Чисто английские убийства. Смерть накануне свадьбы

– Пойдем, милая, – сказал Тони, потянув Шерил за руку.

Невеста метнула убийственный взгляд на Мел – заслуженно, надо признать, и на меня – а я-то ей чем не угодила? – после чего все-таки позволила Тони увести себя прочь.

Внезапно остановившись, она обернулась и прошипела:

– Убери эту… дрянь подальше отсюда, а то я все же вызову полицию!

Мы подождали, пока Тони, Шерил и их гости покинут фойе, а потом я вывела притихшую Мел на улицу, в сад.

* * *

В укромном уголке у пруда с разноцветными рыбками мы присели на скамейку.

– Что это было, а? – спросила я.

Мел, похоже, уже горько обо всем сожалела.

– Зря я это, – произнесла она с покаянным видом. – Я хотела с ней поговорить, а она отмахнулась… и меня как переклинило.

– Ну и захват у тебя! Как у регбиста, – заметила я.

Мы переглянулись, разом вспомнив, как Шерил с этой ее прической кубарем летит на пол, и обе с трудом сдержали смешок.

– Она тебе тоже не очень-то нравится, да? – спросила Мел.

– Я ее едва знаю, – ответила я, и Мел тихонько рассмеялась.

– Стало быть, не отрицаешь, – сказала она, и я тоже засмеялась.

– Да, не отрицаю.

Мы немного посидели молча – я дала ей время прийти в себя и собраться с мыслями.

– Мне кажется, она его не любит, – наконец сказала Мел. – Она ему испортит жизнь.

– Никого не собираюсь осуждать… – начала я.

– Знаю-знаю, я сама все испортила, – вздохнула она. – Это было непросто. Я ведь его любила. Просто влюбилась еще кое в кого.

– В инструктора по вождению.

Она удивленно посмотрела на меня:

– Все забываю, что в этом городке все всё про всех знают. Наши матери…

– По средам вместе с другими пенсионерками пьют кофе в клубе при церкви, – подсказала я.

Она кивнула:

– Ну да. В общем, я влюбилась в инструктора, но Тони тоже все еще любила. Я не пыталась водить обоих за нос, просто сама не знала, с кем хочу быть. – Она снова вздохнула. – Если кому-нибудь от этого легче, я ошиблась с выбором. Он поступил со мной так же, как я с Тони.

Мел была несчастна. Я вспомнила, как моментально влюбилась в отца Дейзи – офицера Ричарда Дойла, если по документам, или «того самого козла», как его с первого дня называла моя мама, стоило мне впервые увидеть его на совещании в другом конце кабинета. Его тогда только перевели в наш участок, и я должна была показать, где у нас что. После пары стаканов в пабе я показала ему гораздо больше, чем собиралась. Поначалу я не знала, что он уже женат, а потом меня это не беспокоило. Он ведь выбрал меня. До встречи с ним я была трудоголиком, и я была одинока. Я не собиралась его отпускать. Уверена, что та, к кому он ушел от меня двенадцать лет спустя, – одна из многочисленных его пошлых интрижек на стороне – тоже не думала о моих чувствах. Мне казалось, что он вырвал из моей груди сердце и растоптал его. И сердечко Дейзи тоже – бросая меня, он бросил и ее.

В мире бесконечное число разбитых сердец. И неважно, сколько их вокруг, – твоя боль от этого не слабеет. Я вздохнула:

– Конечно, это никого не утешит. Даже Тони – он ведь совсем не такой.

Я бросила в пруд камешек, наблюдая, как расходятся круги по воде.

– Но почему ты думаешь, что Шерил разрушит ему жизнь?

– Она выходит за него не по любви, – твердо сказала Мел.

– С чего ты так решила? Ради чего тогда?

– Из-за денег.

Я рассмеялась:

– Да у него их и нет, наверное? Ну, то есть магазин еще держится, конечно…

Она спокойно смотрела на меня в упор.

– Магазин? – переспросила я. – Думаешь, ей нужен магазин?

Мел пожала плечами, но промолчала. Зачем Шерил магазин? Вряд ли он такой уж прибыльный – я и так удивлялась, что он еще работает. Мелкие магазины в приморских городках вроде Пенстоуна закрывались один за другим.

Я посмотрела на нее с интересом:

– Ты ведь сначала спросила, расследую ли я чье-то дело. Чье?

– Семейства Лейти, – без колебаний сказала Мел. – Ведь расследуешь, правда?

– Я больше не служу в полиции, – ответила я. – Я здесь только организую банкет.

– А, – сказала она, заметно расстроившись.

– Но я все еще обожаю вмешиваться в чужие дела, – улыбнулась я. Признаться, мое детское прозвище удивительно точно описывало меня, пока я была полицейским. – Почему за Лейти нужно следить?

Она нервно огляделась.

– У меня двоюродная сестра в городском совете. Скажем так… у этой семьи есть планы на Пенстоун, и не все с ними согласны.

– Что за планы? – спросила я.

– У вас все в порядке? – раздался голос.

Я подняла глаза на обеспокоенную физиономию Тони. Он с тревогой переводил взгляд с меня на Мел, натянуто улыбаясь.

– Тони! Прости… – начала Мел чуть не плача.

– Мне уйти, чтобы вы поговорили? – спросила я, вставая. Сцены, полные эмоций, – не мое. Но оба посмотрели на меня с ужасом. Мел схватила меня за руку.

– Я просто хотел убедиться, что ты успокоилась, – сказал Тони. – Я понимаю: тебе тяжело видеть, что у меня жизнь продолжается, что я снова счастлив… – начал он.

– Ради всего святого, Тони, не воображай, что это дурацкий любовный треугольник с тобой в центре! – огрызнулась она.

Он сначала обиделся, потом разозлился:

– А, так ты явилась, чтобы просто испоганить мне свадьбу – чисто посмеяться, да?

Мел резко поднялась, и ситуация опять грозила выйти из-под контроля. Я подскочила и встала между ними.

– Тони, спасибо, что заглянул, – у нас все хорошо. Мел сейчас поедет домой, а ты иди обратно к гостям, я скоро к вам присоединюсь, тоже сделаю глоточек.

После всех переживаний мне и правда хотелось выпить. А я-то боялась, что мне тут будет скучно. Я легонько подтолкнула его в сторону гостиницы и взяла Мел под руку.

Мы ушли, а он остался стоять разинув рот, того и гляди муха влетит.

– Так что ты хотела сказать? – спросила я Мел, когда мы отошли подальше. Но она покачала головой:

– Нет. Ну его… Хочет жениться – пусть женится.

Мы дошли почти до самой парковки. Она аккуратно высвободила руку и остановилась.

– Спасибо, что не дала мне выставить себя окончательной дурой, – сказала она. – Я это очень ценю, правда-правда. – Она посмотрела на старенький, слегка пошарпанный «Воксхолл» по ту сторону усыпанной гравием дорожки. В окне торчала, поводя носом, крошечная, пушистая, бесспорно очаровательная мордашка. – Я оставила собаку в машине. Ей, наверное, жарко. – Мел, должно быть, заметила мое неодобрение: окно было приоткрыто буквально на миллиметр, а день выдался знойный. – Я не могу опустить его ниже, она тогда вылезет, – фыркнула она. – Такая умная у меня собака: наваливается всем весом на край стекла, спускает его и пролезает. Надо было назвать ее Гудини. Я сейчас выпущу ее пописать и уеду.

Она собралась уходить, но я удержала ее за руку.

– Если вдруг захочешь поговорить… – сказала я. – Я бы дала тебе визитку, но сумка осталась в баре.

Она мягко улыбнулась:

– Спасибо. Если ты снова поселилась в Пенстоуне, мы точно еще пересечемся.

Я смотрела, как она открыла дверь автомобиля и ласково заговорила с Жермен, потенциальной беглянкой и своей верной спутницей.

А потом я пошла обратно в бар.

* * *

Я решила, что ради приличия стоит остаться там хоть ненадолго, выпить бокал вина, а потом вежливо попрощаться и уйти. Вечеринка была совершенно не в моем вкусе. Но в баре не хватало еще кое-кого: Шерил.

Тони заметил, как я вошла, принес мне бокал шампанского и отвел к окну.

– Как думаешь, она еще вернется? – спросил он.

Я сделала глоток шампанского.

– Кто, Шерил?

– Нет, дурочка. Шерил отправилась спать пораньше. Я про Мел. Она завтра устроит сцену?

– А, Мел. Нет, не думаю, – помотала я головой. – Да и вообще, если она появится, я буду вон там, на кухне, готовить волованы и ужин на сотню гостей. Под рукой у меня будет масса острых колюще-режущих предметов.

– И ты опять применишь парочку крутых полицейских приемов, просто настоящий ниндзя, – засмеялся Тони. – Это было так сексуально…

Я театрально ахнула и хлопнула его по руке:

– Энтони Пенхалигон! Ты практически женат!

Он улыбнулся:

– Знаю. Мне очень повезло.

– М-м, – уклончиво отозвалась я, отпивая из бокала.

– Тебе моя будущая жена не очень-то по душе, да? – сказал он.

– Я ее почти не знаю, – ответила я, прекрасно понимая, что недавно дала Мел точно такой же ответ.

Он рассмеялся:

– Это не значит «нет»!

Он на мгновение уставился в окно, потом снова посмотрел на меня:

– Знаю, Шерил бывает немного…

– Что, кошмарной сволочью?

– Ей бывает трудно угодить. Но жизнь у нее была нелегкая.

Я вспомнила, через что мне самой пришлось пройти за последние годы.

– Жизнь многих потрепала… – начала я.

– Ее родители погибли, когда ей было пятнадцать.

– Черт.

– Вот она и оказалась у дяди. Не знаю, что у нее были за родители – они жили не здесь, – но дядя и его семейка… – Тони покачал головой и понизил голос: – Не самые приятные люди. Так что будь с ней помягче, ладно? – Он мягко коснулся моей руки. – Я рад, что ты вернулась, Джоди. Мне бы очень хотелось, чтобы вы с Шерил подружились. Попробуешь?

– Конечно, – согласилась я. И сказала честно – ради него.

Я допила бокал и вышла из бара. Стоит ли подняться и поговорить с Шерил? Больше всего на свете мне хотелось поскорее отправиться домой, чтобы отпустить маму, которая присматривала за Дейзи. Дочь считала себя совершенно взрослой, но ей всего двенадцать. В то же время беспокойство (или привычка всюду совать свой нос) подсказывало, что следует все-таки зайти и проверить, как там невеста.

Я в нерешительности замерла у ее номера. Может, не стоит ее беспокоить, раз уж она решила лечь пораньше. Но с той стороны двери явно происходило какое-то движение – много движения. И я постучала.

В ответ – тишина. По-моему, это была виноватая тишина – такая наступает, когда кого-то застукали за чем-то недозволенным. Не спрашивайте, как тишина может быть виноватой, но может. У меня на это нюх…

Когда я уже почти уверилась, что Шерил не станет отвечать, дверь все-таки приоткрылась. Она улыбалась, но улыбка сползла с ее лица, стоило ей увидеть меня.

– А, это вы, – произнесла она.

– Просто хотела убедиться, что вам не требуется помощь после того небольшого инцидента, – сказала я любезно. Я умею быть любезной.

– Все нормально, – ответила она.

Сквозь приоткрытую дверь я увидела на кровати чемодан, из которого вываливалась груда одежды.

– Готовитесь к завтрашнему важному событию? – спросила я. – Пакуете вещи на медовый месяц?

– Да, – ответила она, пытаясь прикрыть дверь поплотнее.

У меня возникло подозрение, что она занята вовсе не сбором чемодана.

– Послушайте, мы, может, не с того начали, – сказала я. – Если хотите поговорить…

– Не особенно.

– Ну ладно. – Я вздохнула с некоторым облегчением. – Тони правда хороший. Он заслуживает счастья.

У нее дрогнуло лицо. Ай-я-яй.

– Я знаю.

– Так что, если у вас есть хоть малейшие сомнения…

Она пару секунд смотрела на меня, а потом натянула на лицо фальшивую улыбку.

– Ни малейших сомнений, – сказала она. – Спасибо за заботу. – И с этими словами Шерил захлопнула дверь у меня перед носом.

* * *

Я вернулась домой и легла спать, сперва заглянув к Дейзи – она не дождалась меня и уже уснула – и к маме, которая осталась ночевать у нас в спальне для гостей. Я как-то предложила ей переехать к нам насовсем – все-таки возраст, и я переживала, что она одна (учитывая, что несколько месяцев назад ей поставили диагноз «стенокардия», это ускорило мое решение вернуться), но она как-то даже чересчур поспешно отмела эту мысль: мол, ценит личное пространство и как это она мужчину домой приведет, если там дочка с внучкой.

Я выключила свет и лежала, уставившись в потолок, пока наконец не уснула тревожным сном. Мне снились прически в стиле восьмидесятых, силовые приемы регби и придурки в рубашках от Ральфа Лорена, а где-то посреди всего этого – Тони, обещающий доставить диван завтра. Хотя последнее было невозможно, ведь диван уже стоял у меня в гостиной, а завтра вообще-то его свадьба.

Проснувшись поутру, я первым делом увидела СМС от жениха, и в своем сонном состоянии подумала: «Это он про доставку дивана».

Открыв текст, я даже не удивилась. Невеста исчезла.

Глава 3

Тони ждал меня у входа в гостиницу, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, пока я парковала фургон. Когда я выскочила из кабины, он взглянул на борт и буквально обомлел.

– Что за… Ты на чем это приехала? – ошарашенно спросил он, уставившись на картинку на фургоне. – Надеюсь, это не твоя машина?

– Мое новое корпоративное авто, – небрежно сказала я. – Взяла пару дней назад у одного мужика в Тавистоке. Он закрывает свой магазин «Только для взрослых». Вопреки его надеждам, оказалось, что Тависток – вовсе не гнездо разврата и порока. Кто бы мог подумать?

Тони обошел фургон, рассматривая рисунок, при этом явно стараясь не вглядываться слишком внимательно.

– Господи…

– Как вам наш похаб-мобиль? – весело спросила Дейзи, выпрыгнув из кабины слева. Мама выбралась следом за ней.

– Не называй его так! – поспешно сказала я, подавляя смешок, хотя надо признаться: описание подходило на сто процентов. Я повернулась к Тони: – У меня почти не было времени на подготовку. Я перекрашу его на следующей неделе.

– Можно было хотя бы наклейки содрать… – Тони бросил взгляд на изображение мультяшной фигурки с кнутом – и его передернуло.

– Пробовала. Стало еще хуже.

– Куда же хуже?

– Контур остался. И стало похоже, будто он держит вовсе не кнут.

Тони сглотнул.

– Ой, возьми себя в руки! – покачала головой мама. – До чего молодежь пошла чувствительная…

Я кивнула в сторону моих помощников:

– Мамочку ты, конечно, помнишь.

– Да, конечно, рад видеть вас, Ширли…

– А Дейзи помнишь? Когда ты видел ее в последний раз, ей было лет девять.

– Да… ух ты… как ты выросла… – Тони бросил на меня очередной беспомощный взгляд. Кажется, это начинало входить в привычку.

– Почему…

– Мои помощники, – сказала я. – Как я уже говорила, у меня было совсем мало времени на подготовку.

Если честно, Дейзи скучала. Начались летние каникулы, а в новую школу она пойти еще не успела. Я опасалась, что они с мамой устроят какие-нибудь безобразия, пока я весь день занята.

– Они разгрузят фургон, а мы пока поболтаем, – сказала я, бросила Дейзи ключи и потащила Тони за руку, пока дочь не принялась ныть, что я обращаюсь с ней как с рабыней (а я, кстати, пообещала ей заплатить).

Мы прошли через холл и поднялись по широкой лестнице на первый этаж. У дверей в номер Шерил Тони остановился и достал из кармана ключ.

– Мы решили соблюсти эту старомодную традицию – не видеть друг друга накануне свадьбы, – сказал он. – Она написала мне около половины десятого, может без пятнадцати, что хочет поговорить после приема, но я увидел сообщение позже, так что сразу не ответил, а потом она написала, что не стоит переживать: она пошла спать. Я написал ей «Спокойной ночи», но она не ответила. Я подумал, что, наверное, уже уснула. А сегодня утром, когда пришла ее подруга делать прическу и макияж, ее уже и след простыл.