Люська прошла мимо и подмигнула ей.

Все сразу стало понятно.

Часы медленно двигались к полуночи. Людмила сняла свой медицинский халат, а под ним уже была новогодняя красная футболка с рисунком Снегурочки.

— Вот так–то лучше! Теперь мы можем праздновать по–настоящему! — заявила она.

Андрей подхватил ее слова:

— А вы знаете, что Снегурочка — это не только символ нового года? Это еще и отличный способ сбежать от скучной смены!

– А у меня и для вас кое–что есть! – Люська зашуршала пакетом и достала оттуда праздничные колпаки.

— Давайте сделаем так: каждый будет носить колпачок! Сегодня же Новый Год! — предложила она.

Андрей быстро схватил один из колпаков и натянул его на свою голову.

— Я готов к празднику! — прокричал он, явно стараясь поддержать Люську, вызывая смех у Любавы и Сергея Борисовича. Сергей Борисович тоже надел колпак на свою голову.

— Теперь я выгляжу как врач–волшебник! Мне кажется, я уже слишком стар для всего этого… — произнес он с серьезным лицом.

– Не выдумывай! Тебе очень идет! – перебила его Любава.

Наконец, часы пробили полночь. Все собрались вокруг стола с мандаринами, салатами, закусками и шампанским.

Сергей Борисович поднял бокал:

– За здоровье всех пациентов и за чудеса, которые мы совершаем!

Любава подняла свой бокал:

– И за то, чтобы каждый из нас был счастлив в новом году!

В этот момент Андрей как бы невзначай прошептал:

– А я кажется уже счастлив… – он смущенно заулыбался и посмотрел на Люську, которая просто сияла, как та гирлянда на окне.

– В лесу родилась елочка… – начала вдруг петь песню Люська.

– В лесу она росла… – подхватила Любава, улыбаясь, – давай, теперь ты, – она указала пальцем на Сергея Борисовича.

Сергей Борисович закатил глаза:

– Никаких песен! Я хирург, а не певец!

Любава рассмеялась:

– Но ты же волшебник! А волшебники всегда поют!

– Нет, – буркнул он и отошел в сторону.

Вдруг послышались залпы фейерверков. Все дружно подошли к окну.

Салюты пускали во дворе больницы. Любава не сразу смогла разглядеть в ночной темноте силуэты Светки и Игоря. Но когда они помахали ей руками она помахала в ответ и распахнула окно.

Палата моментально наполнилась морозным воздухом.

– С Новым годом! Люба, с новым годом! – кричала Светка, махая подруге. А Игорь молча стоял рядом, улыбаясь и с сигаретой в зубах.

– С Новым годом! – кричала Любава. В ее глазах искрилась радость.

– Так, все! – резко вмешался Сергей Борисович. Он захлопнул окно.

– Тебе не хватало еще простудиться! Сиди и давай без самодеятельности!

– Да чего ты? Это же мои друзья! – Любава вернулась за стол, наливая шампанское в бокал.

– Ладно. Светку я знаю. А этот второй кто? Кто с ней был?

– А, так это Игорь! Конечно, ты его не знаешь, мы с ним на дне рождения ее познакомились… – протараторила Любава, отпивая шампанское, только на последнем слове поняв, что явно сболтнула лишнего.

– Все ясно! – Выдохнул Сергей Борисович, направляясь к выходу.

– Да что ясно? Давайте все выпьем и успокоимся! – встрял Андрей, но врач его проигнорировал и вышел из палаты.

– А Игорь это тот самый… который с букетом? – шепотом спросила Люська.

– А ты откуда знаешь? – удивилась Любава.

– Мне Андрей сказал про букет. А записку я сама видела, просто промолчала. По–дружески… – Люська развела руками. Любава вздохнула и улыбнулась.

– Да уж, вот ситуация. И куда ж он теперь, интересно, ушел?

– Не волнуйся! – заявил Андрей, – дальше ординаторской не уйдет! Он же пока ночует там.

— Это да. По скорее бы квартиру тогда нашел что ли. Хоть какую–нибудь.

– Не переживай! Все будет! – поддержала Люська, – А Сергей Борисович отойдет! Вот увидишь! Просто характер у него такой… кхм…кхм… смурной. Как у настоящего врача!

Глава 8

Детские шалости

После веселых застолий и праздника наступило время тишины. Казалось, что даже госпиталь опустел. Только иногда слышны шарканья тапочек пациентов вдоль коридора.

А за окном новая зима. Снег плавно ложился на землю крупными пушистыми хлопьями. И хотелось верить в чудо, в волшебство. И хотелось верить, что с наступлением нового года в жизнь обязательно придет что–то новое и светлое.

Любава как всегда ранее сидела на кровати и читала книгу, когда в дверь постучали.

– Там открыто!

В палату тут же заглянул улыбчивый брюнет с бездонными чайными глазами.

– Привет! А это тебе! – он протянул бумажный пакет, в котором звякнуло стекло.

– Алкоголь? – Любава повела бровью, смеясь.

– Нет, там сок, – заулыбался Игорь, присаживаясь на кровать.

Любава заглянула в пакет. Внутри лежали апельсины и бутылка фруктового сока.

– Спасибо! Мне даже как–то неловко… – Любава смущенно опустила глаза.

– Все хорошо! Ты чего? Это все для тебя!

– Просто я удивлена. Так неожиданно, ты пришел.

– Да я и сам не ожидал. Но… понял, что хочу увидеть тебя еще раз, – он посмотрел на Любаву, их взгляды встретились за секунду смутив друг друга. Игорь выдавил из себя нервный смешок.

– А где же твой злобный лечащий врач? Я видел, как он буркнул на тебя на новый год.

– Да даже не врач. А практически будущий муж, – вздохнула Любава.

– Ого! Хотя знаю, Света говорила.

– Ну вот, где–то бегает по больнице. Весь в делах. А что она тебе еще говорила?

– Да так… ничего особенного! – Игорь огляделся и увидел костыли, – А ты как передвигаешься? На костылях?

– Да.

– Может прогуляемся по коридору? Покажешь мне свои способности! – он снова улыбнулся, обнажив белые зубы.

– Хах, ну точно! Я бы сказала суперспособности! – они засмеялись, и Игорь помог Любаве подняться, бережно придерживая ее за талию.

В коридоре было светло, свежо и пусто. Любава медленно переставляла ноги, опираясь на костыли. Шаги были мягкими, но неуклюжими. Игорь терпеливо сопровождал ее.

– И долго тебе еще тут торчать? – спросил Игорь, когда они присели на диван, стоящий у стены.

– Вроде обещают скоро выписать. Правда, я даже н знаю, что лучше: торчать здесь или возвращаться туда, к реальности… – она громко вздохнула и голос дрогнул. На глазах заблестели слезы, но она быстро стерла их, не давая себе проявить слабость.

Игорь взял Любаву за руку и немного наклонился вперед.

– Чего ты боишься? – его голос стал тихим, спокойным.

– Боюсь, что нам негде будет жить. Боюсь, что не сможем выплатить долг. Боюсь, что Сергея могут из–за этого посадить. Боюсь, что не сможем жить как раньше, ведь последние деньги…

– Так, стоп! – перебил Игорь, – какой еще долг? Ты о чем?

Любава на мгновение застыла.

– Да там… не важно. Из–за квартиры.

– Люб, расскажи. Не бойся, может я смогу помочь? – он снова заглянул в ее глаза, только теперь с одобрением и улыбкой.

Она молча уткнулась носом в его плечо, и Игорь почувствовал, как её горячее дыхание касается его шеи, вызывая лёгкую дрожь. Тонкий аромат вишни, исходивший от её волос, окутал его, словно тёплый летний вечер. Ему показалось, что он может вечно стоять так, ощущая её хрупкое тело рядом.

Ей было тяжело. За всё время, проведённое в больнице, она впервые почувствовала, что может открыться кому-то по-настоящему. Только рядом с ним она могла быть искренней, не боясь показаться слабой или уязвимой. Она улыбнулась, и эта улыбка была едва заметной, но в ней было столько нежности, что сердце Игоря защемило.

Легким, почти невесомым движением она провела пальцами по его татуировке на шее. Прикосновение было мимолётным, но в нём было столько тепла и доверия, что он невольно крепче прижал её к себе. В этот момент она стала для него самой важной драгоценностью, которую он готов был хранить и беречь всю жизнь.

Они сидели так долго, не произнося ни слова. В тишине комнаты слышалось лишь их ровное дыхание и тихий шелест штор на окне. В этом мгновении было всё: боль, надежда, любовь и понимание. И Игорь знал, что, несмотря ни на что, они пройдут этот путь вместе.

– Ой, смотри! – окликнул Игорь Любаву, показывая рукой в сторону. У дверей стояла инвалидная коляска, – давай покатаемся?

– Ты с ума сошел? Она явно здесь стоит не просто так. А для пациентов, – Любава растерялась от такого смелого предложения.

– Ничего страшного не случится, если мы ей воспользуемся! – Игорь подкатил коляску к диванчику, где была Люба, – Давай садись!

Как только Любава плюхнулась в кресло, Игорь устроил гонки по коридору. Он беззаботно кружил по закоулкам больницы, будто маленький мальчик, который катает на санках маленькую девочку, которая ему понравилась. Они смеялись, шутили, держались за руки… Кажется, Любава хоть не на долго, но забыла про свою боль.

– Да вы охренели! Вы чего творите? – писклявый голос сзади возмущался.

Игорь и Любава развернулись и увидели Людмилу, которая размахивала руками и показывала сначала на них, потом на стоящего на костылях худого старичка без ноги.