За короля и Отечество!

Очень хотелось найти любимую, обнять её, защитить от всего на свете!

С ней, наверняка, эта девчонка, Верояна.

Вот кому следовало родиться пацаном! Не зря Рэйвен говорил. Она, действительно, вылитый отец. Симпатичная, но характер...

А может и правильно? В этом мире и лучше быть такой? Как, в принципе, и в нашем.

Макс сел на кровати, повёл плечами.

Покои никто не согрел, даже камин не затопили. Находиться среди каменных промерзших стен, пусть даже щедро увешанных толстыми гобеленами, было крайне неуютно.

Ещё очень хотелось есть и пить.

Парень поднялся на ноги, прошёлся по комнате.

Интересно, реально самому в замке найти еду или хотя бы воду?

Он накинул тяжёлый подбитый мехом шерстяной плащ Рэйвена, закутался поплотнее. Стало немного теплей.

– И как ты можешь спокойно спать в таких условиях? – шёпотом проговорил парень.

Он нашёл на полу одеяло, накинул на друга, сам подошёл к окну, выходящему во двор.

Городские ворота со стоящими на карауле стражами отлично просматривались отсюда. Как и подъем на фронтальные башни и стену. Высоко на стене тоже угадывались тёмные фигуры несущих патруль.

«Все что-то делают, одни мы бесполезные, – подумалось парню – Мог бы хоть в караул на ворота запихнуть. Понятно, что там не особо опасно, но всё же, хоть какая–то была бы помощь».

Макс вздохнул, вгляделся вглубь светящихся бойниц. Там то и дело мелькали чьи-то силуэты.

Он повёл головой и направился к выходу.

Спустившись во двор, сам не зная зачем, парень постоял немного, вдыхая свежий морозный воздух, поглядел на кружащиеся в вышине снежинки.

«Интересно, Новый год уже был или ещё декабрь? – и сам усмехнулся. – Вот не думал, что буду спрашивать, какой сейчас месяц! Даже не число и день недели, а месяц!»

Вдруг он вздрогнул.

По площади мимо него неспешно двигалась невысокая тонкая белая фигура.

Словно не касаясь земли, – настолько легко, – гордо держа прямую спину, в бледно–голубом, подбитом мехом платье, спрятав руки в рукава тёплого зимнего плаща и слегка опустив голову, девушка, на вид лет двадцати пяти, шла, совершенно не замечая застывшего в десятке метров от неё парня.

Больше всего его поразили длинные, свободно спадающие ниже пояса густые волнистые, искрящиеся россыпью снежинок, совершенно белые волосы незнакомки, забранные сверху лишь тонкой заколкой в тон светлому платью.

Макс затаил дыхание. Казалось, издай сейчас звук, это эфемерное создание исчезнет, как утренний туман, как... как...

Он, не отрываясь, смотрел.

Она почти пересекла площадь, оставляя на снегу легкие узкие следы, остановилась на самом её краю.

Дверь входа сторожевой башни скрипнула.

На улицу вышел Фарис.

«Да что ж это такое?! – возмутился про себя Макс. – И здесь без него никак! Зачем, вот, портить такую красоту?!»

Старший спустился по ступеням, медленно двинулся в сторону пощади, где стояла незнакомка.

Она высвободила ладони из рукавов, подобрала юбки и бросилась к нему.

Макс не верил своим глазам!

Они встретились на полпути к стене. Генерал обнял её, приподнял, закружил в воздухе. Девушка прижалась всем телом, припала к его губам. Никого, казалось, не стесняясь, – хотя, в принципе, кого тут особо–то стесняться? – они целовались в свете неровно пылающих костров и факелов на стенах.

Фарис крепко прижимал её к себе одной рукой. Другой нежно – нежно! – гладил по плечам, по шее.

Она завела тонкие пальцы за ремень его брюк...

Парень вообще забыл, как дышать!

Фарис подхватил её на руки, поднялся в комнату охраны.

Засов внутри громко щелкнул. Свет погас.

Макс сглотнул, похлопал глазами, помотал головой.

«Неожиданно, – единственное, что шло сейчас в голову. – Совсем неожиданно...»

Он вернулся в замок, забрался на кровать с ногами, подтянул к себе край одеяла.

– Макс, – сонным голосом возмутился потревоженный Рэйвен, – где тебя носит среди ночи?

– Рэйв, я сейчас такое видел!

Парень прижался ледяным боком к другу.

– Там, на улице девушка была! Такая вся прям снежная королева: спина ровная, лицо белое, волосы – во!

Он под одеялом попытался показать докуда были волосы.

– И тоже белые, прикинь? Она так красиво шла! И тут, как обычно, явился Фарис и всю картину испоганил своим присутствием. А потом... – Макс перешёл на громкий шёпот, – представляешь, они... целовались!

– Ну и что? – не понял граф. – Целовались и целовались.

– А потом он вообще её на руках отнёс в эту комнату, – парень махнул в сторону ворот. – Они заперлись и потушили свет!

– Ну и что? – снова пожал плечами Рэйвен. – Они уже взрослые.

– Как что? Такая девчонка и этот... Чего она вообще пришла к нему?!

– Да потому что это Эрика — его жена, – до графа, наконец, дошло, что парень Эрику никогда не видел.

– Охренеть, – Макс даже сел от неожиданности. – Или ты так шутишь?

– Какие шутки? – Рэйвен потянул одеяло на себя. – Это — его жена. Зовут её Эрика. Она – одна из дочерей князя, по–нашему – короля, Свилия. Свилий на северной границе с Амширом. Её выдали за него, в качестве гарантии мира между двумя государствами...

– В смысле, выдали? Не по любви? – удивился Макс.

– Нет, это политический брак. Но, не дайте Боги, ты даже посмотришь на Эрику не так. Фарис любому открутит за неё башку. Он её очень сильно любит. Она... как богиня для него.

Граф толкнул подвисшего парня в ногу.

– Всё, Макс, ложись спать. Холодно же.

– Погоди, – парень опустился на подушку. – А она его тоже любит?

– Макс... Ну, откуда же я знаю? – вздохнул Рэйвен, но в голосе явно читалось, что он недоговаривает. – Спроси у него сам.

– Ага, я не самоубийца, – хмыкнул тот, – чтоб спрашивать такое, да ещё и у... Фариса.

– Что, он тебя съест что ли?

– Рэйв, ты не равняй себя и меня. Это тебе он может что-то по–дружески и рассказывает, – парень поплотнее укутался в одеяло, – а меня он, в лучшем случае, пошлёт в пешее эротическое.

– Куда? – не понял тот.

– На... – начал было Макс. – Куда подальше, в общем.

– Ну, такой вариант тоже возможен, – полураскрытый Рэйвен снова попытался отвоевать одеяло. – Надо попасть под хорошее настроение.

– Вот делать мне больше нечего, как подстраиваться под настроение твоего друга! – возмутился Макс. – И вообще, это нечестно! Он там в тепле – раз, с женой – два, а мы тут одно одеяло в этом леднике поделить не можем. Нельзя было развести огонь, чтоб хоть как-то комнату согреть?

– Пока она прогреется, утро настанет. Дай плащ, бери одеяло, бросай завидовать Фарису и спи уже! – Рэйвен накрылся плащом и отвернулся от парня.

Тот повозился немного, пригрелся и тоже начал засыпать.

***

«...у меня больше нет сил. Ни моральных, ни физических. Устал. Не могу я. Знаешь, хочется просто упасть и сдохнуть. Или лежать и смотреть в одну точку. Эти дни – все, как один. Всё слилось. Я уже не помню, когда что было: что вчера, а что позавчера, – такая мешанина... А ещё хочется встать среди поля и крикнуть: «За что?!» Мне одного было мало здесь? Теперь двое и везде! Это какой-то кошмар... Если преисподняя существует, то она суть вот это. Как можно так регулярно попадать во всю хренотень, в какую только возможно попасть? Я никогда, вот правда, никогда не рубился сорок минут подряд. Сорок! И до этого ещё. Правда, с перерывами. Такое со мной было впервые! Да ноги уже не держали, пальцы не разгибались! И ещё следить, чтоб этот жив остался. Да и всё остальное... А сюда пришли, так тут ещё один добавился! Я ведь ненамного старше их. Ладно, этот не понимает: у них там по-другому всё. Но наши–то... Такое впечатление, случись что, мысли у них сразу: а, вот есть старший, он пусть и решает!»