Записки будущего мертвеца

Но стоило мне понять одну проблему, как другая проблема пришла следом. Вместе со сквозняком неизвестного происхождения заскрипела дверь, и послышалось дыхание. Тихое, как дыхание моего спящего кота… Кот, точно! Коты же чувствуют паранормальщину, если верить тому, что мне рассказывала одна… особа. Если он почувствует моё прикосновение и узнает меня, значит я ещё живой! Я подбежал к Патрику, так звали моего кота, и погладил его. Странно, но я чувствовал его мягкую шерсть и тепло исходящее от него. Это было необычно, учитывая общую холодную и бесчувственную атмосферу. Поэтому незамедлительно решил потрясти его, чтобы он проснулся, но он не просыпался.

-Хо… Ты правда хотел разбудить то, что остановилось во времени? Какие же глупые поступки делают люди, находясь в столь необычной ситуации. – говорил кто-то знакомым тихим женским голосом позади меня. –Пойми, надеяться на то, что ты ещё жив глупо, ведь ты и сам всё видишь. И разве этому я тебя учила столько лет, Антипушка?

-Танатос… Так это ты? – спрашивал я дрожащим голосом.

Я обернулся с некоторой скованностью и страхом. Но когда я увидел её, страх испарился. Эту девушку я знаю настолько давно, что и вообразить страшно. И страшно не от того, что я её помню лучше, чем себя, а потому что она – моя смерть.

-Оу, а какой же ты догадливый, пупсик. – она ущипнула меня за щеку. – Хотя, кого бы ты ещё мог встретить в такой ситуации? Не духов же. Ты их видеть перестал лет с шести и то благодаря мне. И раз мы играем в загадки, то угадай, зачем я здесь?

-Насколько я помню наш последний разговор, то моя жизнь оборвется на тридцать седьмом году моей жизни холодным вечером в снегопад. А сейчас мне не тридцать семь, уже давно не вечер и даже… а нет, снег идет. Но всё равно, ты не за моей жизнью. Тогда может ты пришла рассказать мне что-то, как и раньше? – сказал я с наивной улыбкой.

-Приятно осознавать, что твой собеседник может мыслить логично даже в такой ситуации. Ты прав! Мне и вправду надо кое-что тебе рассказать и даже показать, но не здесь. Здесь не подходящее место, знаешь ли. Пойдем прогуляемся. И советую тебе переодеться. Твоя одежда у входа. Не подобает тебе ходить со мной в столь "откровенном" наряде.

Я даже слова не успел вставить, как она, элегантно развевая своё длинное черное платье, умчалась. Черт, любит она так поступать. Ещё и подшутила над тем, что я перед ней в одних трусах стою. Всю жизнь так делает. Всегда появляется из ниоткуда и исчезает в никуда, отвешивая при этом колкие шутки или замечания. Но она мне нравилась… пусть и с таким характером. Вообще хотелось бы рассказать о ней немного.

Сколько себя помню – Танатос всё время была рядом. Пусть и не вплотную, но её присутствие было ощутимо. И сколько помню она всегда подстраивалась под мой возраст. Ей наверняка намного больше лет, чем мне, но, когда я был в детском саду – она была маленькой девочкой, в школе – подростком, в университете – взрослой девушкой. Ростом она была на голову выше меня, что, кстати, всегда, меня смущало при любом разговоре с ней. Её длинные, до плеч, волосы пламенного цвета с черными кончиками всегда привлекали моё внимание. Так в детском саду или в начальных классах её волосы виднелись вдалеке, давая сигнал, что она рядом. Я даже радовался этому. Танатос носила длинное черное платье с капюшоном, без рукавов и с вырезом от бёдер. Платье было черного цвета с белой полоской, пришитой толстыми белыми нитями, которая ровной линией шла от воротника до подола платья. Подол, к слову, был слегка рваным. На правом плече у неё виднелась закреплённая брошка в круглой окантовке. Брошка напоминала череп с какими-то странными узорами, напоминающих старые письмена. На лодыжках и запястьях у неё шумели кандалы с разорванными цепями, которые, как она сама говорила, носила как браслеты. На левом плече закреплено костяное ожерелье из черепа ворона, а по всему телу красуются татуировки в виде терновника. Танатос обычно ходила в капюшоне, который закрывает ей лицо по глаза, но сейчас она почему-то решила меня встретить с открытым лицом, что не могло не радовать. Ведь больше, чем её волосы, меня привлекали её глаза. Они настолько прекрасные, что взгляд трудно отвести. Ярко-цианового цвета и сияют ночью как Луна в ясном ночном небе. Зрачки были немного кривые и вытянутые. Почти как у кошки, но по краям загибались в разные стороны. И да, чуть не забыл. Смертей я, конечно, других не видел, но косы у неё никогда не было. Она ей не нужна, как Танатос сама и говорила, так как души она не вырезает из тела, а вытягивает какими-то чарами. Но самого процесса я тоже никогда не видел, так что ничего не могу сказать, к сожалению. Меня это и не интересовало, если честно.

Описывая это, мне стало ясно, что я мало что знаю о ней, но при этом очень доверял её словам и всегда был рад её присутствию.

-О, смертушки. Посмотрите на этого мечтательного мальчика! Ты так и будешь витать в облаках или мне уйти без тебя? – высокомерным тоном игралась Танатос.

-Дай ботинки надену!

Тут до меня дошло, что меня не только не чувствуют, но и не слышат. Потому что моё возмущение могли услышать все, даже моя слабослышащая мать. Ладно, оденусь побыстрее, а то опять влетит от неё. И вообще, где она достала шмотки, идеально подходящие мне по размеру и выглядящие… просто шикарно? Она и шить умеет?

-Последний штрих и готово! – бормотал про себя я, надевая бейсболку.

-Между прочим, я тебя прекрасно слышу, модник. – посмеиваясь, говорила она за дверью.

Я ненадолго скорчил недовольную физиономию и пошел к выходу. Кстати, пока одевался, я заметил, что в зеркале видно моё отражение. Это бы означало, что я не дух, если б не её разговоры о пространстве и времени или чему-то подобному.

Пока мы, молча, спускались по лестнице, я никак не мог надивиться этому набору одежды. Я б в нем спал, честное слово! Идеально сшитые по мне черные прямые джинсы с черными высокими ботинками, которые были по форме ноги и переплетены белыми нитями. Черная рубашка с серым воротником и черный жилет с белыми пуговицами, которые опять же сидели идеально, подчеркивая все хорошее, что было в моём ужасном хилом теле. И наконец, длинный до колен плащ черного цвета, который спокойно можно было застегнуть на молнию или на ремни. На плаще мельком проглядывался рисунки воронов и черепов. Дополняло всю картину шарф в черно-белую полоску, который я просто повязал на шею и зимняя бейсболка со значком над козырьком, на котором был рисунок похожий на брошь Танатос. Да, я люблю мрачный и строгий вид, и эта чертовка смогла сделать идеальные сочетания и того и другого. А вообще, все эти воспоминания и впечатления после встречи с ней как-то откинули меня немного от основной проблемы. Хотя и на том спасибо. Мне хоть стало спокойнее. И я бы сказал, что ничему не удивлюсь, но от Таны, так я её называл с детства, можно было ожидать что угодно.

И вот я как накликал беду, потому что, когда открылась дверь, я не увидел абсолютно ничего. Я не узнавал свой двор, потому что всё было в очень густом снегопаде. И был он настолько густой, что я и вытянутой вперед руки мог не увидеть. Она взяла меня за руку и повела вперед в непроглядную пургу. Пройдя немного, я не заметил уже давно знакомых детских площадок и деревьев. Были лишь снег, надгробия и мрак, блуждающий над этим местом. Пройдя ещё дальше, я увидел большое, уже давно сгнившее дерево, ветки которого были поломаны, а прямо под ним стояла полуживая скамейка, на которую, отпустив меня, изящно села Тана и ладошкой прихлопывала рядом.

-Садись рядом. Такие новости лучше слушать сидя. – с грустью сказала она.

-Так всё-таки кто-то умрет… – говорил я, присев рядом. – Кто?

-Неужели ты и сам этого не понял? – удивленно воскликнула она. – Я создала это место специально для тебя, чтобы тебе было спокойнее и уютнее, а ты и понятия не имеешь по чью душу я пришла? Ну, ты и хам, Антип!

-Во-первых – моё время ещё не пришло! Ты сама говорила, когда я умру. Во-вторых – я, конечно, люблю мрачное и мне спокойнее на кладбищах, но это не значит, что я прям весь такой готичный и жить не могу без черного и белого! И, в-третьих – я не могу знать абсолютно всё! – возмущенно перечислял я. - Так что, пожалуйста, объясни мне что случилось, и кто умрет, а то у нас так и вечность уйти может.

Я всегда отрицал очевидное, потому что правильный ответ всегда мне казался слишком простым. Почему я постоянно валился в тестах? Из-за моих сомнений я всегда выбирал неверный ответ. И пока я сомневался - она погрустнела. Сколько её помню, но такой я её никогда не видел. И это вызвало у меня какое-то чувство стыда. Я мягко похлопал её по плечу и извинился.

-Прости, но я не могу поверить, что умру. Ведь, сама понимаешь, есть планы, мысли, идеи. Сука, я даже девушку, наконец, себе нашел и тут такая новость! А ведь только хотел купить себе компьютер, закончить университет, устроиться на работу подальше от этой дыры и гнилых людей… Хотел снова полюбить, как тогда. Как же… как же это отвратительно и мерзко!

Я вскочил со скамейки и начал бить по дереву кулаками. Я не делал сильных замахов и скорее шипел, чем кричал. Но даже так был слышен звук удара мяса о твёрдую поверхность. Это было как разгрузка у боксеров, только по дереву, а не груше. Танатос встала и спокойно подошла ко мне. Мои удары становились всё медленнее, а с лица начали стекать слёзы. Моему телу не было больно, но было больно моей душе. Наконец, я ударил по дереву изо всех сил и медленно опустился на колени, оперившись лбом о ствол дерева. Слёз уже не было, но было очень больно на душе. Настолько, что мои руки, все в ссадинах и занозах не могли перебить эту боль. Она обняла меня сзади и прижала к себе.

-Стало лучше? – тихо нашептала она.

-Немного, но всё равно больно… – честно ответил я.

Она меня отпустила и отошла в сторону. Я встал, развернулся к Танатос и оперся на дерево спиной. Я посмотрел на неё и видел, что она тоже плакала. Её бледное лицо потемнело из-за стекающего с лица макияжа, а глаза покраснели. Честно говоря, не знал, что даже такие красотки-смерти красятся. Я почувствовал ком в горле. Ну и дурак…

Часть 3. Прогулка по безлюдью

Некоторое время слезы не переставали литься из наших глаз, то у неё, то у меня. Когда уже было нечем плакать – мы пытались успокоиться, останавливая непрерывное шмыганье носом и рыдание. Когда всё стихло был слышен лишь шум ветра и покалывание снежинок на раздраженной коже.

-Прогуляемся? – спросил я. – Я успокоюсь, а ты мне расскажешь всё в подробностях, хорошо? И прости меня! Не хотел тебя как-то обвинить и тем более обидеть.

-Хорошо. – спокойно ответила она. – Где ты хочешь погулять? Это место создано мной и, как ты понимаешь, я могу проводить нас куда угодно.

Я призадумался. Где же может быть настолько прекрасно и грустно одновременно. Где можно смотреть на ночное небо и видеть свет. На ум пришел только один город.

-Можно ли… Кхэм, по безлюдному Питеру? Я мечтал туда поехать когда буду работягой. Хоть посмотрю на него напоследок.

-Можно! Но ты на самом деле очень зря беспокоишься, молодой человек. Ведь ты и так сможешь его увидеть. А сейчас не двигайся, иначе за твою сохранность я не ручаюсь! – ехидно воскликнула она.

-Подожди! В смысле увижу? Я что, не… - кое-как успевал говорить я.

-Хо-хо, держись, мальчишка! – воскликнула она и стукнула кандалами друг о друга.

Вокруг усилилась вьюга, и снег затянул меня в какую-то белую ловушку. Я не могу двинуться, моё лицо буквально раздирал снег, а моя бейсболка улетела. Я не видел Тану и не знал, что происходит вокруг. Не получалось издать и звука. Как вдруг я ощутил, что я не чувствую земли под ногами. И это не из-за того, что кто-то подлетел, а попросту мои ноги исчезли! Вслед за ними и руки и туловище! Когда начала исчезать моя голова я не выдержал и закричал из последних сил, наблюдая как белая клетка поглощает меня. Потом была лишь темнота, холод и падение на асфальт. Я открыл глаза и оглянулся. Я знал это место по учебникам истории. Об этом месте говорили на уроках истории искусств. Санкт-Петербург! Забавно, пару секунд назад было чувство, что мои глаза больше не откроются и вот сейчас я стою в центре культурной столицы. Стало немного спокойнее и легкая улыбка появилась на моем лице.

-Ой, смертушки… Испугался? - язвила она. – Ха-ха, я же говорила, держаться. Так может быть и не пришлось пробовать на вкус асфальт.

Эта черта мне в ней как-то странно нравилась. Она могла глумится надо мной и даже издеваться, но сколько бы она это не делала и как бы жестоки её шутки не были – я не обижался. Да и она это всё говорила с такой искренней детской улыбкой, что её шутки были скорее какой-то детской забавой, а не способом оскорбить или унизить меня.

-Ну же! Вставай, мальчишка! Нам ещё много что нужно обговорить, а времени не так много.

Она протянула мне руку и с легкостью подняла меня, будто я пушинка какая-то. Мы были неподалеку от дворцовой площади. А точнее в саду зимнего дворца. Виднелась Александровская колонна и триумфальная арка.

-Это тоже создано тобой? - спрашивал я, поднимаясь с холодной земли. -А то тут как-то безлюдно.

-Верно-верно! Правда мне и хотелось показать тебе немного другое. Но из-за твоих слез, я лучше прогуляюсь с тобой по выбранному тобой месту. Ты же этого хотел?

-Эм... Да, всё как я и представлял. Погоди! Ты же тоже плакала!

-А вот и нет. Я просто подыграла тебе, чтобы мой дорогой мальчик мог успокоится быстрее.

Она ткнула пальцем в мой нос. Снова меня одурачила. Вот же ж… Я успокоился и выдохнул. Танатос гордо сложила руки на груди и сладко улыбалась, читая все мои эмоции.

-Эх, ладно. И на том спасибо. Да, ещё надо обсудить обстоятельства моей кончины... Ой, то есть смерти.

-Антипка, я так поражена. Я даже подумать не успела о чем-то пошлом, а ты уже оправдываешься, хо-хо. – посмеивалась она, прикрыв рот кончиками пальцев.

В момент своего смешка, Танатос резко натянула на мою голову улетевшую кепку, которая прикрыла мои глаза и покрасневшее лицо. Я приподнял козырёк и увидел её улыбку и яркие глаза, которые заставили моё сердце трепетать. Вот, это и есть та причина, по которой я долго не мог найти себе кого-то, да и тех, кого находил, были ещё теми созданиями, потому что она на голову могла переплюнуть каждую. Тана могла меня заставить краснеть в любой момент, она всегда добра ко мне и самое важное - ей всегда было интересно слушать, что я говорю. По правде, я как-то даже признался ей в чувствах. И она ответила мне взаимностью, но была очень мудрой и объяснила почему мы не сможем быть вместе. На то был ряд причин: она не дух - она смерть, и как только мой последний день закончится, то я стану лишь задачей, которую ей нужно будет выполнить – сопроводить меня в "мир духов". Да и она не может перейти в реальный мир без позволения вышестоящих Смертей. Я пытался найти способ, как и она искала пути для нашей совместной жизни. Но способа мы так и не нашли. А теперь ещё и эта проблема. Как же я ненавижу эту последовательность дерьма и вони под названием "Жизнь".

-Как же всё-таки обидно... - прошептал я.

-Знаю и могу понять, что ты чувствуешь, но от судьбы, как и от смерти, не уйти, - шептала она, медленно шагая вокруг меня.

-Так! - воскликнул я, хлопнув себя по щекам, чтобы прийти в себя. - Ты сама говорила, что времени мало и терять его мне не хочется. Так что оставлю печали на потом.

-Вот это правильный настрой, мой мальчик!

Тана потрепала меня по голове, как щенка, а затем замахнулась левой рукой и ударила меня по спине ладонью. Было чертовски больно и так прижгло, что я сморщился. Но очевидно, что она так хотела меня подбодрить, поэтому я не стал возмущаться. Мы взялись за руки, и пошли по городу. Честно говоря, несмотря на то, что я никогда не был в Питере, для меня всё было слишком знакомым. Или город был настолько простым, что ноги сами вели меня. Да и было без разницы куда идти, лишь бы узнать все подробности и понять, что к чему. К тому же мне всегда спокойно, когда Танатос рядом. Мы прогулялись вдоль заснеженной набережной, пока не набрели на разведенный мост, который перегородил нам путь на другую сторону. Мы присели на лавке напротив него. Некоторое время мы молчали и переглядывались, но в итоге я не выдержал и решил подтолкнуть её к действию.

-Ну не томи. Говори, почему так получилось и что меня ждет.

-Понимаю твое нетерпение. Хорошо.

Танатос прижалась поближе ко мне и положила руку ко мне на плечо, немного развернувшись ко мне всем телом.

-Увы, но я сама точно не знаю настоящей причины. Этот приказ и эти сведения пришли от Чернобога. По его поручению я должна тебя уведомить о точной дате твоей смерти и сопровождать тебя в нескольких удивительных снах. И я бы рассказала тебе всё прямо сейчас, но для начала ты должен пройти посвящение.

-Сопровождать во снах? Посвящение? - с удивлением спросил я. - Вы меня там в свои ряды косильщиков решили посвятить, показав фантастику, или я чего-то не понимаю?

-Успокойся. Ты прав, но не в полной степени. Понимаешь, смерти не могут разглашать информацию о последнем дне смертному. Поэтому-то я слегка обхожу правила и делаю тебя кандидатом на должность смерти. Понимаешь? - с улыбкой уточнила она.

Я ничего не понял, но становилось интереснее.

-А что за сны то?

-Это недоступная для смертных информация, понимаешь?

Я так понял, что ответа о "удивительных снах" и о причинах моей гибели мне не скажут пока я не соглашусь на их танцы с бубнами под названием "посвящение". Это было ещё более очевидно, когда она сидела с хитрой мордашкой. Ух…

-Я-то понимаю, но правила весьма расплывчатые и странные. И в кого же ты меня посвятить собираешься?

-Я уже сказала тебе – кандидат в смерти. Ты в прошлом мне много помогал с душами в своё время и помогал принимать верное решение. Так что, за отличную работу консультанта, ты вполне заслужил это. К тому же Чернобог не против.

-А... Можно немного конкретики? - в замешательстве спросил я.

-Хорошо. Смотри!

Она щёлкнула пальцами, и на поднятом мосту появилось изображение, как когда на нем устраивают видеомост. Удобное применение созданного мира, скажу я вам.

-Да ты ещё и фокусница ко всему прочему? – усмехнулся я.

-А ну тихо! Детям следует молчать, когда взрослые им объясняют.

-Ладно, мам. – пробубнил я.

-С давних времен в нашем мире была смерть и управлял ей Чернобог. Его можно считать Первой Смертью.

На экране показалось изображение старца в черном одеянии, держащим в руке жезл, на конце которого был череп. На голове его была черная остроконечная корона, а на плече его красовался ворон с красными глазами. У него были седые длинные волосы и борода. Его глаза были белыми, как окружающий нас снег, а взгляд полный одиночества. Старец сидел на старом пне, корни которого медленно вились вниз. На корнях что-то начало появляться.

-Со временем, когда жизни становилось всё больше, он решил создать себе семь прислужников – его помощники, задействованные в разных направлениях. Нас можно называть Десницы Чернобога. Как видишь, среди них есть и я! Моя задача забирать противоречивые души, которые совершили поровну и хороших и плохих поступков, либо тех, кто приближен к такому случаю.

Пока она продолжала свой рассказ, на корнях появились семь черепков в капюшонах. Забавно, что у всех образы были одинаковы, кроме лица Таны. Видимо, так хотела показать, где она находится в этой "иерархии смертей". И судя по её рассказу, мне стало понятно, чем она занимается.

-То есть ты занимаешься набором персонала?

-Всё правильно! Ты и так прекрасно знаешь из моих рассказов, что человеческие души, находящиеся на перепутье добра и зла, не могут покинуть этот мир, поэтому либо остаются в нем ещё подольше, либо присоединяются к нам. Есть и редкие случаи, когда они могут вырваться из естественного порядка, но это очень редкие случаи и их уже давно начали пресекать.

Это она так на призраков и полтергейстов намекала? Что, дальше? Окажется, что все легенды, мифы и истории про чудовищ правда, но это просто "редкий случай" неудачной работы смертей с противоречивыми душами.

-Суровая работенка. А почему…

-Не перебивай! – опять заткнула меня Тана. -Кхм, продолжу. Как видишь, работа ответственная и мне, также, как и остальным нужно много помощников. Их мы называем Душегубами. Грубое, но подходящее название, ведь именно они в итоге и исполняют нашу волю, становясь губителями душ. Их избрать очень сложно и случаи их появления очень редки.

От черепков-десниц корни разветвились на несколько небольших ростков на которых схематично появлялись уже знакомые очертания черепов, только они были какие-то очень схематичные. Я уже боялся кем же буду я в этой иерархии.

-Душегубы, обычно, сами принимают решения, оценивая всю жизнь человека, и решают, что делать дальше с этой душой, а также сопровождают не прошедшие проверку души в Пустоту. Обычно среди выдающихся Душегубов Десницы находят себе смену, когда понимают, что больше не могут продолжать столь сложную работу.

Общая схема мне стала понятна, но так не было ясно причем тут я? Она так хочет из меня сделать "особый случай" и создать монстра? Или я как раз из тех, кто приближается к случаю, когда мои поступки почти уравновесили чашу весов.

-Ты верно мыслишь. Но твой случай особенный и не участвует в данной схеме. – уточнила она.

-Я, кажется, говорил, что читать чужие мысли не хорошо!

-Ладно-ладно. Собственно, вот и вся иерархия. Стало понятнее?

-Понятнее то стало, но может объяснишь зачем мне видеть схему, в которой меня нет?

-Ты же сам просил, чтобы я уточнила. Разве не так?

Опять её надменная улыбка и ноль ответов. К тому же меня интересовало почему на схеме подписаны имена Десниц.

-А эти имена? Некоторые из них мне знакомы по мифам и легендам.

-Прекрасная наблюдательность. Каждый Душегуб, становясь десницей, отрекается от своего имени и перенимает имя предыдущего Десницы. А имена первых Десниц были взяты из мифов и легенд. Пусть эта традиция сравнительно недавняя, но она всем пришлась по душе.

Интересные у них порядки. Мне тут же хотелось спросить её настоящее имя, но я сдержал этот порыв. Были вопросы важнее.

-А кандидат в смерти…

-Кандидаты в смерти – это новое направление, которое я разработала вместе с Чернобогом. По сути, я нахожу талантливых людей и обучаю их нашему мастерству. Уже примерно двадцать один год я считаю тебя достойным работать под моим началом и вот она твоя возможность. Радуйся мой первый ученик! – сказала Танатос, хлопнув меня по спине.

-Что? Вы что меня с рождения хотели забрать к себе? Серьёзно? – с удивлением перечислял я. – Почему меня?

-Не могу сказать, пока не присоединишься ко мне.

Она щелкнула пальцами и её схема на мосту исчезла. Я отошел немного в сторону от неё, засунул руки в карманы плаща. Мне было трудно принимать такое решение. Скажу честно, я до сих пор чувствовал, что это лишь сон, несмотря на то, что был тесно связан с мистическими сторонами нашего мира. С одной стороны, если это сон, то и терять мне особо нечего. А если это правда, то тогда мне придется смириться с двумя вещами: мне придется забыть о моих планах на будущее и придется, видимо, работать вместе с Таной до скончания веков. Я нервно топал ногой, а потом выдохнул и успокоился. Ладно, без информации я всё равно не смогу что-то придумать, так что надо решиться. Я нервно почесал волосы на затылке и повернулся к ней.

-Где мне надо расписаться? – без особой радости спросил я.

-Протяни руку!

Я подошел поближе и повиновался её просьбе. Тана резко схватила меня за запястье и задрала левый рукав моего плаща. Свободной рукой она оторвала небольшой лоскут ткани от своего платья и повязала его на моем запястье. Мне стало страшно от её действий, когда она потянулась к своему острому ожерелью и мои глаза закрылись. Но после я почувствовал холодок, растекающийся по моему запястью. Глаза сами открылись от любопытства, и я увидел завораживающую картину, как моя любимая смерть целует этот лоскут ткани и как он перестает быть тканью, а превращается в смоляную жидкость. Танатос отпустила мою руку и спокойно откинулась на спинку скамейки. Жидкость на запястье принимала знакомую форму, пока не превратились в наручные часы серебристо-черноватого цвета. Я осмотрел их. Ничего особенного. Простые механические часы с цифровым циферблатом за стрелками, которые по своей форме напоминали брошку Таны – в виде черепа со странными узорами.

-Вот теперь всё! - с одышкой говорила она.

-С тобой-то всё в порядке?

-Поцелуй смерти сложно контролировать, чтобы не убить смертного. А уж особенно сложно, когда передаешь часть себя кому-либо. Но не переживай! Скоро буду в порядке.

Я сел рядом с ней. Нависло неловкое молчание и мне хотелось как-то его прервать, но я не успел.

-Поздравляю с присоединением в мою команду, кандидат в смерти! Как ощущения? – говорила она слегка уставшим голосом, лежа на моем плече и обняв руку.