Монастырь

Кстати, а ведь я так и не вспомнил, куда меня занесло, что случилось и когда вообще это «что-то» произошло. Всё, что я помнил отчётливо, – это события странной ночи, которые не могли быть реальными. Конечно, это был просто-напросто слишком яркий сон, вызванный, вероятнее всего, излишней дозой алкоголя, а сейчас я просто ещё не могу прийти в себя и вспомнить подробности своих перемещений. Но вот что действительно странно, так это то, что я не помнил даже того, где, когда и почему я начал этот алкоголь употреблять. Видимо, я умудрился заработать такой вид амнезии, который стирает из памяти не только само событие, но и часть времени, предшествовавшего ему. Что ж, надеюсь, это временное явление и, когда я немного проветрюсь, то смогу вспомнить, что заставило меня совершить этот вояж на природу.

Я ещё раз осмотрел грот, в котором находился. Молчаливые стены вызывали ощущение какой-то необъяснимой тоски и полного одиночества. Закрытые двери словно намекали на то, что мне здесь не место, меня здесь никто не ждал и вообще будто я опоздал с визитом на несколько тысяч лет. Что ж, раз так, пора выбираться и искать дорогу домой. Надеюсь, я хотя бы не улетел в пьяном угаре в другую страну, попутно потеряв телефон и документы.

Отряхнув руки от пещерной пыли, я пошёл в сторону выхода. На улице явно стало светлее, хотя солнца так и не было. Плотная облачность обещала серый и пасмурный день. Хорошо, хоть дождь пока не пошёл, не слишком хочется шастать босыми ногами по мокрой лесной траве.

Снаружи было намного свежее, и я с удовольствием вдохнул полной грудью, избавляясь от спёртого пещерного воздуха. Куда идти? Я потряс головой, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь. Хоть малейшую зацепку, как я здесь оказался, с какой стороны пришёл. Ничего. Полный туман. Признаться честно, я был бы рад сейчас даже тем голосам в голове, которые говорили со мной во сне. Хоть какие-то собеседники и советчики. А подсказка мне совсем не помешала бы. Впрочем, оставаться на месте смысла не имело, вряд ли кому-то придёт в голову искать меня в лесу, и я решил идти хоть куда-нибудь.

Осмотрев поляну, я пришёл к неутешительному выводу, что я не смогу найти даже своих собственных вчерашних следов. Видимо, за ночь примятая трава полностью поднялась. Не найдя даже малейшей зацепки, я вернулся к тому месту, где очнулся этим утром. Только сейчас до меня стало доходить, что местность вокруг не была лесом, как казалось мне ночью в кромешной темноте. Редкие невысокие кустарники окружали поляну со всех сторон, само поле уходило вдаль и скрывалось в сером тумане. Единственным отличительным местом рельефа был холм с пещерой. Сначала я подумал было забраться на гору, но быстро понял, что смысла в этом никакого нет, так как туман всё равно помешал бы рассмотреть окрестности, а вероятность того, что вчера я притопал сюда именно через холм, была ничтожно мала, вряд ли бы у меня хватило ловкости в полубессознательном состоянии сначала взойти, а потом ещё и спуститься с вершины, не переломав при этом кости.