Ок Нос и носки на главной площади

Елена Шикорина

Ок Нос и носки на главной площади

Глава 1

В стране Майду, в городе Нибудьгде, на улице Вишневой, под номером девятнадцать жил сыщик по имени Ок Нос. Он имел совершенно обычное для Майду имя, не отличался, ни богатством, ни славой, ни какой либо другой заслугой выделяющей его среди других. Ровно в шесть утра по настольному будильнику он просыпался, нехотя ел и точно также шёл на работу, перебирая в голове накопившийся список домашних дел. И всё-таки иногда с ним случались приключения. Среди чернильных закорючек, бумажных отчётов, незаполненных форм, они, кажется, находили его сами или он разглядывал их там, где их не должно было быть.

Ок Нос был молодым человеком лет двадцати восьми, среднего роста и вполне атлетического телосложения. У него было доброе открытое лицо, горящие улыбкой глаза и большой остро подточенный нос, изредка усыпанный мелкими веснушками. В его любимый гардероб входило коричневое, почти жёлтое пальто, серо-зелёный шарф и синяя шапка с бубоном, выручающая в те моменты, когда в низких местах возникала опасность неприятно удариться макушкой. Также при нём всегда находился поношенный чёрный портфель, из года в год, затирающийся о двери и коридоры небудьгдейских прокуратур.

Прежде всего, Ок Нос очень любил приключения и совершенно не мог без них обходиться. Как бы сильно он не любил выходные гораздо сильнее он ждал, когда же они закончатся. Каждый раз, впопыхах выбегая из дома, сыщик только и думал о том, какие сюрпризы ему подкинет будущий день и никогда не мог угадать. Он сам не мог себе в этом признаться, но каждая тайна захватывала его целиком, заставляя кусочек за кусочком выстраивать пазлы совершённых преступлений. Его одолевал азарт, и он не мог остановиться пока не находил решения или какой-нибудь выход.

Ок Нос очень любил мечтать, сидя вечерами на веранде с чашкой чего-то горячего он много думал, даже в те дни, когда у него всё было хорошо. Тишина для него была лучшим товарищем, особенно в компании книг. Каждый раз, когда кто-то лишал его возможности побыть в их обществе, он сердился, ведь не считал прогулку с друзьями или зажигательный праздник достойной тому причиной. Однако у него было довольно много друзей и знакомых, приобретенных в большей степени благодаря его работе сыщика. Некоторые знакомые так и оставались знакомыми, с которым ему больше не суждено было встретиться, а некоторые друзья переставали ими быть из-за как раз таки того, что Ок Нос не имел ни малейшего желания с ними встречаться. Но были и настоящие друзья, которые хоть и вытягивали его иногда на вечерние прогулки, но всё же уважали желание друга побыть в одиночестве.

Но упрекнуть сыщика в плохом гостеприимстве было нельзя. Если ты приходил один, без шумной компании, то Ок Нос обязательно принимал тебя со свойственным ему радушием. Две самые красивые чашки сразу появлялись на столе, маленький чайничек, как будто специально созданный только для двоих, перемещался на плиту и начинал упорно пыхтеть, а вся коллекция чая, которая только была у него, раскладывалась перед гостем, чтобы тот мог выбрать непременно самый вкусный.

Ок Носа также ценили как хорошего рассказчика, но и не менее хорошего слушателя. К нему приходили поговорить о тех темах, в которых очень мало кто разбирался, потому что наученный работой сыщика Ок Нос умел задавать хорошие вопросы, поддерживая разговор даже в той теме, в которой он совсем не разбирался.

У сыщика был строгий распорядок дня. Для начала он просыпался, умывался и всячески приводил себя в порядок. После чего ещё даже не одевшись, брал лейку в руки и принимался за ежедневый полив десятков, а может даже сотен растений. На этом стоит уже остановиться и объяснить гораздо подробнее. Ок Нос не просто содержал цветы, нет, возможно он их даже не любил, но, Боже, как же он их обожал! Честное слово, приведись вам побывать у него дома вы бы и шагу не смогли ступить, без страха задеть какое-нибудь очень редкое растения. Горшки были просто повсюду! На столах, под столами, на подоконниках, тумбочках, шкафах, полках, на полу и даже висели под потолком на тугих железных крючках. Не удивительно, что полив занимал так много времени! Кроме того он заставлял сыщика основательно проснуться, ведь стоя на лестнице с тяжёлой лейкой в руках, нельзя и на секунду было отвлечься, боясь потерять равновесие.

Итак, полив цветы, Ок Нос ставил на плиту подбоченившийся чайник и под утренние новости делал зарядку. После этого он заваривал чай и с какой-нибудь мелочью, вроде баранки или завалявшегося пряника, получал свой утренний заряд энергии. В моменты, когда сыщик не торопился, (а это, увы, случалось очень редко), к этому добавлялся вполне питательный завтрак, в виде каши с салатом или скромного омлета, но чаще всего ему приходилось довольствоваться наспех купленной булочкой. Завершив дела и быстро одевшись, Ок Нос имел перед собой два пути действий: пойти на работу или заскочить к соседке и после этого пойти на работу. Как можно было понять, выбор зависел лишь от того, сколько на часах оставалось времени.

Порой Ок Нос выбирал всё же второй вариант и сворачивал на тропинку ведущую к маленькому домику, находившемуся под номером 17. Там, прикованная к постели вот уже двадцать третий год жила пожилая женщина, при взгляде на которую сложно было поверить, что её возраст давно разменял седьмой десяток. Тётя Лу, так её звали, жила совершенно одна, имея в домработницах милую женщину Молли и держа в друзьях двух-трёх почтальонов. В её закрытый образ жизни входило написание романов, чтение книг и обучение для неё самой же скучных схем вязания крючком. В этом всём её жизненном моционе, сыщик играл отнюдь не последнюю роль. Приходя рано утром или поздно вечером, он приносил с собой ворох историй, которые она втайне добавляла в свои книги.

Так или иначе, Ок Нос достигал работы не позже того, как маленькая стрелка доходила до восьми, и начинал свои дела. Вот здесь уже ничего толком сказать было нельзя, каждый новый день сыщика не был похож на другой. Единственное, что повторялось день изо дня, было то, что сыщик возвращался домой совершенно без сил и надежд хорошенько выспаться. Может, кого и отпугнула бы такая перспектива, но точно не его. Для сыщика в самом слове «работа», заключалось гораздо большее, чем просто обязанность. Для него это и была вся его жизнь. Он мог жаловаться, сетовать, делать недовольное лицо, но всегда независимо от времени суток просыпался на вызов и через пять минут уже был готов. Так и случилось сегодня, в первый четверг сентября, когда вместо будильника в сон сыщика ворвался телефонный звонок.

— Алло? – поднял трубку Ок Нос с трудом разлепляя глаза.

На конце провода полились слова, в сонной голове сыщика, превращаясь в полную кашу. Разборчивым было только «Как можно скорее» и «городская прокуратура».

— Куда? – переспросил Ок Нос. – Во сколько?

Он посмотрел на часы, стрелка едва доходила до полпятого, на улице только-только теплился рассвет.

— «Надо же так рано!» – удивился про себя сыщик и вслух добавил: – Да, конечно, скоро буду.

Звонок оборвался, дежурный первый положил трубку, видно этот день также прибавил ему хлопот. Ок Нос сел на кровати и с усилием проморгался, кажется, смысл сказанных слов начинал до него доходить. «Собрание в городской прокуратуре», что-то это должно было означать, особенно в такое время суток.

Сыщик быстро оделся, умылся и наспех перекусил. Захватив портфель, он накинул на себя пальто и потуже завязался шарфом, что-то ему подсказывало, что погода должна быть холодной. Глянув в зеркало и попрощавшись с цветами у входа, Ок Нос отворил дверь и оказался на улице, ежась от утренней сырости. Прохладный туман принял его свои объятия и обволок молочной дымкой. Неприятная морось ударила в нос и колко защипала лицо. Сыщик поспешил покрепче спрятаться в шарф и, долго не думая, вышел на тротуар и отправился по намеченному пути.

До городской прокураты было не так и далеко, быстрым шагом Ок Нос добирался всего за пятнадцать минут. Однако в столь раннее утро и при ограниченной видимости путь мог занимать гораздо больше.

Сыщик шёл достаточно быстро, особо не оглядываясь. Даже в таком слегка затуманенном состоянии он заметил, что постовых полицейских значительно прибавилось. Они все, казалось, были как-то особенно напряжены и ко всему внимательны.

— «Неужели кого-то ищут» – мелькнула в голове тревожная мысль. Однажды подобное случалось, тогда из тюрьмы сбежало несколько серьёзных преступников. Всех созвали на собрание, постовые были также напряжены, и всё это вылилось в дополнительные хлопоты, которые сейчас были совсем некстати. У сыщика как раз висело несколько незакрытых дел, которые стоило завершить ещё до конца предыдущего месяца.

— Стой кто идёт? – услышал Ок Нос неподалёку и в тумане разглядел пару полицейских фуражек.

— Куда? – крикнули ему, выступая вперёд.

— В городскую, – ответил сыщик, одним движением доставая удостоверение. – На собрание.

Постовые пригляделись, будто ища в документе подвох. На их лицах отображалась какая-то неопределённость, будто они сами не знали, что ищут. Потому вяло кивнув, они ничего не сказали, тем самым разрешая путь. Ок Нос, едва остановившись снова продолжил дорогу и сразу скрылся за поворотом.

— «М-да» – только и подумал он, пряча удостоверение обратно в пальто. Последний раз сыщика останавливали лет восемь назад и то, потому что на дворе была глубокая ночь.

Весь последующий путь сыщик больше ни с кем не сталкивался. Его лишь странно провожали взглядом и порой засматривались на портфель, но завидев следующую цель, быстро о нём забывали. Вначале шестого сыщик вышел на нужную улицу и значительно прибавил шаг, завидев перед собой знакомый каменный фасад. Пару шагов, он вышел из-за ларька и в полную величину увидел образ старого здания.

Городская прокуратура плавно виднелась из облаков тумана, выпячивая прохожим свои лучшие стороны. Она хвасталась резными колоннами, мраморной плиткой у входа и широкими ступенями, ведущими к дубовой двери. Тут же выплывали толстые стены, обрамлённые каменной выкладкой. С первыми лучами солнца блестела мозаика на старых чуть запыленных окнах и переливалась черепица, замытая весенними грозами. Не известно было, всегда ли это величественное здание, служило людям городской прокуратурой, но было ясно, что прослужит не последний век. Пожалуй, именно такие строения возведенные мастерами, в будущем становятся домами-памятниками.

Однако всю эту картину старины, прерывала реальность. У входа непрерывной вереницей стояли машины, хвастаясь начищенными капотами. Рядом останавливались автобусы, высаживало пассажиров маршрутное такси и взад-вперёд всегда чем-то озабоченные сновали люди, с ворохами документов и усталыми серыми лицами. Прокуратура никогда не была пуста, в ней всегда кипела жизнь, колеблясь как струны, от ветра исторических событий. Раз за разом переживая свои трагические и триумфальные моменты это здание становилось немым созерцателем бесконечно сменяющихся человеческих судеб.

Ок Нос быстро подобрался к прокуратуре и вместе с потоком поднялся по широкой лестнице. Он испытывал всегда очень странные чувства, каждый раз дёргая за ручку двери. Он не любил городскую прокуратуру, на то у него было много своих причин, но он очень любил здание, так великолепно возвышающееся над другими. Каждый раз, входя внутрь, он всё думал как-нибудь да заскочить в библиотеку и найти всё же историю этого прекрасного строения, однако всё никак не получалось. За бесконечными делами он постоянно что-то забывал.

Ок Нос подошёл к двери и взялся за лакированную ручку, рассматривая узоры на стекле.

— Ну, что ж, – сказал он, поддаваясь смешанным чувствам. – Приключение началось!