Мария Магдалина. Женщина, которой не дали имени

Это даёт ответ.

Магдалина — жрица анахитско-митраистской традиции прошедшая высшие ступени посвящения. Из жреческого рода Прованса. Её речь содержит технический язык недоступный непосвящённым. Она говорит на том же языке что Радомир, потому что они из одной школы — но из разных её ветвей.

Радомир — мужская ветвь, Каппадокия, Гелиополь. Магдалина — женская ветвь, Прованс, Анахита.

Они встретились как два посвящённых одной системы из разных её потоков. Два потока одной реки, которые расходились тысячелетия и сошлись в одной точке.

IX. ВОСЬМАЯ УЛИКА. КТО ПРИБЫЛ С НЕЙ.

Тексты можно сжечь. Канон можно переписать. Проповедь можно произнести с папской кафедры и закрепить на тысячу четыреста лет. Но есть одно что переделать сложнее. Землю. Камни. Маршруты, по которым люди ходят к одному и тому же месту тысячу лет подряд.

В случае Магдалины эта земля — Прованс. Юг сегодняшней Франции. То что в первом веке называлось Нарбонской Галлией и было одной из самых развитых провинций Римской империи.

Местная устная традиция передаётся непрерывно две тысячи лет. И она говорит конкретные вещи, которые христианский канон никогда не утверждал — но и не смог стереть.

Она прибыла по морю. Лодка без вёсел и парусов — это образ устной памяти означающий «без посторонней помощи, по сокровенному маршруту». Высадилась в устье Роны, в месте, которое сегодня называется Сент-Мари-де-ла-Мер.

По провансальской традиции — между 43 и 45 годом нашей эры. Точная дата документально не зафиксирована и реконструирована из устных преданий региона, кристаллизовавшихся к двенадцатому веку. Но временной диапазон — первая половина сороковых годов — устойчив во всех ветвях традиции.

С ней приплыла группа. Местная традиция называет: Мария Магдалина. Мария Саломея — мать Иакова и Иоанна. Мария Якова — другая родственница из ближнего круга. Марта — её сестра. Лазарь — её брат. Максимин из Вифании. Сидоний — слепой, которого исцелил Радомир. И — самое важное — Иосиф Аримафейский. Тот самый. Член Синедриона. Богатый торговец металлами. Координатор финальной части операции в Византии. Носитель Грааля по средневековым легендам.

Если устная традиция сохранила его в этой группе — значит в Прованс приплыла часть оперативной команды. Не беженцы. Эвакуация архива и людей, которым нельзя было оставаться на востоке после развязки.

И каждый высадившийся имел функцию. По провансальской традиции — Лазарь становится первым епископом Марселя. Его кафедра в кафедральном соборе Сент-Мари-Мажор до сих пор хранит мощи. Максимин становится первым епископом Экса. Марта уходит в Тараскон — стратегическую точку на Роне выше по течению. Магдалина — в горы Сент-Бом, в горный массив возвышающийся над всей областью.

Здесь нужна точность. Эта епископская атрибуция Лазаря и Максимина — позднесредневековая. Документально их епископство в первом веке не фиксируется. Но сам факт, что предание помещает их именно в эти города в качестве основателей кафедр — структурная улика.

Раннесредневековая Церковь Прованса возводила свою преемственность к этой группе, а не к римской миссии. Это значит — на местном уровне знали или верили, что эти люди здесь были и здесь основали структуру.

И структура эта повторяет то, что Радомир делал в Византии. Разные каналы влияния. Разные территории. Разные функции. Прованс — это повторение той же структуры в новых землях.

С одной разницей. Здесь главная — она.

X. ДЕВЯТАЯ УЛИКА. ТО, ЧТО МЕСТО ХРАНИЛО ДО НЕЁ.

В составе группы прибывшей в Камарг местная традиция называет одно имя, которое требует отдельного честного разбора. Сара.

Это самая поздняя из всех фигур легенды. Первое документальное упоминание — Légende des Saintes-Maries 1521 года. В муниципальных архивах Сент-Мари семнадцатого-восемнадцатого веков она не фигурирует — это установлено исследованием Gangneux 1988 года. Современная процессия Сары к морю учреждена только в 1935 году маркизом Фольцо де Баронселли. Цыганская традиция связала с ней свою богиню Кали уже после прихода Роми в Европу в двенадцатом-четырнадцатом веках.

Казалось бы — поздняя выдумка. И серьёзный критик имеет полное право указать на это.

Но за выдумкой надо объяснить два упрямых факта.

Первый. Сама позиция Сары — внизу, в крипте, отдельно от верхнего пространства церкви — соответствует структуре доримского сакрального места. Подземная Чёрная Богиня под верхним святилищем — это паттерн культовых мест по всему Средиземноморью. Деметра-Мелайна — Чёрная Деметра — стояла в подземных пещерах. Артемида Эфесская имела подземное святилище. Кибела — то же самое. Если фигуру Сары в шестнадцатом веке вписали в позднюю легенду — она вписывалась в место, которое уже было готово принять Чёрную Богиню. Место помнило кого хранить.

Второй факт. Цыгане, придя в Прованс в четырнадцатом-пятнадцатом веках, опознали в местной тёмной фигуре свою богиню Кали. Имя совпало с одним из имён индийской Дурги в тексте Durgasaptashati третьего века нашей эры. Тип статуи совпал. Ритуалы омовения в море совпали с индийскими ритуалами Кали, в которых статую богини носят в воду один раз в год.

Это не «цыгане принесли свою богиню». Это они узнали то, что уже стояло на месте. Опознали древнейший общеиндоевропейский архетип Тёмной Богини, выживший здесь в латентной форме.

«Чёрная» — древнейший жреческий титул высшей ступени посвящения. Кали в Индии, Иштар в Месопотамии, Кибела во Фригии, Артемида Эфесская — все эти богини изображались тёмными. Тёмная богиня — это древнейший архетип женского жреческого начала, связанный с подземным миром, мудростью корней, инициациями глубокого уровня.

Не имеет принципиального значения, встречала ли Сара исторически Магдалину в первом веке. Имеет значение что место — крипта Сент-Мари-де-ла-Мер с её древним языческим алтарём и Чёрной Фигурой — было готовым местом приёма жреческой традиции Чёрной Богини задолго до первого века.

На это место приплыла Магдалина не случайно. Она вернулась к узлу той же сети, к которой принадлежала сама. И средневековая легенда о Саре — это не выдумка из ничего. Это попытка позднего сознания назвать то, что место хранило с глубокой древности. Имя Сара — это попытка имени для того, что не имело имени, но было.