10 «Л». Класс повышенной опасности

— Каких? — спросил Лев настороженно.

Майя улыбнулась — той самой улыбкой, от которой у меня в первый год учёбы подкашивались колени.

— Я буду тем, кем всегда была. Вашей матерью. — Она подняла руку, останавливая возражения. — Не в смысле «я главная». А в смысле — если кто-то из наших, — она выделила слово «наших», — попадёт в беду, я буду рядом. Если Кирилл начнёт свои игры, я скажу ему в лицо то, что думаю. Если вы будете рассыпаться, я соберу вас обратно.

Она посмотрела на Алису, потом на меня.

— Команда из десяти человек, где пятеро — те, кто ненавидит друг друга, это не команда. Это бомба замедленного действия. И кто-то должен следить, чтобы она не рванула раньше времени.

— Ты хочешь быть арбитром? — спросила Милана.

— Я хочу быть тем, кто не даст вам перегрызться до первого этапа, — поправила Майя. — А там… там посмотрим.

Она спрыгнула со стола, поправила волосы.

— Кстати, о первом этапе. Я кое-что разузнала.

Все напряглись.

— Организаторы держат задания в секрете, это правда. Но я поговорила с выпускницей, которая участвовала в прошлом году, когда турнир тестировали. Она сказала одно: готовьтесь к тому, что вы не умеете.

— Это как? — спросил Ян.

— А вот так. Если вы умеете петь — вам дадут математическую задачу. Если вы умеете бегать — заставят писать стихи. Если вы умеете спорить — поставят перед физическим препятствием. Турнир не про ваши сильные стороны. Он про то, как вы справляетесь, когда ваше оружие бесполезно.

Она посмотрела на нас с той самой тёплой, но твёрдой материнской заботой.

— Так что готовьтесь не к тому, что вы знаете. Готовьтесь к тому, что вы не знаете ничего. И учитесь доверять друг другу. Потому что в такой ситуации выживают только те, кто умеет просить помощи.

Она кивнула Денису и Артёму, и они вышли. На пороге Майя обернулась.

— И не забывайте, котята. Я с вами. Что бы ни случилось.

Дверь закрылась.

Мы сидели молча. Её слова повисли в воздухе — тяжёлые, но почему-то… тёплые. Как чай у Софии дома. Как старая песня, которую не поёшь, но помнишь.

— Она права, — сказала Алиса после паузы. — Мы не знаем, что нас ждёт. И наше оружие — песня, споры, даже кулаки — может оказаться бесполезным. Останется только одно.

— Что? — спросил Лев.

— Мы сами, — ответила Алиса. — Десять человек. Которые умеют или не умеют быть вместе. Всё остальное — декорации.

Я посмотрел на неё. В её глазах снова появился тот самый огонь. Не яркий, не пламенный, как раньше. Но — живой. Тлеющий под пеплом. И этого было достаточно.

Вечером я шёл домой один. Алиса задержалась в школе с Миланой — обсуждали, что вообще можно успеть за десять дней, если не знаешь, к чему готовиться. Милана сказала, что единственное, что можно тренировать — это взаимодействие. Как десять человек становятся одним организмом. Как считывают мысли друг друга без слов. Как доверяют.

— Это сложнее, чем выучить формулы, — сказала она, и я с ней согласился.

Я вышел на улицу, и холодный ветер ударил в лицо. Сорок семь шагов до раздевалки. Потом — до выхода. Потом — до дома.

В голове крутилась одна мысль. Мы только что согласились работать с Кириллом. С человеком, который держал Диану в клетке. С человеком, который привёл в школу свою армию. С человеком, из-за которого София чуть не потеряла отца.

Но он был прав. Школа — это наше всё. Единственное место, где мы вместе. Где есть наш класс, наши учителя, наше убежище у котельной, чай у Софии, крыша, на которой можно смотреть на звёзды. Если школа рухнет, мы разлетимся по разным углам. И тогда война, которую мы выиграли, не будет стоить ничего.

Я вошёл в подъезд. Лифт не работал, поплёлся пешком на пятый. Открыл дверь ключом. В прихожей пахло маминым ужином. Из комнаты доносился звук клавиатуры — Глеб печатал.

Я зашёл в нашу комнату. Он сидел за столом, спиной ко мне. Не обернулся.

— Разговор был, — сказал я. — Кирилл согласился на голосование.

— Я знаю, — ответил Глеб, не отрываясь от экрана.

— Ты… ты будешь с нами? По-настоящему?

Он замер. Потом медленно повернулся. В его глазах была та самая усталость, которую я видел в кабинете.

— Я всегда был с вами, Марк. Просто вы не хотели этого видеть.

— Тогда зачем ты был с ним? Всё это время? Зачем ты помогал ему строить его империю?

Глеб молчал долго. Так долго, что я уже думал — не ответит. Потом сказал тихо:

— Потому что кто-то должен был его сдерживать. Если бы не я, он бы давно перешёл все границы. Ты думаешь, тот год мог быть хуже? Мог. Намного хуже. Я был рядом, чтобы этого не случилось.

— И Диана? — спросил я, чувствуя, как в груди поднимается злость. — Ты и её сдерживал?

Глеб опустил глаза.

— Диана… это сложнее. Я не могу говорить за неё. Но она сделала свой выбор. Не всё, что выглядит как предательство, им является.

Он отвернулся. Я сел на свою кровать. Слова застряли в горле. Мы снова были в одной комнате, на расстоянии вытянутой руки. И между нами снова была пропасть.

— Ты знаешь, что будет на турнире? — спросил я после паузы.

— Никто не знает, — ответил Глеб. — Организаторы держат всё в секрете. Говорят, испытания будут такими, что подготовиться невозможно. Проверяется не то, что ты знаешь, а то, как ты действуешь, когда не знаешь ничего.

— И как мы к этому готовимся?

— Никак, — Глеб пожал плечами. — Учимся доверять друг другу. Или не учимся. И тогда проигрываем.

Он снова повернулся к ноутбуку. Разговор был окончен.

За окном темнело. Завтра начнётся первый день нашей новой жизни. Команды, которой никто не хотел быть. Или — единственной, которая могла нас спасти.

Я закрыл глаза и в темноте услышал, как Глеб тихо напевает что-то себе под нос. Не разобрать слов. Но мелодия была странно знакомая. Кажется, та самая детская песенка. Та, что спела Диана в самом начале. Та, с которой всё началось.

Я не спросил, почему он её напевает. Просто слушал. И впервые за долгое время мне показалось, что мой брат где-то рядом. Не как враг. Не как союзник. Просто — рядом.

А через девять дней начнётся турнир. Мы не знали, что нас ждёт. Не знали правил, не знали испытаний, не знали, сможем ли доверять друг другу. Знали только одно: мы — одна команда. Даже если это будет последнее, что мы делаем как 10«Л».

И этого знания должно было хватить.

Глава 3. Первый этап

Нас подняли в шесть утра.

Автобус ждал у школы — старый, жёлтый, с облезшей краской и запахом бензина, который въелся в сиденья намертво. Мы загружались молча, как солдаты перед неизвестностью. Кирилл сел вперёд, рядом с Глебом. Диана — через проход, у окна. Майя заняла своё место в середине, Денис и Артём устроились сзади, но так, чтобы видеть всех. Мы — я, Алиса, Ян, Лев, София, Милана — расселись в хвосте, как всегда. Своим кругом.