Булочка из школьной столовой

Анна Сибирь

Булочка из школьной столовой

Глава 1

Катя сидела за самым дальним столиком уютного кафе, рассеянно помешивая ложечкой давно растворившийся сахар. Обычно она отказывалась от сладкого. Катя давно заметила, что после тридцати следить за фигурой стало куда сложнее, чем в шестнадцать или даже двадцать. Казалось, даже самое крошечное пирожное утром превращалось на весах в лишний килограмм, а то и два.

— Привет! — раздался рядом голос Марины.

Она плюхнулась на стул и поцеловала подругу в щеку. Катя вздрогнула.

— Уууу... — протянула Марина, внимательно вглядываясь в её лицо. — Да на тебе лица нет! Рассказывай, что стряслось?

В этот момент официант с улыбкой поставил перед Катей тарелку с яблочным штруделем, присыпанным сахарной пудрой, шариком ванильного мороженого и веточкой мяты. Марина удивлённо вскинула брови.

— Я смотрю, дело действительно серьёзное, раз ты готова это съесть.

Катя молча отломила вилкой кусочек штруделя и отправила его в рот. Пока Марина изучала меню и делала заказ, больше половины десерта исчезло.

Катя положила вилку.

— Кирилл мне изменяет.

Подруга удивлённо вскинула брови и приоткрыла рот.

— Ого... А как ты узнала?

— Она сама мне позвонила. Скинула фотографии... и переписку.

Прикусив губу, Катя снова придвинула к себе тарелку и съела ещё пару кусочков штруделя.

— Ну и дела... — Марина с досадой стукнула ладонью по столу. — Вот чего мужикам не хватает? Посмотри на себя! Красивая, успешная, с шикарной фигурой. Что ему ещё было нужно?

— Она беременна.

Катя отодвинула от себя пустую тарелку. Марина отвела взгляд. Она слишком хорошо знала, насколько болезненна для подруги эта тема.

Катя долго не могла стать матерью. С первым мужем, Иваном, они поженились совсем молодыми. Через год она забеременела, но тогда оба решили, что ещё не готовы к ребёнку, и сделали аборт. Когда они почувствовали, что готовы стать родителями, каждая беременность заканчивалась одинаково — выкидышем или замершей беременностью. После нескольких лет безуспешных попыток Иван ушёл. Вскоре он женился снова, и новая жена родила ему близнецов.

После развода Катя с головой ушла в работу. Пока решала чужие проблемы, было легче не думать о своих. Со временем небольшая клининговая фирма превратилась в успешную компанию.

— Вот чёрт... — тихо произнесла Марина. — А он что сказал?

— Ничего особенного. Сказал, что вдруг захотел стать отцом.

— А стал козлом, — зло бросила Марина.

— Да чёрт с ним. Пусть катится куда подальше, — ответила Катя, откидываясь на спинку стула и закрывая глаза.

— Правильно! — одобрительно кивнула Марина, мягко сжав её плечо. — Не раскисай!

— Бабушка вчера звонила, — не открывая глаз, сказала Катя. — Говорит, дедушка совсем сдаёт. Деменция прогрессирует, а лечение не даёт результатов.

— Поедешь к ним?

Катя кивнула.

— Завтра поезд. Боюсь, что это может быть наша последняя встреча. И ничего не могу сделать... У меня ведь, кроме них, никого нет. Сколько раз предлагала им переехать поближе ко мне. Даже квартиру присмотрела рядом с парком. Ни в какую. Упрямые... Ни за что не хотят бросать свой городок.

Она невесело улыбнулась. Когда Кате было десять лет, родители погибли в автокатастрофе. С тех пор бабушка Зоя и дедушка Петя стали для неё всем.

— Старость никого не щадит... — тихо ответила Марина.

Глава 2

С большим чемоданом на колёсиках и кошачьей переноской Катя легко сошла с поезда. Мира мирно дремала внутри, не подозревая, что путешествие уже закончилось.

Уже через двадцать минут такси остановилось у знакомой пятиэтажки.

У подъезда Катя на мгновение замерла, отыскав взглядом два родных окна на втором этаже. Улыбка тронула её губы, когда ажурная занавеска колыхнулась, и в окне показалось лицо бабушки Зои.

— Катюша, домофон барахлит! Сейчас скину ключи! — радостно прощебетала она, распахивая створку.

Едва переступив порог, Катя уловила дразнящий аромат жареной картошки и котлет.

— Катюшка! — воскликнула бабушка, наспех вытирая руки о фартук.

Они крепко обнялись.

Бабушка, как всегда, выглядела безупречно. Волосы аккуратно собраны в высокую причёску, губы тронуты любимой перламутровой помадой, очки покачиваются на тонкой золотистой цепочке. Даже дома она выглядела так, словно собралась в гости. Маникюр, аккуратные брови после перманентного макияжа — Зоя Петровна никогда не позволяла себе махнуть рукой на внешность.

— Хорошо выглядишь, ба! — улыбнулась Катя, отстраняясь, и поправила выбившуюся прядь.

— Да брось! Седина уже повылезала, краситься пора, а мне всё некогда. Ну проходи, чего на пороге стоять!

Катя опустила переноску на пол, расстегнула молнию.

— Мира, выходи! Иди разведай обстановку.

Кошка не спешила. Сначала высунула приплюснутую серую мордочку, настороженно огляделась, принюхалась. Лишь потом осторожно выбралась наружу. Медленно дошла до середины коридора, тщательно обнюхивая всё на своём пути, остановилась и с важным видом уселась.

Бабушка тихонько рассмеялась.

— Ну что, барыня? Одобряешь новые владения?

Мира невозмутимо моргнула.

— Иди, с Петром Ивановичем поздоровайся!

— Деда в комнате? — спросила Катя.

Бабушка кивнула.

— Сканворды разгадывает. Ой, Катюш... хуже и хуже с каждым днём. Узнаёт меня через раз...

Она замолчала, машинально разглаживая ладонями фартук.

Катя сглотнула.

Из комнаты доносилось только тихое шуршание страниц. Дед, похоже, даже не заметил, что внучка приехала.

Пётр Иванович расположился в просторном кресле. Короткие рукава серой рубашки открывали смуглые, покрытые морщинами руки. В одной он держал шариковую ручку, другая лежала на подлокотнике, придерживая журнал со сканвордами.

— Привет, дедуль, — тихо сказала Катя.

Пётр Иванович медленно повернул голову. Внимательно посмотрел на внучку поверх очков, задержал взгляд на несколько секунд, а потом молча вернулся к сканворду.

Катя вопросительно взглянула на бабушку.

— Не узнал... — почти шепотом ответила та, едва заметно качнув головой. — Пойду накрывать на стол.

Когда бабушка вышла, в комнате стало тихо. Катя постояла, потом подошла и села в кресло напротив.

Дедушка снова посмотрел на неё. В его глазах читалось настороженное любопытство — он пытался понять, кто перед ним.

Он откашлялся и, будто между делом, прочитал вслух:

— Родной город Чехова. Четвёртая «а» и последняя буква «г». Восемь букв.

Катя задумчиво потерла подбородок.

— Если мне не изменяет память... Таганрог.

Дедушка прищурился, мысленно примеряя слово к пустым клеткам.

— Верно, — тихо сказал он и аккуратно вписал ответ.

Через несколько секунд снова поднял голову.

— Перевод денег. Девять букв. Последняя — «т».

Катя загнула пальцы, пересчитывая буквы.

— Трансферт.

— Хм...

Он вписал слово и уже с заметно большим интересом посмотрел на девушку.

Так незаметно они разгадали ещё с десяток слов и даже успели поспорить над парой особенно хитрых вопросов, пока из кухни не донеслось:

— Обед готов!

Пётр Иванович аккуратно вложил ручку между страниц, закрыл журнал и медленно поднялся с кресла.

Катя проводила деда взглядом. Он шёл неторопливо, чуть шаркая тапочками, и казался таким же родным, как в детстве. Только теперь между ними стояла болезнь.

— Бабуль, тут же одно масло! Сплошной холестерин! Неужели вы каждый день так питаетесь? — с притворным укором спросила Катя и тут же отправила в рот кусочек котлеты.

Прикрыв глаза, она едва сдержалась, чтобы не застонать. Как же ей не хватало этих котлет!

— Нет, Катюш! Ты что! У нас обычно всё на пару и почти без масла. Это я к твоему приезду специально нажарила. Знаю ведь, как ты их любишь! — ласково улыбнулась бабушка и погладила внучку по руке.

Мира тоже не теряла надежды. Она старательно тёрлась о ноги хозяйки, выпрашивая хоть кусочек.

— Нет, Мирусь! Такое тебе нельзя. Иди ешь свой корм!

Кошка пустила в ход последний, самый действенный приём — жалобный взгляд. Но и он не помог. Обиженно фыркнув, Мира направилась к своей миске.

После обеда бабушка Зоя помогла Петру Ивановичу принять лекарства и уложила его отдыхать. Катя тем временем разбирала чемодан.

В комнату тихо вошла бабушка.

— Уснул? — спросила Катя.

Та кивнула.

— Катюш, а муж тебя спокойно отпустил? — обеспокоенно спросила она, присаживаясь на кровать. — Ты тут надолго не задерживайся. Мы как-нибудь сами. Мужа одного надолго не оставляй.

Катя отвела взгляд. Рассказывать бабушке об измене Кирилла и разводе она не собиралась. Зачем расстраивать?

— Не переживай, ба. Я побуду здесь столько, сколько нужно. А дома всё будет хорошо.

— Ну а с работой как? Не растащат там ничего без тебя? — с тревогой спросила бабушка.

Катя тихо рассмеялась, присела рядом и обняла её за шею.

— Никто ничего не растащит. Там грамотные люди, всё под контролем. Да и я на связи.

Она вдруг хлопнула себя по лбу:

— Ой! Совсем забыла!

Катя поднялась, открыла чемодан и достала большой свёрток.

— А ну-ка, примерь!

— Катька, ты с ума сошла? Она же, наверное, дорогущая! — всплеснула руками бабушка, разворачивая павлопосадскую шаль.

Глубокий синий узор мягко переливался на свету, а пушистая опушка из песца выглядела по-настоящему роскошно.

Бабушка набросила шаль на плечи и подошла к зеркалу.

— Ну, боярыня! — восхищённо протянула Катя.

Бабушка расправила плечи, кокетливо поправила шаль и довольно улыбнулась своему отражению.

— Вот Валентина Семёновна обзавидуется! Она свою шубу и лисью шапку, которые Наташка ей привезла, чуть ли не до мая носила. А я как выйду вот так... — она театрально закинула край шали на плечо. — Упадёт от зависти!

Катя рассмеялась, прикрыв рот рукой, чтобы не разбудить дедушку.

— Ба, смотри. Я и деду кое-что купила.

Она достала из чемодана тёмно-синий спортивный костюм и тёплый жилет.

— Как думаешь, не будут велики? Он вроде похудел.

Бабушка взяла вещи, прикинула на глаз и уверенно кивнула:

— Будут велики — утянем! Главное, чтобы носил.

Глава 3

После домашних хлопот бабушка устроилась в кресле перед телевизором. Катя проверила почту на ноутбуке и уже хотела что-то спросить, но, подняв голову, увидела, что бабушка задремала. Она бесшумно подошла и остановилась рядом. Сняв с кресла небольшой плед, Катя осторожно укрыла им бабушкины колени. На мгновение замерла, вглядываясь в родное лицо. Сегодня она уже видела бабушку, но только сейчас взгляд упал на новые морщины, опустившиеся уголки губ, рыхлые веки и тонкие мочки ушей, отягощённые золотыми серёжками.

«Как же они постарели Время, остановись!» — мысленно взмолилась Катя.

Она прикрыла глаза, прогоняя тревожные мысли. В этот момент на тумбочке завибрировал смартфон. Хорошо, что она заранее перевела его в беззвучный режим. Звонила Жанна — адвокат. Катя не хотела обсуждать развод дома, опасаясь, что бабушка услышит разговор, поэтому решила выйти на улицу, заодно выгулять Миру. Кошка с энтузиазмом относилась к прогулкам на шлейке.

Стояла знойная погода, и Катя надела лёгкий хлопковый сарафан на тонких бретелях. Свернув за угол дома, она опустила Миру на дорожку и огляделась. Конечно, вокруг многое изменилось: появились новые дома, проложили аккуратные пешеходные дорожки, благоустроили дворы. Но, несмотря ни на что, город оставался знакомым и родным. Одна из дорожек проходила прямо через территорию школы, в которой когда-то училась Катя. По ней она и пошла.

На прежнем месте раскинула ветви старая яблоня, а на небольшом пятачке возле спортзала появилась скромная детская площадка. Тополя, посаженные когда-то ровным рядом, стали ещё выше, а само здание школы теперь казалось совсем маленьким. Катя присела на лавочку. Густая тень тополей хоть немного спасала от зноя.

Мира тут же спрыгнула с рук и принялась исследовать территорию. Поводок был достаточно длинным, чтобы кошка могла свободно гулять. Пока Мира на лужайке изображала грозную хищницу, безжалостно охотящуюся на кузнечиков, Катя набрала номер адвоката.

— Никакого перемирия, — твёрдо сказала она. — Та женщина ждёт от него ребёнка. Пусть строят семью и живут счастливо. А я хочу как можно скорее поставить в этой истории точку. Пожалуйста, Жанна, сделай всё, чтобы развод прошёл быстро.

Закончив разговор, Катя сразу набрала Марину. Ей хотелось хоть ненадолго отвлечься от мыслей о предательстве мужа.

— Ну как добралась? — раздался в трубке бодрый голос подруги.

— Отлично. В купе, кроме нас с Мирой, никого не было. Всё-таки хорошо, что я поехала поездом. На машине было бы гораздо сложнее. Хотя автомобиль здесь не помешал бы... С другой стороны, городок небольшой, московских пробок нет, вполне можно обойтись такси.

— Везёт! А я до мастерской сегодня почти полтора часа добиралась! — возмутилась Марина. — Как бабушка с дедушкой? Бабушке понравилась шаль?

— Очень! Ты была права, она в полном восторге! Уже сказала, что соседка теперь точно обзавидуется!

Марина рассмеялась.

— А ты небось уже успела съесть фирменные котлеты Зои Валентиновны?

Катя театрально вздохнула.

— Каюсь. Не смогла удержаться.

— Ещё бы! Перед котлетами твоей бабушки устоять невозможно! Эх... Если бы не подготовка к выставке, я бы сама к тебе на недельку приехала. Как раньше...

На секунду в трубке повисла тёплая тишина.

— Кстати, ты на выставку вообще попадаешь? Или пока непонятно?

Улыбка медленно исчезла с лица Кати.

— Если честно, не знаю. Дедушка меня сегодня совсем не узнал. Теперь нужно заниматься врачами. Я уже записала его на онлайн-консультацию к дементологу. Боюсь, местные специалисты мало чем помогут.

Со стороны школьного стадиона донеслись шумные голоса — видимо, класс возвращался с урока физкультуры. Так и оказалось. Толпа старшеклассников в спортивной форме во главе с молодым учителем приближалась к спортзалу, возле которого как раз расположились Катя с Мирой. Кошка настороженно выглянула из травы, навострила уши и перебралась поближе к хозяйке.

— Это что, кошка? — удивилась одна из учениц.

Катя улыбнулась и кивнула.

— Какая милая! — тут же раздалось сразу несколько девичьих голосов.

— Да, у хозяйки ножки тоже ничего! — выкрикнул кто-то из парней.

По толпе прокатился дружный хохот. Катя только усмехнулась. Она давно привыкла, что мужчины обращают внимание на её внешность, поэтому подобные выкрики ничуть её не смущали.

— Что у тебя там происходит? — с недоумением спросила Марина. — Ты что, среди подростков?

— Почти. Мы с Мирой сидим на школьном дворе.

Высокий темноволосый учитель, на вид не старше тридцати, открыл дверь спортзала и строго посмотрел на расшумевшихся учеников. Смех тут же стих. Школьники быстро скрылись внутри. Учитель дождался, пока за последним из них закроется дверь, уже взялся за ручку, но вдруг снова посмотрел на Катю. Их взгляды встретились всего на мгновение. Уголок его губ едва заметно дрогнул.

— А ножки и правда ничего.

Не дожидаясь ответа, он скрылся за дверью.

Катя удивлённо моргнула и только теперь почувствовала, что всё ещё держит телефон у уха.

— Судя по тому, какой концерт они тебе устроили, ты произвела впечатление! — рассмеялась Марина. — Хватит будоражить пубертатные сердца, Екатерина!

— Да брось! — смущённо отмахнулась Катя. — Они просто дурачились.

Она продолжала задумчиво смотреть на дверь спортзала.

— И вообще... почему в мои времена у нас не было таких симпатичных физруков?

— Та-а-ак... — с предвкушением протянула Марина. — А вот теперь поподробнее. Что там за физрук?

— Молодой, высокий... и очень симпатичный, — с притворной обидой ответила Катя. — А у нас были либо вредные тётки, либо заигрывающие старики.

— Да уж, мне тоже с физруками не повезло. Один постоянно заставлял меня отжиматься больше всех. Говорил, что у меня руки слабые. Худющий был — жуть. Мы его Сухофруктом прозвали.

Катя расхохоталась, и Марина тут же подхватила её смех.