Корпорация Охотники I. Бес

Потом охранники стали какими–то нервными. Пару раз в день устраивали «шмон», выискивая у идущих в столовую или на прогулку зеков самодельное оружие. В столовой, кстати, появились дополнительные камеры. А в сети «Ирод» перехватил несколько внутренних сообщений между начальником тюрьмы и кем-то снаружи — зашифрованных, но «Ирод» вскрыл шифр за пару часов. Речь шла о деньгах. Больших деньгах. И о гостях, которым требовалось обеспечить безопасность.

Слух пополз по камерам на двенадцатый день.

Бес услышал его от Диего, который вломился в камеру после ужина с горящими глазами:

— Бои, йолто! Бои без правил! Начальник тюрьмы организует турнир. Ставки от пяти тысяч кредитов. Победитель получает свободу, сто «косых» на счет и трансфер на Нассар. Тотализатор, причем в нем участвует вся наша охрана и куча денежных мешков из внешнего мира. Платная закрытая трансляция для тех, кто не может присутствовать лично. — Диего аж подпрыгивал от возбуждения. — Это мой шанс, Бес. Отличные подъемные и возможность выйти.

— И что? Ты серьезно собрался в этом участвовать?

— Как «и что»? Ты же видел, как я дерусь! А я еще ни разу не сражался тут в полную силу.

Бес опустил деку, которую чистил тряпкой, и посмотрел на Диего. Худой, жилистый, с руками портового грузчика и ногами марафонца. Быстрый, наверняка. Выносливый. Но весовая категория — килограммов семьдесят, от силы семьдесят пять. Против здоровых ребят из чёрных или арийцевили, если вдруг они захотят участвовать, вояк Диего не простоит и пяти минут.

— Плохая идея, — сказал Бес.

— Плохая? Мне нужны эти деньги! И я хочу на волю! Ты думаешь, я хочу ещё двенадцать лет гнить здесь, собирая крохи с контрабанды?

— Ты весишь семьдесят кило. Там будут парни по сто двадцать.

— У меня есть скорость. И техника. — Диего задрал футболку, демонстрируя шрам, тянувшийся от пупка до рёбер. — Видишь это? Я подрался с Рустом и его громилами три года назад. И победил.

— Руст был дохляк и позёр. А на арене будут не русты.

Диего упрямо сжал челюсти:

— Я должен попытаться. Всё. В конце концов, бой не обязательно до смерти, можно просто сдаться.

Бес пожал плечами и вернулся к деке. Не его дело. Каждый делает свой выбор сам, и каждый сам решает для себя, насколько он готов рисковать. С точки зрения Беса Диего сделал неправильную ставку, но кто он, Бес, такой, чтобы мешать взрослому человеку самоубиваться?

Уже на следующее утро в столовой к Бесу зачастили «гости». Разные представители группировок аккуратно выясняли, не собирается ли многоуважаемый хефе Бес принять участие? И, получив отрицательный ответ, с просветленными лицами убегали.

Если бы Бес знал, что это его нежелание участвовать в турнире будет последним камушком, подтолкнувшим Роба–Девять–Звезд к мысли о том, что Бес тут по заданию – он бы, наверное, вышел, подрался раз пять, и аккуратно проиграл тому же Диего к примеру. Но Бес не знал о людях то, чего не найти в сети. А Роб, узнав, что явный фаворит легко отмахнулся и от вероятной свободы, и от денег – принял окончательное решение об устранении Беса любой ценой. И маховик подставы закрутился на сто сорок процентов, щедро смазываемый паранойей Роба.

Арену обустроили в грузовом трюме — огромном пустом помещении, которое обычно использовалось для хранения привозимых автоматическим челноком припасов. По такому случаю трюм очистили, в центре собрали импровизированную клетку–октагон из стальных конструкций.

Вдоль стен трюма усилиями зеков мигом выросли практически настоящие трибуны. Часть из них предназначалась для «спецгостей». Корпоративные шишки не могли пропустить такое редкое зрелище – настоящие бои насмерть, без клон–капсул, без имплантов. Чистая, незамутненная ярость боя и всё. Эти трибуны были отделены от остального зала силовым экраном, по их периметру стояли небольшие помосты для охраны. А оставшаяся треть зала предназначалась для «массовки» – именно сюда могли попасть заключенные, купив билет за отнюдь не символические пару тысяч кредов. Понятное дело, что те же корпо платили не пару тысяч, а пару сотен – но то совсем другое дело.

Тем не менее, на трибуны набилось человек триста — практически весь блок. Группировки расселись по своим секторам. Чёрные заняли трибуну слева. От них выступало несколько бойцов, так что они сидели гудящей, возбуждённой массой. Джей Ти не мешал своим людям выпускать пар до начала соревнований, так что охранники заметно нервничали, глядя на блестящие от возбуждения глаза диковатых негров.

Арийцы уселись справа, максимально далеко от своих идеалогических противников. Они сидели дисциплинированные и тихие, с новым лидером по имени Вульф в первом ряду. Потеря двух лидеров, и явное негативное отношение к ним со всех строн заставило нового «босса» затаится. «Отчаянные» — по центру, немногочисленные, но шумные. «Вояки», кстати, тоже пришли, усевшись своей группой отдельно от всех. Несмотря на духоту и толчею, вокруг них будто бы распространялся флёр опасности, и ни один зэк не сел на стулья около пятёрки странных парней.

Охрана стояла по углам — формально для порядка, фактически — чтобы никто не мешал зрелищу. Начальник тюрьмы, который и организовал это странное действо – грузный мужик с одутловатым лицом и маленькими свинячьими глазками по имени Хаммер — расположился на импровизированной VIP-трибуне, огороженной от всего остального зала целой шеренгой охранников. Рядом с ним сидел человек, при виде которого у Беса «встала дыбом шерсть».

Это был вроде как ничем не примечательный мужчина среднего роста, в крайне дорогом костюме–тройке. Лицо личного гостя начальника тюрьмы было скрыто наномаской, меняющей черты каждые несколько секунд. Вот только все инстинкты Беса просто-таки кричали – это враг. Опасный враг. По-настоящему опасный.

Бес уселся не с «Отчаянными». Он выбрал себе кресло в дальнем углу, где тени были гуще, одним движением бровей согнав с него какого–то щуплого зека. Вот чего Бес точно не собирался делать, так это привлекать к себе лишнее внимание. Ему нужно было сейчас просто переждать этот дурацкий турнир, и всё. «Ирод» практически добрался до ключа к криптографии, закрывающей «административный» доступ к сети. Еще день, может два – и можно будет переходить к финальной части плана. Так что Бес хотел просто посмотреть на то, как поучаствует Диего, и свалить потихоньку в камеру.

Тем временем вспыхнули потолочные прожектора, высветив ярко–белым светом клетку. Распорядитель боев объявил о начале. Потом взял слово начальник тюрьмы, подтвердивший, что победитель получит свободу и деньги – это согласовано с планетарной администрацией Нассара. Шум в зале, аплодисменты. Хаммер раскланялся, и кивнул распорядителю.

На закрепленном на стене голоэкране высветилась турнирная таблица. Бес краем глаза посмотрел на нее. До боя Диего было еще далеко, так что он откинулся на спинку кресла и принялся лениво ждать начала.

Первый бой начался быстро. Двое чёрных — оба крупные, мускулистые, с татуировками и пирсингом. Они сцепились в центре арены, обмениваясь тяжёлыми ударами. Никакой техники, просто два здоровых мужика лупили друг друга, пока один не оказался на полу. Толпа ревела. Бой длился минуты три, при этом Бес предсказал его исход в первые десять секунд – один из двух бойцов был заметно быстрее второго. В итоге «быстрый» провёл удушающий захват, и его оппонент, до последнего пытавшийся что–то противопоставить или вырваться, отключился.

Второй бой был интереснее. Ариец против Отверженного. Ариец — тяжёлый, под сто кило, крепкий невысокий мужик. Когда он пошел вокруг своего оппонента, Бес сразу же понял – это борец, пусть не профи, но явно выступал уже на ринге.

Нассарец — поменьше, но вёрткий, с хорошо поставленной техникой работы ногами. Ариец попытался провести тейкдаун уже через десять секунд — нырнул вперёд, целясь в ноги. Нассарец отскочил, ударил коленом в опускающееся лицо. Попал. И тут же добавил «пыром» ноги в ухо.

Ариец мотнул головой, но устоял. Нассарец пытался развить успех, прыгал вокруг своего неповоротливого с виду противника как бабуин, «стрелял» ногами, картинно выпрыгивая вверх на метр, не меньше.

Кончилось все так, как должно было – борец во время очередного прыжка вдруг резко прыгнул вперед, схватил нассарца за пояс и потащил на землю. Дальше последовала грубая возня в партере, удары локтями, коленями, которыми борец пресекал попытки более легкого бойца вырываться.

Ариец методично лупцуя своего противника, задавил «бабочку» весом, прижал к полу и принялся лупить локтями в голову. Ударе на десятом нассарец безвольно распластался, и распорядитель остановил бой, присудив победу арийцу.

Третий, четвёртый, пятый, шестой отборочный. Бес смотрел с профессиональным интересом, оценивая уровень, но ему становилось все скучнее. Средний, иногда ниже среднего. Уличные бойцы, накачанные мясом, но без школы. Пара ребят знала борьбу, один неплохо работал ногами. Но никого, кто представлял бы реальную угрозу для подготовленного бойца.

Диего вышел на арену в седьмом бою. Его противником оказался один из людей Джей-Ти. Не слишком крупный, но плотный, широкоплечий, с длинными руками и костяшками человека, который дрался часто и с удовольствием, расплющивая морды противников.

— Давай, Диего! — заорали «Отчаянные».

Диего двигался хорошо. Быстрые удары ногами, руки перед собой, корпус назад, подбородок прижат к груди. Его учили какому–то стилю муайтай. Вряд ли в зале, но учил кто-то очень толковый, да и ученик был крайне прилежным.

Диего кружил вокруг чёрного, держал дистанцию, лупил то джебами, то хайкиками — лёгкие удары, не нокаутирующие, но точные. Набирал очки, если бы здесь считали очки.

Чёрный шёл вперёд, игнорируя эти «комариные укусы». И даже практически не отвечал на атаки Диего, выжидая момента. И дождался — нассарец чуть задержался после правого прямого, не успел отдёрнуть руку, и чёрный проскочил в клинч, ударил локтем с разворота в грудь, обхватил нассарца за корпус и бросил через бедро. Диего рухнул на спину, воздух выбило из лёгких. Чёрный навалился сверху и начал работать — короткие удары в голову, в корпус, методично, без суеты.

Диего закрылся, пытался выбраться из-под тяжёлого тела, но весовое преимущество было слишком велико. Чёрный бил и бил, раз за разом пробивая защиту. Кровь потекла у Диего из носа, потом из рассечения над бровью.

Бес наблюдал, сжав челюсти. Глупый, упрямый моктанчык. Говорил же ему.

Диего удалось вывернуться, он вскочил на ноги, шатаясь. Лицо залито кровью, левый глаз заплывал. Но он поднял руки и встал в стойку. Толпа заревела. Чёрный усмехнулся и пошёл вперёд. Диего попытался встретить его мидл–киком, но удар был вялым — сил не хватало. В технике муайтай такой удар наносят с проносом ноги, поэтому Диего развернулся вокруг своей оси, но слишком медленно. Чёрный принял удар предплечьем левой руки и ответил хуком с правой. Тяжёлый кулак врезался Диего в скулу, и тот полетел назад, впечатавшись спиной в ограждение арены. Ограждение задрожало, но устояло.

Диего сполз по железным прутьям на пол. Чёрный подошёл, наклонился и ударил снова — на этот раз ногой в рёбра. Раз, другой. Хруст. Диего скрючился, пытаясь закрыть корпус руками, но это уже не имело значения. Его противник схватил его за волосы, поднял голову и замахнулся для удара — добивающего, сверху вниз, в незащищённое лицо.

Бес не помнил, как оказался у ограждения. Одно мгновение он сидел в тени на ящике, следующее — его руки были на металлических прутьях, и он перемахнул через ограждение одним движением, оттолкнувшись от верхней рамки.

Толпа не успела среагировать. Чёрный — тем более. Его кулак шёл вниз, к лицу Диего, когда рука Беса перехватила его запястье.

Чёрный дёрнулся, повернул голову. В его глазах было удивление — не страх, не злость, просто непонимание: откуда взялся этот человек?

Бес ударил коротко, но вложил в этот удар достаточно силы, чтобы чёрного отбросило назад на два шага, и выбило ему воздух из легких. Тут же шагнул, и добавил еще один удар – ногой сбоку в печень, быстрый, хлёсткий, как щелчок кнута. Раздался неприятный хруст переломанных ребер. Чёрный согнулся, хватая ртом воздух, колени подогнулись. Бес просто отступил на шаг, даже не принимая стойки, и начал вслух считать.

На счете три его противник упал на колени и завалился на бок, скрючившись вокруг взорвавшейся болью печени и ребер. Подняться он не смог.

Тишина. Абсолютная, звенящая тишина, в которой был слышен хрип Диего на полу и далёкий гул вентиляции. Да уж, «не нарываться», «не высовываться» у Беса получилось просто «божественно». Чертов туана Диего! Говорил ведь ему не лезть.

Бес обвёл взглядом трибуны. Сотни глаз смотрели на него. М–да и ведь еще есть трансляция. Что жему придется, похоже, сыграть в эту идиотскую игру с турниром. Иначе сейчас будут проблемы.

Бес повернулся к VIP-трибуне, где сидел Хаммер, и сказал достаточно громко, чтобы его услышали все:

— Я заменяю Диего. Если выиграю – свободу и деньги получит он.

Тишина сменилась гулом. Сотни голосов заговорили одновременно. Хаммер поднялся, его одутловатое лицо налилось краской:

— Ты кто такой вообще?! Что ты себе позволяешь, зек! Есть правила, и ты не имел права вмешиваться! Охрана, взять его!

Двое охранников шагнули к ограждению, расстёгивая кобуры шокеров. Бес не двинулся. Стоял посреди арены, спокойный и расслабленный

Человек в наномаске наклонился к Хаммеру и что-то зашептал ему на ухо. Бес не слышал слов, но видел, как менялось лицо начальника тюрьмы. Краска сошла, сменившись бледностью. Потом — растерянностью. Потом — покорностью.

Хаммер сел обратно и махнул рукой охранникам — отставить.

— Допустить, — буркнул он в микрофон. Его голос прозвучал на весь трюм, усиленный динамиками. — Заключённый Бес допущен к участию в турнире вместо заключ