Шестнадцать. Часть 1

Иван Хархардин

Шестнадцать. Часть 1

Пролог

Мир, где нет войн, распрей и каких-либо конфликтов по причине того, что каждый занимает своё место и всем всего хватает, звучит как нечто несбыточное. Но этому способствует весьма специфичное строение нашего мира. Если не знать всех подробностей, он с лёгкостью займёт первое место среди утопий. Но есть тёмная сторона, о которой знают только те, кто старше шестнадцати лет в нашем мире.Прозвучит странно и даже непонятно, но есть некие негласные правила. Взрослый человек не может рассказать — ни своим, ни любым другим детям — что их ожидает в возрасте шестнадцати лет. При этом он отчётливо помнит, что происходило с ним. И, видимо, эта идиллия, которая предоставлялась после этого испытания, была настолько благоговейной, что ни у кого не возникало даже желания рассказывать об этом.Это знание, скорее всего, обрушило бы этот рай, чего по понятным причинам никто не захотел бы сделать своими руками.Мои сладкие деньки ещё продолжались. День рождения через четыре дня. На учёбе всё хорошо. Друзья, вечеринки.Я предвкушал свой праздник. Отец стал чаще повторять о моём мужестве, о силе духа и, главном, как он его называл, — оставаться собой, куда бы меня не занесло. Но куда меня могло занести? Школа ещё не окончена, горизонт возможностей безграничен. Я не понимал, было просто приятно слушать наставления от успешного состоявшегося человека.Мать, в отличие от отца, всё чаще смотрела на меня с какой-то грустью и сожалением в глазах. Я не понимал, с чем это связано, приписывал тому, что учёба скоро кончится и я съеду. Ах, если бы я знал.

Глава 1. Праздник.

Привет. Меня зовут Семён. Для друзей — Сёма. Средний рост, не хлюпик, но и не бугай.Родители любезно уехали из дома и разрешили мне устроить затяжную вечеринку со слабоалкогольными напитками, друзьями и громкой музыкой. Это обычное дело: шестнадцатилетие — громкое событие в нашем мире. Все родители делали примерно так же, отталкиваясь от своих предпочтений.Вечер. Круг самых любимых друзей — человек двадцать в общей сложности. Первая крышка ударилась о пол. Первый бас сотряс стены. Первая петарда улетела в бассейн на заднем дворе. Сигнал к началу отрыва был дан.Кто-то принёс травы, кто-то коньяка — каждый тащил то, что родители давали им на этот знаменательный праздник. Они все были такого мнения, что за эти пару дней надо оторваться на предельный максимум, не сожалея ни о чём.«Не сожалея ни о чём», — сказал вслух я, лёжа на диване в алкогольном тумане между двумя девушками под чем-то. Ох, этот блуд. «После школы обязательно хочу утопать в этом», — подумал я, зарывая лицо в груди одной из них.Правоохранители ездили и любезно предлагали косяки и добавки — они тоже понимали то, чего нам было не понять. Пока.Три дня пролетели как один затяжной туманный вдох и выдох. Завтра — та самая дата. Повсюду тела моих друзей, пустые бутылки, трусики и лифчики, ошмётки от салютов и петард.Это было сильно. Я сидел на рассвете у бассейна в свой шестнадцатый день рождения и пил кофе, как мир вокруг на миг исчез и появился снова — как будто я моргнул. Но изменилось всё. Просто я не понимал ещё этого.

Глава 2.Исчезновение.

Мироощущение изменилось. Инстинкты, которые дремали всё это время, находясь дома (хотя я был вроде всё там же, у бассейна), стали обостряться. Новое чувство схватывало дыхание, стало тревожнее, и лёгкая дрожь. Мне не было знакомо это чувство — чувство опасности.На дворе также валялся мусор от моей вечеринки, но никого больше не было. Все друзья куда-то исчезли. С нарастающей тревогой я вышел со своего двора. По всей улице была тишина. Мир затих. Что случилось?Полез в телефон — связи не было, как и интернета.В сильном негодовании я отправился домой, решив, что надо ещё поспать. На столе лежал буклет, которого не было, с пометкой: «Важно для прочтения». Успешно проигнорировав его, я ушёл в комнату, не подозревая, что это были последние сутки спокойствия.

Глава 3.Буклет

Проснувшись через часов пять, спустился, чтобы навести себе кофе. Ничего не изменилось: мусор всё так же валялся, люди так и не появились, как и связь, как и интернет. Родителей тоже не было, хотя они никогда так надолго никуда не уезжали.Навёл кофе и стал листать буклет, который обнаружил на кухонном столе.Поздравляем тебя с твоим шестнадцатилетием. Чтобы стать достойной ячейкой общества, тебе придётся выжить.Ты не можешь умереть буквально. Но если твои действия приведут к смерти, ты прочувствуешь всё это на себе, а на следующий день это всё повторится.Главная опасность — четыре стихийных бедствия, которые в случайном порядке будут накрывать планету каждый день. Твоя цель — не умереть десять дней подряд.Плавящая жара. Невыносимый холод. Наводнение. И месть Геи.Давай поясню за последние два. Первые, думаю, объяснять нет смысла — они очевидны: ты либо замёрзнешь, либо сгоришь.Наводнение: четверть участка земли будет накрывать толщей воды, и помимо очевидной угрозы утонуть будет ещё целая кипа неприятных сюрпризов.Месть Геи — это когда природа будет брать своё. Весь участок, попадающий под её владения на эти сутки, покроется лесами и всеми вытекающими. Всё, что будет происходить в этом биоме, априори ядовитое и нацеленное на убийство всего, что случайно туда попадёт.Правил нет как таковых. Вы можете сбиваться в группы, можете делать это один. Все постройки в этом мире точно такие же, как и в другом.Каждый новый день вы будете появляться в новом участке земли, за исключением тех моментов, если вам удастся выжить после предыдущего стихийного бедствия.Ровно один час после каждых суток даётся на принятие решений, после чего бедствия начнут заново поглощать планету в случайном порядке.Если вы не сможете выжить десять дней подряд — вы останетесь здесь на то количество времени, которое вам потребуется, чтобы выполнить это условие.При выполнении этого условия вы вернётесь в свой мир, к своей семье, и продолжите свою беззаботную жизнь.Завтра в восемь часов утра начнутся первые стихийные бедствия. Потратьте оставшееся время с умом.Я завис с кружкой кофе. Взгляд резко метнулся на часы — время было семь часов вечера.Медленное осознание ситуации стало вводить меня в панику. Теперь понятно, почему мать так грустно на меня смотрела — она тоже через это прошла.И чё делать? Я плюхнулся в своё кресло-грушу и стал думать: правда ли то, что написано в буклете, или это чей-то розыгрыш?

Глава 4.Гриша

Как ко мне в дом забежал парень лет двадцати.— Ты ещё кто? — крикнул я ему, не вставая.— О, свежее мясо. Меня Гриша зовут. Я уже четыре года в этом аду. Мне два дня осталось — буду надеяться, что это будет не наводнение. Потому что в вашем районе нет высоток, а это значит — нам конец.Он рылся по тумбочкам в поисках неизвестно чего.— Так буклет не прикол?— Прикол, прикол. Долго смеяться будешь, когда акулы рвать тебя на куски будут.Гриша схватил консервы, нож, дождевик и охотничьи спички отца.— Тебя как зовут? — обратился он ко мне.— Зови Сёма.— Ну вот, слушай, Сёма. Если что-то не понял — прочитай буклетик ещё раз. А в целом будь осторожнее: всё гораздо страшнее и опаснее, чем там написано. Поверь на слово. Будь готов ко всему и включай смекалку. Дальше сам.И он убежал в ту же дверь, через которую вошёл.Я сделал ещё глоток и задрожал от страха.— Часы! — Гриша вернулся. — Наручные часы — лучший твой друг. Запомни, потом спасибо скажешь.И снова исчез.Я резко подорвался, кинул кружку в стену и побежал к отцу в спальню. У него в тумбочке с детства лежали туристические часы, устойчивые ко всякой непогоде. Они были нераспечатаны и, видимо, ждали этого часа.— Спасибо, батьСлёзы накатили. Надо собираться. Скоро будет что-то. Надо быть готовым.

Глава 5. Подготовка

Охотничий костюм отца пришёлся очень кстати — немного велик, но это не беда. Так вот зачем он постоянно таскал меня в походы. Но мог бы просто сказать Хотя если подумать — не мог, потому что если бы взрослые начали говорить об этом, количество суицидов увеличилось бы в разы.Жестокая реальность, объясняющая, почему всё так хорошо. Если каждый прошёл через это, то они прекрасно понимают, о чём идёт речь. Получается, мир держится на безмолвном уважении. Я крутил эти размышления в голове, пока собирал свой походный рюкзак. Нельзя делать его слишком тяжёлым.Судя по тому, что можно спокойно врываться куда угодно, еда не будет такой сильной проблемой — это радует. Но какие масштабы этих бедствий? Это не давало покоя.Свет был, на удивление. Память о фильмах говорила обратное — что всё отключится, мол, некому будет это обеспечивать. Видимо, здесь всё работает не так.Перед уходом посмотрел в большое зеркало на шкафу и, удовлетворившись своим внешним видом, вышел во двор к бассейну.Время было пять утра. Оставалось ещё три до неизвестности. Я вышел со двора и медленно двинулся по улице, разглядывая соседские дома.Свет горел везде, но никаких признаков моих друзей не было. Я был один на один с предвкушением непонятно чего.Машины стояли открытые, в некоторых даже были ключи. «Было бы славно, если бы я умел водить», — сказал вслух, как увидел Аню. Она тоже была одета, на первый взгляд, подготовленно: военная форма, маленький рюкзак, туристическое мачете в кобуре на поясе.Я радостно помахал ей рукой. Она радостно побежала ко мне:— Привет, Сём! Ты веришь, что будет как в буклете?— Не знаю. Но мне сказали, что куда страшнее.— Кто сказал?— Да тип какой-то. Вломился ко мне домой, нахватал всякого по мелочи и убежал. Кстати, у тебя есть часы?— Да, — она маякнула адмиральскими часами отца. — Он оставил их у меня в комнате.— Время и правда важно. Мне батя тоже оставил, — я показал свои.Мы сели на остановку, открыли по бутылке пива и стали ждать. Всё равно не было совершенно никакого понимания, что произойдёт дальше. Время тянулось, напряжение нарастало, а я сидел с ней в обнимку, прогоняя пошлые мысли, держа её за талию, прогоняя тревогу.Будильник на руке пропищал. Восемь часов.Началось.И ничего не произошло.Сёма молча встал, посмотрел вдаль, в обе стороны улицы — абсолютно ничего не изменилось.— Ань, похоже, всё не так страшно, как нам рассказывали.Она встала, подошла, также оглянулась в обе стороны и пожала плечами.— Что делать будем? — я посмотрел на неё.— Пойдём ко мне, наверное, — развела руки она.Мы двинулись к ней, как вдруг я заметил, что вода начала подступать непонятно откуда, но стремительно поднимаясь, уже была на уровне щиколотки.— Аня! — крикнул я. — Это наводнение! Бегом на крышу!