Храм Фортуны

– Полагаю, это всего лишь домыслы куртизанки.

– Возможно. Но я начинаю думать, что она не настолько глупа, как кажется. Похоже, она боится его.

– Не все патроны столь снисходительны, как твой, – замечает Плиний, указывая на Деметрия. – Вполне естественно для женщины бояться, что страсть мужчины угаснет.

– Сомневаюсь, что она боится именно этого.

Больше Амаре ничего говорить не нужно. Пусть Плиний сам написал книгу, восхваляющую династию Флавиев, включая Домициана, всем известны слухи о младшем брате императора – о его жестокости к животным, слугам и женщинам.

– Уверен, как хорошая подруга, ты внимательно слушаешь все, что говорит тебе Сатурия, – любезно замечает Плиний, возвращаясь к своему гусю.

Амара привыкла к тому, что даже в близком круге беседы о политике немного похожи на шараду. Пусть Плиний с Деметрием и относятся к рабам так, будто те невидимы, но они прекрасно понимают, что у рабов есть уши.

Деметрий ловит одного из прислужников за руку:

– Пришли ко мне Гермероса. После все остальные могут ненадолго нас оставить.

Кивнув, мальчишка отправляется на поиски управляющего Деметрия, которому, как известно Амаре, тот полностью доверяет. Она тоже полагается на Гермероса, однако, помня о своей запретной связи с Филосом, управляющим, который предал своего хозяина, разделив постель с Амарой, ничего не принимает на веру. Рабство создает тайный мир со своими секретами и привязанностями.

Когда Гермерос входит и закрывает за собой дверь, Деметрий ослабляет бдительность:

– Тит уже решил, какими полномочиями наделит брата?

Плиний отхлебывает вина.

– Никакими.

– Никакими? Вообще никакой должности?

– Только церемониальная. Хоть и с обещанием большего в будущем.

– Разумно ли это?

– Опасный выбор. Держать ли врага к себе поближе или как можно дальше. Полагаю, он просто хочет потянуть время и посмотреть на реакцию Домициана. – Плиний награждает Амару улыбкой. – И вот поэтому твое новое знакомство так полезно.

– Не уверена, что Сатурии хоть что-то известно, – отвечает Амара, одновременно польщенная и обеспокоенная вниманием адмирала. – Думаю, Домициан с ней только спит, и ничего больше.

– Не то что его отец с Антонией, – замечает Деметрий, с отчетливой теплотой в голосе упоминая Веспасиана.

Плиний смеется:

– Самый главный советник Веспасиана. В те времена меня, бывало, вызывали на рассвете, а Антония Ценида прямо с кровати уже давала ему советы по текущим делам, прежде чем мне удавалось переступить порог.

– Ее смерть стала тяжелой потерей. Думаю, хозяину так и не удалось до конца оправиться.

– Он затащил в постель немало других женщин, чтобы залечить сердечные раны, – язвительно произносит Амара.

Деметрий смеется:

– Калиста, мужчина может ценить женщину по самым разным причинам. И это не значит, что ту, которой он дорожит больше всех, можно заменить.

– В случае с Домицианом такой женщиной будет его жена, Домиция, – заявляет Амара, отщипывая кусочек гуся. – Сомневаюсь, что он вообще ценит Сатурию.

– Что ж, кто знает? Люди, глядя на тебя, могут ошибочно полагать, что я ценю тебя только за твою красоту.

– Сильно в этом сомневаюсь, – вставляет Плиний, весело смотря на них обоих. – Ведь она носит мое имя.

Деметрий вскидывает руки в шутливой капитуляции:

– Ты на чьей стороне?

– Я лишь хочу сказать, что пользу из дружбы Амары с Сатурией нужно извлекать как можно быстрее, – говорит Плиний. – Домициан действительно может разгадать мотивы Амары. Он не дурак: ему известно, что она твоя женщина, известно и кому ты предан.

– Амара вместе с Сатурией отправится смотреть похороны, – произносит Деметрий, имея в виду последнюю процессию Веспасиана в Риме. – В такой волнительный день девушка, скорее всего, будет расположена посплетничать. Так мы могли бы узнать чуть больше о планах Домициана.

– Ты, наверное, рад, что подготовка к похоронам почти закончена, – замечает Плиний, мудро решивший сменить тему при виде раздраженной Амары. – Меня удивил выбор Фавора в качестве актера: он довольно вульгарен, хотя и популярен в народе.

– Вся эта процессия для народа. При жизни император, конечно, ничуть не поощрял подобную расточительность. Но, полагаю, Веспасиана забавляла мысль, что его смерть отметят таким образом – вразрез с тем, как он жил.

Деметрий улыбается, и Амара задается вопросом, какие воспоминания сохранились у него о человеке, которому он служил столько десятилетий, о господине, подарившем ему свободу. Она знает, что почти болезненная внимательность ее патрона к деталям организации похорон имеет как личные, так и политические причины: это его последний акт служения.

– Я вернусь в Мизен после окончания всех церемоний, – сообщает Плиний.

– О! Так скоро? – Амара слишком потрясена, чтобы скрыть свое разочарование. – Мы будем скучать по тебе.

– Это всего на несколько месяцев. Я не могу совсем забросить флот. – Плиний поворачивается к Деметрию: – Непременно пошлю людей проверить твое поместье в Стабиях, если тебе нужен непредвзятый отчет об урожае.

– Ты так любезен.

Деметрий тепло улыбается другу. Если очевидное огорчение Амары или предыдущие притязания Плиния заставили его ревновать, он этого не показывает.

Плиний не задерживается надолго. Амара догадывается, что он уже отложил несколько свитков, которые ему прочтут перед сном, и радуется, что не ее голосу предстоит охрипнуть от долгих часов чтения адмиралу вслух. Давно позади те дни, когда Плиний был объектом ее слепого обожания, но, даже научившись замечать его недостатки, Амара не стала меньше восхищаться человеком, который сыграл самую заметную роль в ее освобождении из «Волчьего логова».

В своей спальне Деметрий лежит, приподнявшись на локте, и наблюдает, как она готовится ко сну. Амара знает, что и ее тело, и ее красота успели стать для него успокаивающе-привычными, и раздевание теперь скорее часть общения, чем что-то большее.

– Кажется, ты была слегка напряжена за ужином, – замечает Деметрий, оглаживая ее плечи, стоит ей скользнуть к нему под бок.

– У меня плохое предчувствие насчет дружбы с Сатурией, – отвечает она, прижимаясь к нему. – Я не могу его объяснить.

– Похоже, она действительно слегка раздражающая.

– Дело не только в этом. Может, причина в том, что происходит за закрытыми дверями. В цене, которую она платит за все эти росписи на стенах, слуг и тигра.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Notes

1

Палати́н – центральный из семи главных холмов Рима высотой 40 м, одно из самых древнезаселенных мест в Риме. Здесь и далее примечания переводчика.

2

Улица в Древнем Риме, соединявшая Субурру с вершиной Квиринальского холма, между Квиринальским и Виминальским холмами.

3

Самая прекрасная (греч.).