Гадания с последствиями. Мой банный монстр, или Истинная пара по ошибке.

Анастасия Смирнова

Гадания с последствиями. Мой банный монстр, или Истинная пара по ошибке.

Глава 1. Глюки горячей воды.

Я люблю принимать душ. Нет, не так. Я люблю принимать настолько обжигающий душ, чтобы даже демоны преисподней постучали в кабинку и вежливо попросили убавить температуру. После сегодняшнего вечера мне жизненно необходимо было смыть с себя усталость, стресс и легкий налет идиотизма.

— Суженый-ряженый, явись ко мне наряженный... — передразнила я саму себя, подставляя лицо под упругие горячие струи. — Детский сад, честное слово!

Буквально час назад мы с моими лучшими подругами, Ирой и Светой, занимались откровенной ерундой. Пили шампанское, ели пиццу и, найдя в интернете какую-то сомнительную статью, решили погадать на будущих мужей. Свечи жгли, воск лили, в зеркала всматривались. Естественно, ничего, кроме наших собственных смеющихся физиономий, мы там не увидели. Подруги разошлись по домам, а я отправилась в ванную, потому что от меня разило воском и жженой бумагой, как от потомственной ведьмы в пятом поколении.

В ванной стоял густой, плотный пар. Как в хорошем хамаме. Он клубился под потолком, оседал крупными каплями на кафеле и полностью скрывал за матовой пеленой стеклянные дверцы душевой кабины.

Я потянулась за шампунем, как вдруг боковым зрением уловила какое-то движение. Замерла. Медленно повернула голову к стеклу. Пар, который секунду назад мирно висел в воздухе, начал вести себя до крайности странно. Он закручивался в тугие воронки, уплотнялся и... обретал форму.

— Так, Лера, — вслух сказала я, чтобы успокоить внезапно забившееся сердце. — Это просто физика. Завихрения горячего воздуха. Конденсат. И, возможно, бокальчик игристого был лишним.

Но «конденсат» тем временем сформировал широкие мужские плечи. Затем появилась мощная грудная клетка, идеальные кубики пресса (даже прессу из пара можно было позавидовать!), а следом — лицо.

Я зажмурилась, потрясла головой и снова открыла глаза.

Силуэт не исчез. Более того, он стал цветным и пугающе реалистичным. По ту сторону стеклянной дверцы, словно за невидимым окном, стоял мужчина. Волосы цвета воронова крыла спадали на лицо, четко очерченные скулы могли бы резать стекло, а глаза... Темные, пронзительные, с каким-то золотистым свечением внутри.

Мужчина смотрел прямо на меня. И тут до моего ошпаренного кипятком мозга дошел один маленький, но очень важный нюанс. Я в душе. Я, мягко говоря, без одежды. А этот галлюциногенный красавчик пялится на меня так, будто оценивает товар на рынке!

— Ну всё, дожили, — нервно хихикнула я, прикрываясь мочалкой. — Белая горячка. Вернее, мокрая и горячая. Надо выключать воду, пока он мне счет за коммуналку не выставил.

Я потянулась к крану, но в этот момент мужчина по ту сторону пара... изогнул бровь. Идеальную, черную, надменную бровь. А затем его губы дрогнули в откровенно издевательской ухмылке.

Он меня видит?!

Глюки не умеют ухмыляться так высокомерно! От возмущения и испуга я сделала шаг назад. Мокрая пятка предательски поехала по мыльному кафелю.

— А-а-а! — взвизгнула я, взмахнув руками и теряя равновесие.

Я приготовилась к жесткому удару о поддон кабинки. Но вместо этого прямо из стекла, сквозь клубы пара, вырвалась сильная мужская рука. Пальцы с идеальным маникюром и массивным перстнем стальной хваткой сомкнулись на моем запястье.

— Попалась, моя истинная, — раздался в моей голове низкий, бархатный, но невероятно властный голос, от которого по спине пробежали мурашки размером со слона.

Рывок был такой силы, что меня просто выдернуло из-под струй воды. Ванная комната, кафель, мочалка — всё это исчезло во вспышке ослепительного белого света.

Последнее, о чем я успела подумать перед тем, как провалиться в темноту: «Надо было сказать Ирке, чтобы она не покупала то шампанское по акции...»

Очнулась я оттого, что мне было зверски холодно. Никакого пара, никаких обжигающих струй воды. Только ледяной сквозняк, гуляющий по неприкрытым участкам тела, и твердая, совсем не похожая на акриловый поддон поверхность подо мной. И еще запах. Пахло озоном, жженой карамелью и дорогим мужским парфюмом.

Я застонала, пытаясь разлепить тяжелые веки. Голова гудела так, словно в ней устроил репетицию оркестр медных духовых инструментов.

— Во имя Бездны, женщина, ты собираешься слезать? Ты капаешь на мой парадный камзол! — раздался снизу уже знакомый, возмутительно бархатный голос с нотками тщательно подавляемого бешенства.

Я резко распахнула глаза.

Картина Репина «Приплыли». Причем в прямом смысле. Я лежала, распластавшись морской звездой, на ком-то очень большом, твердом и недовольном. Подо мной был тот самый брюнет из душевой кабинки. Только теперь он был не из пара, а из плоти, крови и черного бархата с серебряной вышивкой, который я в данный момент безжалостно мочила своим телом.

Стоп. Своим телом. Голым, мокрым и скользким от геля для душа с ароматом клубники!

Паника накрыла меня с головой. Взвизгнув, я попыталась отскочить, но поскользнулась на собственных мыльных коленках и рухнула обратно, чудом не съездив локтем по идеально очерченной челюсти незнакомца.

В отчаянной попытке прикрыть стратегически важные места я вцепилась в единственное, что было под рукой — в плотный, тяжелый плащ мужчины. Схватив края ткани, я с проворством дикой кошки перекатилась в сторону, попутно сдирая с брюнета его верхнюю одежду и укутываясь в нее, как в кокон.

— Мой плащ из шерсти огнехвостой куницы! — прошипел мужчина, грациозно поднимаясь с пола. — Ему цены нет!

— А моему достоинству, по-вашему, есть?! — огрызнулась я, натягивая плащ до самого носа. Ткань оказалась колючей, но теплой и огромной, так что я утонула в ней целиком. — Вы вообще кто такой?! Маньяк-извращенец? Иллюзионист-недоучка? Где моя ванная?!

Только сейчас я огляделась по сторонам, и остатки моей уверенности в том, что это просто дурной сон, рассыпались в прах.

Мы находились в огромном круглом зале, выложенном черным камнем. Вдоль стен горели жаровни с синим пламенем. Пол под нами был исчерчен светящимися рунами, сплетающимися в сложный геометрический узор. А по периметру зала стояли люди. Вернее, существа, похожие на людей, одетые в какие-то средневековые доспехи и мантии. И все они смотрели на меня глазами размером с блюдце.

Еще бы. Не каждый день в центр магической пентаграммы с неба падает мокрая девица, вооруженная только розовой синтетической мочалкой, которую я, оказывается, так и не выпустила из правой руки.

— Ваша светлость, — подал голос сухонький старичок в балахоне, нервно протирая круглые очки. — Ритуал призыва Истинной прошел эм успешно?

— Вы издеваетесь, магистр? — Мужчина — «Его светлость» — обернулся к старику, и его золотистые глаза полыхнули настоящим огнем. — Посмотрите на это недоразумение! Она же человечка! Мокрая, дикая, лишенная магии человечка, которая к тому же испортила мой лучший костюм!

Он брезгливо отряхнул рукава своей белоснежной рубашки, на которой остались розовые разводы от моего клубничного геля для душа.

— Эй, полегче на поворотах, ваше сиятельство! — возмутилась я, покрепче перехватывая мочалку на манер пращи. — Я сюда не просилась! Верните меня туда, откуда взяли! В мою уютную квартиру, к моей ипотеке и недоеденной пицце!

Мужчина медленно перевел взгляд на меня. Вблизи он оказался еще красивее и еще невыносимее. Идеальная осанка, хищный профиль, а взгляд такой холодный и высокомерный, что мне захотелось немедленно надеть на его безупречную голову тазик. Желательно железный.

— Вернуть? — он криво усмехнулся, шагнув ко мне. От него повеяло силой и скрытой угрозой. — Ритуал Истинных Пар невозможно обратить вспять, человечка. Судьба и магия связали нас. И хотя я понятия не имею, за какие грехи Бездна подсунула мне в пару столь нелепое создание с розовым клубком в руках, тебе придется смириться. Добро пожаловать в Астарот.

Он склонился к моему лицу так близко, что я почувствовала его теплое дыхание на своей щеке.

— И для начала, — прошептал он с издевательской улыбкой, — избавься от этого тошнотворного запаха ягод. У меня от него мигрень.

— А у меня мигрень от вашего пафоса! — не осталась в долгу я, гордо вздернув подбородок. — И мочалку я не отдам. Это мое единственное приданое в вашем сумасшедшем мире!

Светлость закатил глаза, глубоко вздохнул, словно призывая небеса в свидетели своего безграничного терпения, и щелкнул пальцами. В тот же миг меня оторвало от пола и, словно пушинку, повлекло по воздуху следом за широким шагом разгневанного лорда в сторону массивных дубовых дверей.

Кажется, вытрепать ему все нервы будет гораздо проще, чем я думала.

Висеть в воздухе в полуметре от пола, судорожно кутаясь в чужой плащ и сжимая в кулаке розовую мочалку, — тот еще экспириенс. Я болтала босыми ногами, пытаясь нащупать хоть какую-то опору или хотя бы затормозить, но невидимый магический поводок тащил меня вслед за стремительно шагающим лордом с неумолимостью асфальтоукладчика.

Мимо проносились мрачные коридоры, освещенные факелами, гобелены с изображением каких-то зубастых тварей и ошарашенные лица стражников в доспехах. Последние при виде своего начальника вытягивались по струнке, а провожая взглядом пролетающую мимо меня, — откровенно роняли челюсти.

— Вы могли бы меня просто поставить на ноги?! — крикнула я в широкую спину брюнета, попутно пытаясь запахнуть полы плаща так, чтобы не сверкать филейной частью перед местной охраной. — Я, между прочим, ходить умею! И даже бегать!

— Если я поставлю тебя на ноги, человечка, ты немедленно попытаешься сбежать, поскользнешься на полированном мраморе и свернешь себе шею, — не оборачиваясь, бросил лорд. — А мне проблемы с Советом из-за преждевременной кончины истинной не нужны.

— Забота уровня «бог»! — фыркнула я. — А ничего, что меня укачивает?!

Ответом мне было лишь презрительное молчание.