Яд темной любви

– Попрошу во второй раз: оставьте меня в покое. Ваш принц меня не выбирал, он находится сейчас в исцеляющем сне, не до невест. Когда он проснется и узнает о вашей назойливости, ему станет неловко.

– Вас выбрал Светоносный, о прекраснейшая! Моя будущая повелительница, смиритесь со своей великой судьбой! – пафосно произнес старик.

Не слышит. Как и всякий человек, переживший сильное потрясение.

Вчера я вернула цветок, и браслет на моей руке исчез. Все. Не о чем говорить. Ну какая из меня избранница для принца? У слуги, как говорит Ларк, что-то заклинило в мозгу. В сложившейся ситуации единственно правильный выход – это игнорирование.

Вскоре убедилась, что не всегда это работает.

Я шла в сторону рынка, яркая троица тащилась за мной следом. Разумеется, на нашу странную процессию обращали внимание.

– Даньяр, что вы делаете? – не выдержала я. – Почему преследуете?

– Мы вас охраняем, моя госпожа!

– Точно так, как принца, меня охраняете? – спросила, не щадя чужих чувств.

Слуга помрачнел, охранники переменились в лице.

– Не укоряйте, светлоликая дева! Мой господин столкнулся с предательством, корни которого тянутся из Заохии. Но с вашим появлением все изменится. Теперь его высочество Альмавьер не один.

Так-так-так… Неужели мне выпала честь послужить громоотводом? Мол, прежде чем убивать принца, заговорщикам нужно прибить его невесту! А что, удобно придумано. Можно рискнуть иноземной целительницей, ее не жалко! Слуга не помешался, он хитрый, подлый жук.

– Если вы рассчитывали перетянуть внимание убийц с принца на меня, вы просчитались. К вашему господину я больше не приближусь, им теперь занимается другой целитель.

Несколько мгновений Даньяр смотрел на меня потрясенно, затем бухнулся на колени и запричитал на заохийском, воздевая руки к небесам. Охрана повторила маневр. Спешащие на рынок люди останавливались, радуясь бесплатному представлению.

Дальше стало еще хуже – Даньяр заговорил по-латорийски:

– Сиятельная, вы избраны самим Светоносным! Никто не причинит вам зла даже мысленно! Вы сокровище Заохии, дар Света, Океана и Земли!

Я огляделась. Вокруг неумолимо собирались зеваки. Вот здорово… слава, о которой я всегда мечтала… слава шута!

Набросив на голову капюшон, я строго произнесла:

– Даньяр, отстаньте, пока у вас не начался хронический понос.

Старик усмехнулся и полюбопытствовал:

– А как же первое правило целителя: «Не навреди»?

– Никаких нарушений. Считаю, что вам не помешает чистка организма.

Пригрозив, я преспокойно прошла в ворота рынка.

Что там у меня в списке? Загляну сначала к любимому булочнику, затем в лавку сладостей, заберу конфеты, привезенные из Давелийской империи. Темные – лучшие кондитеры, в нашем королевстве с ними может соревноваться (а то и превзойти) лишь Виола Джун, сестра моей подруги…

Заполнив корзинку, я вышла из последней лавки. Все, можно и домой.

Порыв ветра ударил в лицо, в правый глаз что-то попало. Торопливо достав зеркальце из поясной сумки, я вытащила соринку – и увидела у себя хвост. Не пушистый, как у зверушек, нет, а в переносном смысле.

На отдаленном расстоянии за мной следовал один из заохийских охранников.

Ладно, дома подумаю, как от них избавиться. У меня появился серьезный повод в самом деле сменить место жительства.

Домой я не дошла. На пустую дорогу мягко приземлился черный магмобиль. Только вспоминала о темных – вот и они.

– Светлого дня, леди Горейская! Его величество Эрик приглашает вас отобедать с ним.

– Здравствуйте! – Я кивнула и отдала давелийцу корзину с покупками. – Благодарю за приглашение и с удовольствием его принимаю.

Обернувшись, заметила замерших вдалеке преследователей.

На лице Даньяра застыла тревога. Воспрепятствовать он никак не мог: не имел ни полномочий в чужой стране, ни сил, ведь с воинами, чья покровительница Кромешная Тьма, никто не может тягаться.

О кромешниках всякое говорят. Непобедимые боевые маги, владеют особенным оружием из тьмы и во время боя шагают по колено в крови врагов. При этом сильнейшие маги Давелийской империи благородны и следуют строгому кодексу, который призван уберечь их от сумасшествия.

Пятнадцать лет назад между Латорией и Давелией вспыхнула война, которая завершилась за считаные дни благодаря кромешникам. Карой небес воспринимался протекторат темного императора. Затем его сын женился на выпускнице нашего магического университета, орден раскрыл политический заговор и заодно спас Латорию от наплыва нечисти – и отношения между странами потеплели.

После королевского отбора ситуация и вовсе изменилась кардинально: один из воинов Кромешной вместе с кандидаткой на престол прошел все испытания богов.

Так кто же кромешники? Умеющие скрывать свою суть монстры или благородные герои?

Что кромешники не враги, я знала не понаслышке. Несколько лет назад, когда наш отряд заблокировало в ущелье и твари заразили половину боевиков, именно орден пришел на помощь. Я же и вовсе жива благодаря Эрику Вебранду, темному лорду, а ныне королю Латории. Неудивительно, что для меня кромешники с их незыблемым кодексом чести – герои обеих стран. Пусть и вызывающие оторопь умениями и связью с Тьмой.

Магмобиль остановился возле популярной ресторации «Диво Латории».

– Леди Горейская, будьте добры, прикрепите брошь к плащу, – вежливо попросил сидящий рядом со мной давелиец и протянул невзрачный артефакт из серебра и черных агатов.

Я выполнила просьбу – и мой наряд преобразился, став кричаще-алым плащом с золотой вышивкой. Внешность тоже изменилась, судя по платиновому локону, упавшему на внезапно пышную грудь. Не удивлюсь, если облик не выдуманный, а принадлежит какой-нибудь актрисе или певице.

Маскировка заинтриговала и чуточку испугала: тема беседы серьезна и опасна, раз король не желал, чтобы нас видели вместе.

О чем пойдет речь? О здоровье спасенного вчера принца из Заохии?

Два воина проводили меня в ресторацию, в приватный кабинет.

Я вошла и застыла, вместо короля увидев совсем другого человека. За щедро накрытым столом восседал угрюмый брюнет с длинным острым носом и седыми, словно покрытыми инеем висками. Темно-коричневый камзол подчеркивал худобу лорда, а перстни с крупными рубинами – богатство.

Мое сердце забилось быстрее. Министр финансов?.. Что он здесь забыл? Это ловушка? Или король решил, что мне нужно прояснить щекотливую ситуацию с сыном Мрауса?

– Здравствуйте… – поприветствовала тихо, не называя имени и все еще надеясь, что глаза меня обманывают.

– Добрый день, сударыня! Я имел смелость и заказал ваши любимые блюда, – сипло, будто простуженно, произнес мужчина и подал знак стоящему в кабинете официанту: – Принесите ваш фирменный десерт для моей блистательной гостьи, и можете быть свободны.

– Одну минуту, лорд Мраус, – почтительно поклонился официант и поспешил выполнять заказ.

– Присаживайтесь, блистательная, – предложил лорд Мраус.

Я опустилась в мягкое кресло напротив влиятельного лорда, прозванного Непотопляемым.

Лорд Мраус забывал о морали, когда дело касалось прибыли. К превеликому счастью Латории, при этом он был патриотом и делал все для ее процветания. Например, первый присягнул темному императору пятнадцать лет назад и, как поговаривали, поэтому до сих пор оставался на своем посту.

– Десерт для леди, – объявил официант и, поставив на стол тарелку с треугольным белым желе, покинул кабинет.

Лорд Мраус щелкнул пальцами – по стенам поползли чернильно-черные жгуты тьмы, затягивая двери, заполняя щели и прорехи.

Все, конфиденциальность гарантирована. Никто не войдет и не выйдет.

Полагалось напрячься, но я, наоборот, выдохнула и удобнее устроилась в кресле. Все-таки обед предстоит в компании короля.

– Надеюсь, своим приглашением я не перечеркнул ваши планы, леди Горейская, – произнес мужчина.

– Нет, у меня выходной, ваше величество.

Иллюзорная личина сползла, открывая истинную внешность моего собеседника: короткие волосы глубокого шоколадного цвета, высокие острые скулы, нос с горбинкой и губы, готовые растянуться в любой миг в ироничной улыбке. Под темными густыми бровями ярко-зеленые, как изумруды, внимательные глаза. Глаза ментального мага, который читал души людей легко, как книги.

– Леди Горейская, что вам известно о Заохии?

Значит, повод для встречи – это все-таки его рыжее высочество.

Я деактивировала свой маскировочный артефакт и выдала знания, полученные на лекциях в Квартенском университете магии:

– Заохия – островное королевство, ближайший сосед Давелийской империи. Поклоняются богу Света. Экспортируют в основном морепродукты, лекарственные травы, фрукты, жемчуг и драгоценные камни. В Заохии находится единственное известное месторождение бесценных топазинов.

Закончив рассказ, я машинально качнула пальцем серьгу с синим топазином. Да, для меня этот минерал бесценен и жизненно необходим. Как вспомню период, когда излишки силы я сливала в обычные накопители, так до сих пор страшно становится. На это уходило много времени, нервов, да еще и резерв продолжал раскачиваться. То ли дело топазины! Заполняются самостоятельно, мягко и незаметно тем, что сейчас мне не требуется. И так же легко отдают, когда возникает необходимость. Идеально в моем случае.

– В Заохии самые сильные маги воды, – добавил король Эрик, – и самый большой флот. Заохийские мореплаватели близко подбираются к аномальному водоразделу и благополучно возвращаются в гавань.

Что-то такое я слышала, да, но специально не интересовалась.

– А еще в Заохии периодически к власти приходят нетерпимые короли-фанатики и объявляют войну Давелии.

– Но в первую очередь все эти фанатики вредят собственной стране: лет двести назад белый мор, созданный против темных, выкосил треть населения Заохии, – возразила я.

Историю короля-целителя, который остановил эпидемию белого мора, но не спас ни себя, ни королеву, мы проходили в университете. Как по мне, весьма трагичная судьба. Главное поражение для целителя – это гибель его родных, любимых людей.

– Да, – король сделал глоток сока из хрустального бокала, – ненависть фанатиков направлена в первую очередь на ближних. К сожалению, история с белым мором может повториться, если в Заохии к власти придет дядя спасенного вами принца.

Так, переходим к состоянию здоровья принца и его подарку.

– Ваше величество, вам не о чем переживать: вскоре наш гость из островного королевства придет в себя и спокойно вернется домой.

– Я чувствую вашу уверенность, леди Горейская, вы сделали все, что полагается. А вот другие – нет. Пока принц в состоянии лечебного сна, специалист по проклятию ничего сделать не может. Распутывать придется, когда принц Альмавьер будет в сознании.

Они что, собираются разбудить его принудительно? С ума сошли?!

Я хоть и передала своего пациента другим целителям, но ответственность с себя не снимала.

– Ваше величество, будить пациента рано. Я оставила четкие рекомендации для коллег.

– На этом настаивает лорд Даньяр, главный в посольской миссии после принца. А еще, как доверенное лицо его высочества, он выказал просьбу, чтобы наследника Заохии продолжила наблюдать его спасительница, то есть вы.

Когда твой король – маг разума, нет смысла что-либо скрывать.

Вздохнув, я коротко рассказала историю с цветком. Тень обеспокоенности и недовольства мелькнула на лице короля. Ага, хитрюга Даньяр не сообщил о своем главном интересе.

– Я не верю в предопределенность через какие-либо артефакты, – заявила я твердо. – Подходят люди друг другу или нет, выясняется в процессе общения. Артефакты или боги, которые могут указать на идеальную невесту, – это романтическая чепуха.

Король Эрик скрыл усмешку за бокалом.

– То есть принцессой становиться вы не желаете?

– Я дочь и сестра герцога, ваше величество. Но при этом я целительница, и высшее общество меня не привлекает.

– Я помню вашу позицию, леди. А еще причину, по которой вы не хотите вести светскую жизнь.

Я четко ощутила, как мрачный взгляд короля задержался на моих серьгах.

– Да, и это тоже, ваше величество. Проблема с моим резервом актуальна. Я могу погибнуть в любой момент, поэтому не вправе выходить замуж.

Хоть у меня и нет способностей к магии разума, но я четко ощутила грусть и сожаление сидящего напротив мужчины. Однажды он спас меня, но до конца не сумел помочь. Внешне король ничем не выдал своей жалости, за что я была ему бесконечно благодарна.

– Хорошо, я убедился, что позиция не изменилась, и буду отстаивать ваши интересы.

– Благодарю, ваше величество.

Король Эрик указал ножом на мою тарелку.

– Леди, советую попробовать, самый модный десерт сезона, даже королева от него без ума. – Мягкая улыбка скользнула по резко очерченным губам.

Я не стала говорить, что аппетита нет, и из вежливости попробовала кусочек.

И словно ощутила вкус лета! Сладкая кислинка ягод, аромат спелых сочных плодов в саду, свежесть раннего утра… Я не заметила, как съела все. Взглянула на его величество – вид у него как у строгой бабушки, довольной, что привередливая внучка позавтракала без капризов.

Улыбка короля стала шире.

– Простите, ваше величество…

Король, уже откровенно потешаясь, махнул рукой. Мол, ничего страшного, не такие уж и крамольные у меня мысли, бывают хуже.

Что ж, верю. Кому, как не целителю, знать истинную природу человека? Люди часто слабы и поддаются соблазнам.

– Хельена, – обратившись по имени, король посерьезнел, – будьте осторожны. Уверен, история с заохийским цветком на этом не окончена.

– Не украдут же меня островитяне, когда соберутся домой? – пошутила я.

Его величество не улыбался.

– В день отбытия посольства к вам будет приставлена охрана, леди Горейская, – официально уведомил он.

Отказываться не буду, бдительность, разумная осторожность – это не слабость. Да и не героиня я, не хочу превозмогать сложности, которых можно избежать.

По завершении обеда король велел охране доставить меня домой. Когда черный магмобиль взлетел над улицами Квартена, я вспомнила, что пора бы забрать своего питомца. Хорошая я хозяйка, м-да.

Меня высадили перед мощными воротами, защищенными двойной линией чар. Филиппа Джун, точнее после замужества уже Мэтиас, не страдала паранойей, как может показаться не знающему обстоятельств человеку. Фил успешно изобретала удивительные артефакты и разумно пеклась о коммерческой тайне. Ну а к паранойе склонны ее родственники: брат, зять и супруг.

Что сказать? Повезло ей. Заботливая семья – роскошь, которую не всякая девушка заслужила у богов.

Я сняла перчатку и коснулась ручки ворот. Артефакт убедился, что я в числе желанных гостей, и позволил войти.

Перехватив удобнее корзину, я направилась к дому, зорко выглядывая элииску, которая любила гулять в саду, греться на солнышке и гонять голубей.

Свою лисичку я не увидела, зато обнаружила Барта неподалеку от дома. Здоровенный черный котяра с хитрыми глазами вальяжно вылизывал лапу, усевшись под кустом вечнозеленого самшита.

– Привет, Барти. Можно?..

Я улыбнулась и, наклонившись, медленно протянула руку, чтобы почесать любимца Фил за ушком. Протянула осторожно, помня про его чувство достоинства, как не у всякого аристократа.

Барт был в настроении и дал себя погладить, даже лбом боднул, намекая, что чесать можно активнее.

Я присела рядом с ним и, сняв перчатки, с удовольствием запустила пальцы в длинную шелковистую шерсть.

– Твоя жена права, нам лучше не найти, – произнес незнакомый мужской голос. – То, что я видел, приятно впечатлило.

– Моя жена не советует плохого, – с гордостью произнес Мэттхольд Мэтиас, супруг Филиппы.

Я замерла и вгляделась в крохотный просвет между веток самшита.

Вышедшие из дома на террасу мужчины разговаривали, не подозревая, что у них есть невольная слушательница. Некрасиво получается. За густой зеленой листвой куста меня не видно, надо выпрямиться во весь рост и поприветствовать лордов.

Выполнить задуманное не удалось: кот вцепился зубами в рукав моего плаща и удерживал, пока я не передумала подниматься.

Барт не просто домашний питомец, а разумная загадочная нечисть – шмырь, верный помощник Филиппы. Если он так сделал, значит, это для чего-то необходимо.

– Однако мне совсем не нравится активность вокруг выбранного нами специалиста, – продолжил незнакомец. – Не могу подойти спокойно для разговора: то магполиция рядом, то орден, то вообще какие-то прохиндеи.

– Будь аккуратнее, иначе в последние запишут тебя, – посоветовал Мэттхольд.

Мужчины засмеялись шутке, понятной лишь им.

Я чуть наклонилась, и в прорехе между ветками сумела разглядеть кусочек террасы: мужа Филиппы почти всего, а его собеседника – лишь часть, но зато какую! Праздник цвета в одежде, такую не часто встретишь даже на балах.

Незнакомец любил рискованные сочетания: чернильно-фиолетовые брюки подчеркивали стройность крепких, длинных ног, такого же цвета камзол с серебряной вышивкой и черными пуговицами из агата, а под ним – горчично-желтая рубашка. В целом гармоничное сочетание, но редкое в гардеробе среднестатистического аристократа.

Незнакомца я могла рассмотреть до линии широких плеч, голову скрывала изумрудная листва самшита.

– Предлагаю действовать через Филиппу.

– Нет, Мэттхольд, твою супругу вмешивать не будем. Вспомни, что на кону. Орден подобрался слишком близко, это настораживает.

Хм, эти бархатные ноты в голосе незнакомца, от которых бежали мурашки по моим плечам… Их я уже где-то слышала! Неужели это он?.. Тот самый кромешник, который потушил горящий магмобиль заохийского принца? И фактически спас ему жизнь. Да и мне тоже, если разобраться.

Острое желание поблагодарить задавил на корню Барт: вновь ухватив за плащ, он тихо зарычал.

Мужчины на террасе замолчали.

– Кто там? – насторожился незнакомец.

Барт, легонько ударил лапой по моему колену и, задрав хвост трубой, величественно выплыл из-за куста.

– Это Барт, – сообщил Мэтт.

– Вижу, – сухо отозвался фиолетовый незнакомец. – До встречи.

И он скрылся в черном зеве телепорта, так и не дав мне возможность увидеть его лицо.

И все же теперь я точно была убеждена: это он, мой спаситель.

– Леди Горейская, вы в порядке?

Рядом стоял муж Филиппы и обеспокоенно смотрел на меня сверху вниз.

Мои щеки вмиг запылали от смущения.

Глава 3. Коварство по-островитянски

Мы степенно пили чай с молоком. Супружеская чета Мэтиас, я и шмырь с элииской. Точнее, звери лакали одно молоко.

– Хель, а что сгорело возле лечебницы? – Фил вдруг вскинула голову и покосилась на своего мужа. – Правду говорят, что иноземный посол взорвался в магмобиле?

– Не взорвался, а взорвали, это было покушение, – уточнила я и поморщилась. Воспоминания о трагедии причиняли почти физическую боль.

– Хорошо, – кивнула Фил и тотчас поспешила уточнить: – Нет, плохо, что человек пострадал! Хорошо, что магмобиль не сам взорвался, а ему помогли. Ты же знаешь, как я переживаю из-за исправности крылатых машин.

Да, всякий раз при встрече Фил рассказывала о своем брате Болесе, который занимался разработкой латорийского варианта магмобилей. Продвинутая в техномагии Давелия давно поставила их изготовление на поток, но не делилась секретами с дружественной страной, не желая нарушать естественный ход прогресса.

– Так, и кто пострадал? – спросила Фила. – Посол Заохии?

– Не посол, а сам принц, – ответила я.

Уверена, вечером газеты об этом обязательно напишут, нет смысла утаивать. К тому же Филиппа – жена кромешника. Априори знает много тайн и держит язык за зубами.

– Принц сильно пострадал, да? – нахмурилась Филиппа, словно ей было дело до постороннего, незнакомого человека.

Я подтвердила, немного рассказав о состоянии, в котором оказался его высочество.

Пока говорила, взглянула на ситуацию с другой стороны и ужаснулась.

– А знаете… а ведь я могла погибнуть вместе с ним! И осознала по-настоящему только сейчас…

Подруга ахнула, ее муж нахмурился.

– Я пыталась удержать слугу принца, который бросился в горящий магмобиль в состоянии аффекта. Даньяр не удержал равновесия и рухнул в пламя, утаскивая меня за собой. Остановил горение и уберег нас от ожогов воин Кромешной Тьмы. Жаль, он сразу ушел и я не узнала имя спасителя.

Филиппа многозначительно покосилась на мужа и с осуждением протянула:

– Да, кромешники такие: помогут девушке в беде – и сразу в кусты!

– Тащат спасенную девушку в кусты? – притворно ужаснулась я, отлично понимая, что подразумевала Филиппа.

– Если бы… К сожалению, в кусты они сбегают сами! – с недовольством ответила она.

Долго обсуждать кромешников не позволил Мэттхольд.

– Вернемся к островитянам, – произнес он серьезно. – Вы должны знать, леди Горейская, что некоторое время назад они пытались распылить над Квартеном прах из могилы короля Амехопета Солнцеликого.

– Он нашел лекарство от белого мора, но сам при этом погиб, – пробормотала я, впадая в тихую панику. – Неужели надеялись, что прах все еще заразен и в городе начнется эпидемия?!

Мэттхольд кивнул.

– Именно. Планы сорвала Филиппа.

Его супруга скромно потупила взгляд и почему-то смутилась.

– Как вы считаете, таким образом можно устроить эпидемию?

Я задумалась. Сложный вопрос. Белый мор был остановлен именно в период правления короля-целителя. Раньше в Заохии сжигали целые селения и города, чтобы остановить распространение болезни. Современные целители Латории, возможно, и справились бы, но я проверять не хочу. А король заохийцев… Умер он от мора, яда или от руки наемника – точных сведений нет.

Среди исследователей есть мнение, что эпидемией воспользовались заговорщики и убили беременную королеву. Не болезнь, а смерть семьи стала причиной гибели короля. Когда уходит желание жить, даже самый сильный целитель тает как догорающая свеча.

– Не знаю, простите. Есть такие болезни, которые ждут сотни лет, чтобы пробудиться и атаковать человечество. Но белый мор… Разве останки короля не сожгли? Огнем проводили дезинфекцию местности, а труп заболевшего короля сентиментально сохранили?

Сомнительное заявление…

– В любом случае будь осторожнее с заохийцами, Хель, – искренне, не пряча тревоги, попросила Филиппа.

На колени запрыгнула элииска, и я улыбнулась. Изящная, хрупкая белая лисица внимательно обнюхала мои руки, знакомясь с запахами снадобий, которые я вчера использовала в лечебнице. Ничего крамольного не обнаружив, любопытный зверек фыркнул и свернулся в клубочек, пряча острый нос в кончике пушистого белоснежного хвоста.

Элииски – ценные магические существа, но для меня важнее было состояние, возникающее рядом с ней. Тепло, легкость, радость и чувство силы. Я могу защитить Снежу, пусть когда-то и не сумела помочь самой себе…

– Хель, так ты придешь? – настойчиво спросила Филиппа.

– Прости, куда? Задумалась, – повинилась я в невнимательности.

– На демонстрацию первого полета латорийского магмобиля, – терпеливо повторила Филиппа. – Я переживаю за брата и толпу, которая явится поглазеть… Ну понимаешь, давка и все такое…

Она смутилась.

– Когда испытания?

Подруга назвала число, и я кивнула.

– На подобных демонстрациях всегда присутствуют целители, но я тоже приду, у меня по графику выходной.

– Здорово! Спасибо, Хель, ты лучшая!

Домой я собралась, когда уже начало темнеть. Чета Мэтиас проявила настойчивость и доставила меня в пункт назначения с ветерком, то есть на магмобиле. Почти доставила… Сделав круг над арендованным домом, крылатая машина почему-то пошла вверх.

– Что случилось, Мэтт? – всполошилась Филиппа.

– Леди Горейскую поджидают заохийцы, – сообщил ее супруг хмуро.

И как он их увидел? В темноте и с высоты? Хотя о чем я? Это же кромешник!

– Если их трое, то это Даньяр с охраной.

Поколебавшись, я все-таки лаконично рассказала историю с цветком.

– Принц выбрал тебя и через несколько минут почти умер, а ты спасла ему жизнь… Как романтично! – восхитилась Филиппа. – История с цветком напоминает солем, да, Мэтт?

Кромешник натянуто угукнул и резко сменил тему:

– Леди Горейская, вы готовы продолжить общение с заохийцами? Или, если хотите, я могу их прогнать?

Я покачала головой. Слушать завывания Даньяра, что я истинная кронпринца, желания нет, но…

– Увы, открытый конфликт с островитянами не нужен никому: ни Латории, ни Давелии.

– Его не будет, – пообещал темный, и черты его лица хищно заострились.

Магмобиль пошел на снижение. Едва не черкая днищем по крыше, он завис над крыльцом, которое оккупировали островитяне.

Давелиец сидел неподвижно. Обычно болтливая Фил напряженно молчала и смотрела на него с откровенным волнением и восторгом.