Последнее мгновение

Анна Горбунова

Последнее мгновение

Глава

Смерть - это действительно всегда отвратительно. Но человек, который скажет, что перед глазами того, кто умирает, пробегает вся его жизнь, заслуживает пули в лоб. Когда человек умирает, его волнует только две вещи; первая - внезапное осознание собственной смерти, вторая - последние желание. У умирающего человека всегда есть что-то, что он хотел бы успеть сделать. Порой это банальное желание попрощаться с любимыми. Желание прожить лучше или сдержать обещание. Но это желание не исполнимо. Да, смерть отвратительна. Но я пережила её столько раз, что теперь не испытываю к ней никакого отвращения. Просто я привыкла.

Смерть матери, которую я видела во сне, но не смогла ничем помочь. Смерть тети, которая осталась опекать меня и моего брата.

В общем, я переживала смерть всю жизнь.

***

Я открываю глаза. Знакомый запах лекарства, писк прибора для дыхания и прибора, показывающего сердцебиение. Я медленно моргаю, поднимая голову на голубые стены. Больница? Когда я успела сюда попасть? Хотя за последние годы я часто забываю о том, что происходило со мной даже через минуты пять.

Я зеваю и только потом начинаю вспоминать. Я в палате брата. Он лежит в коме. Месяц назад его сбила машина, и что было самым странным в этом происшествии лишь то, что перед случившимся я видела, как его собьют. Но также, как и со смертью тети, я не смогла помочь или же как-то предотвратить это.

Судя по пледу, который укрывал мои плечи и спину, я ночевала вместе с ним. Моя рука все также держала его ладонь. Он теплый, надеюсь, что он всегда будет таким теплым, как солнце.

Я видела смерть столько раз, что привыкла к этому, но единственное, что я никогда в жизни не хотела бы увидеть - только смерть своего брата. Он остался последним дорогим мне человеком после тёти и матери.

Мы никогда не видели своего отца, да и толком-то и не знали о нем. Как рассказывала мама, он ушел, когда мне было полгода, она тогда уже была беременна моим братом...И...

- Картер, ты уже проснулась, славно. - Прервав мои воспоминания, в палату заходит врач моего брата.

- Дядя Нэд, спасибо большое за плед. - Говорю я, вставая с места и складывая плед.

- Мэй, сколько раз тебе говорить, не называй меня Дядя Нэд. Я доктор Робинсон.

Нэд Робинсон был хорошим другом для нашей семьи, он в какой-то степени был влюблен в Тётю Хейзи. Поэтому всегда был рад помогать нам, когда я или мой брат Эндрю вдруг заболевали. Сколько я себя помню я, всегда называла его Дядя Нэд. И, кажется, он был рад этому.

- В прочем ладно. Ты с детства так называешь меня. - Тяжело вздохнул он.

- Может, тогда вы скажете, что с ним?

- Мэй, это сложно, но мы действительно делаем всё, что можем. Он пока жив, но я до сих пор не могу понять, почему он в коме.

- Что!? В смысле вы не можете понять!? Какого черта тогда, мой брат лежит месяц в этой долбанной коме!!?

- Мэй, успокойся.

- Успокоится?! Да как я могу быть спокойна!? Я потеряла мать, потеряла Тётю, а теперь и брата могу потерять, а вы говорите, успокойся?!

В палату вбегает медсестра, она резко что-то вкалывает мне в руку.

- Тебе стоит отдохнуть. Пока я его лечащий врач, я не дам ему умереть.

- Как вы...- Я хватаюсь за спинку кровати брата, плед падает на пол.

- Ты вколола ей достаточное количество успокоительного или переборщила с дозой?

- Что!? Нет, мистер Робинсон, я сделала все так, как вы и просили. - Панически сообщила медсестра.

В глазах все плывет, голова болит ещё сильнее, нет, не укол так повлиял на мое состояние, это лишь означает чью-то смерть, и она буквально находится рядом.

- Мне нужно в туалет. - говорю я, идя на заплетающихся ногах в сторону двери, при этом придерживаясь стен, чтобы не упасть. Смерть молодой девушки....

***

Я чувствую сильную боль в горле, её кто-то сильно сжимает, вцепившись ногтями прямо в кожу. Я хочу закричать, но получается лишь отчаянное хрипение. Я умираю...И я бы хотела только...

***

Я резко открываю глаза, жадно глотая воздух. Я знаю, что это не я задыхалась, но рефлекс остаётся рефлексом. Мне срочно надо умыться. Я захожу в туалет, принюхиваясь к запаху цветочного ароматизатора, который резко ударяет в нос. На полу лежит труп молодой девушки. Её голова приподнята, глаза широко раскрыты также, как и её рот. На шее виднеются синяки. Её душили и явно сломали несколько позвонков. Я бы хотела детально посмотреть все то, что с ней случилось, но, если я притронусь, на теле останутся отпечатки моих пальцев.

Я встаю с пола, широко раскрываю дверь и встаю в проеме, набрав воздуха, я громко кричу, зазывая на помощь.

Из палаты тут же выбегает доктор Робинсон, отталкивая меня в сторону, он смотрит на тело.

- Мэй, беги в регистратуру, полицию вызывай!

- Д-да! - Я срываюсь с места, несясь в сторону стола регистратуры, мимо служебной двери, там я замечаю перчатки. Думаю, они пригодятся мне, пока полиция будет ехать сюда.

Я подхожу к столу регистрации, там уже стояла девушка, выглядевшая как секретарь какой-то крупной компании. Она уже заняла телефон, по разговору было ясно, что она вызывает полицию.

- Да, молодая девушка, задушена в женском туалете больницы...Не знаю я её возраст! - Торопясь говорила девушка.

Откуда она...хотя не важно, может, она пришла туда раньше меня.

- Они скоро будут. - Сказала она, обращаясь ко мне. - Это же вы нашли тело?

- Да, я. - Я изучаю её. Аккуратный маникюр, правда, ногти, явно наращенные, одного из них нет. Короткая черная юбка-карандаш, в которую аккуратно заправлена белая рубашка. Зеленые глаза, которые прикрывают очки в черной оправе.

- Девушка? - доносится до меня её голос

- А? Да, да, слушаю вас.

- Страшно было?

- Что? - Когда мне задают такой вопрос, я всегда задумываюсь, а какого было бы другому человеку, увидев труп?

- Я сначала вошла в ступор. - Отвечаю я.