Преобразующийся свет

Эра кивнула, слегка улыбнувшись. Отключение.

***

Лисица открыла глаза в знакомом подвальчике. Хирургия «Манасэ». Здесь ей когда-то нашивали Раннингу. На месте правой руки красовался новенький белоснежный имплант. Эра пошевелила пальцами, сделала знак «пис». Щелчок — и ладонь воспламенилась.

Мастер хрома подбежал к ней и принялся что-то оживлённо причитать. Девушка улыбнулась, постучала по уху и скрестила руки. Мужчина ушёл, махнув рукой.

Взгляд лисицы упал на маленький голопроцессор в углу палаты. Мысль: «Блеск, опять новости». Она принялась читать субтитры:

— 3 июня 2061 года. В эфире «ФукуокаНьюз». Главные новости на сегодня. Нечто поглотило уже десять процентов территорий Европы. Совет высших делает всё возможное для предот...

Лисица выключила трансляцию. Пора возвращаться к делам насущным.

Эра прошлась по Накасу. Разузнала у прохожих — ятай Сатоши уже пару месяцев не работает. Мысль: «Старый самурай опять куда-то намылился». Заглянула в отель, собрала всё самое необходимое и отправилась на набережную.

Куб разрушен до основания. В сети писали: «Разорвался. Горело так, что было видно на том конце Японии»; «Тушили месяц»; «Мы обречены». Высшие — молчали. Лишь стандартное: «Всё под контролем».

Лисица накинула потрёпанный рубиновый бомбер, затянула два хвоста в серебристых волосах. Зеркальные очки упали на переносицу. Рюкзак собран. Мысль: «Ещё два».

А над ночной Фукуокой продолжал идти неоновый дождь.

Величайшее ограбление «Плутона-95»

— Дама и господа, — я прокручиваю на указательном пальце бластер-револьвер, — узрите мой план.

Голографический шар развернул схему станции близ Плутона. Цилиндрическая махина предстала во всей красе со всеми своими коридорами и тайными техническими норами перед нашей бравой компашкой. Нона зевнула. Гектор почесал задницу. Перлман, как всегда будучи не здесь и не с нами, уткнулся в плакат с розовокожей красоткой. Я резким движением руки пырнул золотой восклицательный знак на схеме своим металлическим пальцем:

— Прям здесь, дорогие мои друзья, в гордом одиночестве лежит наш билет в райские долины Альфа-Центавры, — цифровые брови на моём лицевом дисплее прыгали в ожидании реакции, — а? А?

— Хрень какая-то, — прошипела Нона.

Наша богиня скепсиса и безразличия взяла со стола бутылку бурбона и залила себе в грудную воронку.

— Шмалять будем? — поинтересовался Гектор, продолжая терроризировать титановую обшивку своего причинного места.

Перлман чихнул и начал размазывать вылетевшие ошмётки машинного масла по столу и фиолетовому шарфу Ноны. Мехадевушка не отреагировала.

— Дело легчайшее, как всегда: залетаем, бах-бах, вылетаем с добычей, — я гордо прошёлся по всем пунктам гениального плана.

— Как долбаные ковбои, — сказала Нона сквозь зевоту, — и бла-бла-бла.

— Как долбаные космоковбои, — выкрикнул я, устремив палец вверх, — как те наикрутейшие войны прошлых эпох на своих...

— Чё, поехали? — прервал Гектор.

— По коням, — согласилась Нона.

Перлман смотрел в стену.

— Седлайте наших киберлошадей, друзья, накидывайте кожаные шляпы и вперёд, за звёздным храни...

Перлман снова чихнул.

Мы, вскочив на своих алюминиевых коней, помчались по звёздному пути, высекая искры из-под нейтронных двигателей. Вы можете резонно задуматься о наличии искр в вакууме, но я честно сам не знаю — может, окуляры барахлят. И вот — четыре космоковбоя, четыре всадника, чьи силуэты на Млечном Пути знаменовали большие проблемы, летят на ограбление.

— Знаменовали пока только нам, — пробормотала Нона уставшим цифровым голосом.

***

Перед нами станция. «Плутон-95». Отправная точка в другие системы и богатейшее казино в одном флаконе. Флакон, к слову, забористее аргентовиски. Наша команда героев в шляпах на всех парах залетела в область действия станционных врат. Турели системы безопасности даже не поняли, что творится. А творится история, друзья мои.

Гекки, играючи, цепанул на гравиврата заряд антиматерии. Он просил его так не называть. Дверца вылетела в другое измерение. Так и вижу кадр, как стальная здоровенная стена плывёт на фоне какой-нибудь звезды.

— Клинт, — крикнули ребята.

— О, а, замечтался, — хихикнул я.

Едем дальше. Первым, как всегда, ломанулся Перлман. До конца дела его так и не видели. Мы с Ноной сразу двинули в сторону хранилища, пока Гектор держал основной огонь космошерифов на себе. Пиу-пау. Бластер-револьверы, перегретые, вертелись в наших руках, как титановое перекати-поле на чёртовом Юпитере. Из главного зала слышится безумный крик:

— Ха-ха, да кто вас таких набирает, засранцев!

Гектор вошёл в кураж. Все же видели момент, в котором конная повозка останавливается напротив салуна и с деревянным скрипом раскрывается, а внутри стоит псих с пулемётом. Вот это наш Гектор — только с обшивкой из титана и ассортиментом пушек в корпусе, как в галактическом оружейном. Единственная проблема — в его процессоре, бывает, проскакивают небольшие флэшбеки. И вот оно: пальба в зале затихла.

— Твою ж, — Ноночка полетела обратно в сторону зала.

Я, разумеется, двинул за ней. Два наших удара щёлкнули по бронированной голове Гектора. Тот сразу очнулся от электрического сна и сухо прохрипел:

— Я понял, продолжаем.

Он вытащил свои пулемёты и продолжил шмалять так, будто нас здесь и не было. Всё это дело разбавлялось лютым джазом. Пианиста по всем законам жанра пули не задевали. Ан-нет — попали в мизинец.

Ну а мы рванули дальше по коридорам казино, параллельно отстреливаясь от целой армии уважаемых жандармов. Бам! В станции неожиданно образовалась небольшая дырка размером с мать его межзвёздный истребитель.

— Перлман, — констатировала Нона.

— Угу, — уверенно утвердил констатацию я.

Стоит ли говорить, что добрая часть преследователей вылетела вместе с потоком искусственной атмосферы станции. А нам что? Нам плевать. Врубили гравитапки и помчали дальше. Ё! На пути врата весом в n-тонн, и они, разумеется, закрываются. Высокотехнологичная гильотина, через которую мы с Ноной пролетаем, делая стильный подкат в слоумо. Космошерифы по ту сторону заценили и получили по лазерному лучу.

До хранилища оставалась пара коридоров и одна бутылка бурбона, вылитая в Нону. Но рано расслабляться — безумная пальба продолжается. Такое чувство, что стреляют все и по всем — да это ж настоящий космооперный дикий запад.

— Не хватает только одного, друзья, — я остановился и сделал дуэльную позу, — Клинта. Иствуда.

— Чё встал? — Ноночка вдарила по моей гениальной голове.

И мы на месте. Мехамалышка под этим делом может голыми руками вынести любую дверь в ближайшей паре световых лет. Что она, собственно, и сделала: ворота вылетели с петель. Не завидую её ухажёрам.

Золотистый свет в миксе с туманом вылился из хранилища. Вот она — платиновая пластина с данными о «чём-то важном». По крайней мере, нам так сказали заказчики и были уверены, что этой инфы нам будет достаточно. Они были чертовски правы.

— Твою ж бестолковую железную бошку, Клинт, — Ноночка начала вскипать, — тут нихрена нет. Ты опять перепутал станции?

Дуло бластера почему-то направилось в мой дисплей.

— На этот раз, моя дорогая партнёрша, всё схвачено, — на моём головном экране появилась стрелка, указывающая в направлении импровизированного Перлманом окна в новый свет.

Мы пафосной походкой квазардиско подошли к дыре. Сотни галактик и тысячи звёзд рассыпались гроздью монет в бесконечном пространстве. Четвёрка наших бравых мехаконей стояла в ряд. А Перлман летел в пустоте над ними.

— Гав-гав, — пролаял он.

Пластина вылетела из его стальной пасти и испарилась в одном из двигателей.

— Чё, домой? — спросила Нона.

Её окуляры вдруг посмотрели на меня взглядом, явно для неё не привычным. Аж металлические мурашки пробежали.

— Да, только Гектора заберём, — ответил я.

И под конец я развёл руками:

— А теперь ещё одна сцена.

— Клинт, — осадила меня Ноночка.

Что неудивительно, ведь она тащила спящую груду металла, названную Гектор.

А где же был я? Сидел на нём сверху.

***

Я стою перед шлюзом в информационный отсек и смотрю на свою дрожащую ладонь.

Чёрт его дери — как у андроида может вообще что-то дрожать? Я даже усмехнулся данному обстоятельству. Каждый раз усмехаюсь. Какого чёрта они до сих пор носятся со мной? Так, ладно, Клинт, ребятки надеются на тебя — в этот раз точно получится. Я простоял ещё пару минут. Дрожь прошла. Собравшись всем своим жестяным духом, я влетаю внутрь:

— Дама и господа, — я прокручиваю на указательном пальце бластер-револьвер, — узрите мой план.

Бездарь магических искусств

— Так, — влетел в кабинет Альто Фон Карло.

— Так, так, так, где-то здесь, — по обычаю болтал он сам с собой, — мгм, семнадцатый том, двадцать пятая страница, раздел «Взаимодействия составляющих алхимической таблицы».

Зелье трансфигурации:

Возьмите три части листа виолы.

Разотрите две части корня небулы.

Приготовьте экстракт полевого семицветника.

Смешайте все ингредиенты в медной ёмкости.

Примечание: «Обязательно наличие медной посуды, её атомы не вступают в реакцию с ингредиентами».

Добавьте литр воды и варите на среднем огне в течение двадцати минут.

Примечание: «Зелье готовится в период между первой четвертью и новолунием. Верховные исследователи так и не открыли причину данного явления, но именно в это время зелье имеет максимальный эффект».

Процедите зелье через любую плотную ткань.

— Да что ж такое, — возмутился волшебник и хлопнул по столу, — я выучил каждый чернильный знак на этих страницах и всё делаю в точности так, как написано.

В бессилии засмотрелся Альто в окно академии. По ту сторону тучная бирюзовая жаба размером с сарай смотрела на него во все свои тридцать три, нет, тридцать четыре глаза.

— Всё по рецепту, почему же, — упал Фон Карло на кресло-качалку и принялся думать о завтрашней битве с давним врагом.

***

— Так, в этот раз получится, — гордо стоял волшебник напротив соломенного чучела, — сегодня это высокомерное пугало заплатит за все свои насмешки.

Взгляд Фон Карло застыл на нарисованных без особого энтузиазма глазах. Ветер слегка покачивал бархатный плащ цвета морской волны. Соломенный раскурочился в своей победоносной позе и приготовился к маловероятному удару. Волшебник медленно поднял руку и раскрыл ладонь. Рунические знаки на ней вспыхнули синим светом.