Сказ про рыб

— Я понимаю, отец. А скажи мне, почему наши командиры бьют солдат? Зачем они издеваются над ними, а потом отправляют в бой? Разве это нужно? Почему им не дать по чарке вина и отдохнуть? Зачем бить? Я этого не понимаю. Может, от тебя скрывают командиры, и ты этого не знаешь?

— Сынок, — с улыбкой смотрел отец на сына, — знаю, сын, и скажу больше: это моё распоряжение. И если командир этого делать не будет, то тогда он сам будет бит.

— Как? Зачем? Есть же другие способы, наверняка.

— Конечно, сын, есть. Другой способ— солдат погибает. Это обучение. И солдат, если не поймёт это сразу, то погибнет — бить уже будет поздно. Это солдат, и его задача — не быть убитым, а выжить: либо его убьют, либо он. Вот смотри: сейчас мы очищаем земли вокруг царства, чтобы наши люди жили в мире и спокойствии. Сейчас солдаты гибнут— и это в первую очередь моя вина, а так же вина старшего брата твоего, дяди.

— В чём вина? Ты же во благо делаешь.

— Вина брата в том, что он мне не надавал подзатыльников и не вбил в меня, что границы надо охранять и что надо защищать, тем самым показать, что мы сильны. А я что делал? Оставил всё нараспашку. В итоге наш народ грабили, убивали, насиловали — и сейчас мы воюем с более сильным противником. А получил бы тогда от брата — было бы меньше жертв. Поэтому это моя вина, и я несу её, чтобы ты жил в спокойствии, и твои дети тоже.

— Да, отец, теперь понятно.

— Сын, пойми ещё: не везде так и не во всём. Жизнь тебе покажет, что всего мы не в состоянии постичь, и всю жизнь всегда учимся. Даже самый опытный учитель — это в первую очередь ученик.

Уже смеркалось, и полки царя разбивали ночлег: разводили костры и ставили палатки. Дозор и разведка за много миль были начеку — на случай внезапных нападений кочевников.

Каждый раз при каких‑то жизненных ситуациях у нас всплывают моменты, которые уже позади, но оставили след в памяти. Так и тут. Ну что же, вернёмся к тому моменту, когда царь Гелес выходил из зала завтраков и его поджидал советник.

Советник ходил, нервничая, взад и вперёд по длинному коридору замка и что‑то бурчал себе под нос. К нему подбежал стражник‑посыльный:

— Всё готово, советник, по вашему указанию.

Советник его прервал:

— Смотрите у меня! Если что — будете вместе со мной в темнице!

Стражник поклонился и убежал по коридору. Советник посмотрел на свои руки — они у него дрожали. И он продолжил ходить взад‑вперёд, что‑то бубня себе под нос. Услышав, как дверь выхода из зала завтраков открылась, он сразу улыбнулся, и уверенность вернулась в его движения.

— Приветствую, мой государь!

— Здравствуй‑здравствуй! Всё готово, как я тебе говорил?

— Да, мой царь, стража готова!

— Замечательно!

Гелес с советником направились в тронный зал, где ожидали обвиняемые и народ. Советник шёл позади царя.

— Мой государь, может…?

— Не может! — прервал советника Гелес, отвечая, не оборачиваясь.

— Мой государь, а если…?

Гелес резко остановился — советник еле успел остановиться, чтобы не столкнуться с царём.

— Так! Слушай сюда! Народ должен это видеть! Если мы это сделаем без народа, они не поверят и не поймут, ясно?!

Гелес смотрел уверенными глазами на советника, и взгляд царя просто сбивал с ног. Как всегда, терялась речь у любого, кто ощущал этот взгляд на себе. Советник только смог кивнуть головой.

В огромном зале уже собралось много народа в ожидании царя. Распахнулись огромные двери — и царь вошёл в зал, а за ним — советник. Когда Гелес занял свой трон, советник громким голосом скомандовал:

— Ввести поджигателей!

Стража привела всех четверых. Первым шёл Рей, кто помог построить свинарник, — он же Этос, бродяга, и он же Яков, сын Грока и пасынок Сира. За Яковом шли Грок, Сир и Зельд. Стража оставила всех четверых посреди тронного зала. В зале стояла такая тишина, что была слышна только твёрдая поступь стражи.

Советник раскрыл свой пергамент и стал зачитывать:

— Поджигатели и виновники розни! А также подстрекатели! Бунтовщики в нашем царстве понесут наказание! Грок, Сир, Зельд и Яков… Вы осуждаетесь на работы по восстановлению деревни — до тех пор, пока не восстановите её полностью.

Советник закрутил пергамент и уже было хотел звать стражу, но Гелес встал с трона и подошёл поближе к четвёрке поджигателей.

— Народ царства, вы все помните! — начал Гелес, но замолчал, обернувшись: он услышал шаги Зэи. Она вошла в тронный зал и встала рядом с троном царя.

Гелес продолжил речь. В эту же секунду Зельд бросился на царя, замахиваясь кинжалом, а Яков побежал так быстро в сторону Зеи, что Гелес не заметил этого, уклоняясь от удара Зельда. Всё произошло так быстро, что народ и не успел глазом моргнуть.

Гелес уклонился от удара, схватил руку с кинжалом и вонзил его же оружие Зельду в грудь. Тот свалился замертво. В ту же секунду Гелес обернулся в сторону бежавшего к Зее Якова — и перед глазами царя пролетела стрела, которая точно попала тому в затылок, пронзив голову насквозь.

Стража тут же подбежала к оставшимся в непонимании происходящего Гроку и Сиру. Зея стояла, даже не шелохнувшись, — как будто на неё только что не бежал убийца с ножом. Гелес посмотрел на Зею и на побледневшего советника и продолжил:

— И так, народ царства!

За шесть часов до нападения

В темнице, где держали поджигателей, на каменном полу лежало сено — оно заменяло кровать заключённым. В окованную железом дверь тихонько кто‑то постучал.

Яков сидел на сене рядом с дверью; остальные спали. Под дверь подсунули свёрток. Яков тихонько, чтобы никто не слышал, взял его и спрятал в рукав, а затем притворился спящим.

Если кто‑то думает, что война прошла, победили — и на этом всё, успокоились, то он ошибается. Эхо войн, побед и поражений всегда было, есть и будет в истории. Каждый идёт до конца — до своей победы или окончательной гибели. Как бы вы ни заключали мир с врагом, он всегда останется врагом; даже время этого не лечит. Так и в нашей истории эхо войны передаётся по крови, по устам.

Как в любой стране и в любом царстве, здесь всегда были тайные служители. В царстве Гелеса существовала своя тайная стража.

Гелеса заранее уведомили о покушении на Зею и на него самого, основная задача убийц заключалась в том, чтобы убрать Зею. Почему? Кому она так помешала? Понимаю ваш вопрос — это будет дальше, а сейчас…

К Гелесу в ту же ночь обратился советник:

— Мой царь, мы поймали жителя: он пытался передать два острозаточенных ножа в камеру к поджигателям. Мы допросили его — он был простым горожанином‑заложником. Его жену похитили и подкинули записку с ножами, в которой говорилось, что ему надо сделать и что будет с его женой, если он не выполнит приказ.

Гелес был сонный — его подняли с кровати, но дела есть дела.

— Я понял. Так, значит, Хойты так и не успокоились?

— Видимо, нет, мой государь. Надо выяснить, кто из четверых поджигателей связан с Хойтами. То, что Яков один из них, мы поняли, а вот кто второй? Мы сейчас же их допросим или всех казним?