Испытание для царственных особ. Остановить неизбежное

Спустившись в этот овражек, я успел заметить, как Анастасия уже выбирается из него, и в этот момент почувствовал, что Алексей соскальзывает со спины. Пришлось остановиться, присесть и осторожно усадить его на траву, прислонив спиной к дереву, оказавшемуся рядом. Сам встал на колени перед ним, прижал палец к своим губам и прошептал:

— Тише, здесь переждём.

Слышались выстрелы, смешавшиеся с пулемётной очередью. Прогремели несколько взрывов, пулемёт затих, но через какое-то время снова застрочил. Было страшно.

Я проводил взглядом Анастасию, запоминая, куда она бежит, и уже поворачивался, чтобы сесть рядом с Алексеем, как в последний момент увидел мужика с винтовкой, целящегося в него. Не знаю, что мной руководило, но я левой рукой успел оттолкнуть от себя Алексея — он сразу завалился на левый бок, и в этот же момент прогремел выстрел. От ствола, на который он облокачивался, отлетели щепки.

Я в отчаянии шарил рукой в расстёгнутой и пустой кобуре — браунинга там не было.

«Растяпа, как можно было потерять пистолет».

В это время мужик начал перезаряжать винтовку, стремительно направляясь к нам. Я соскочил и, вытянув правую руку ладонью вперёд, глядя за спину мужику, прокричал:

— Николай Александрович, стойте, не надо!

«Ермаковец» поверил и начал оборачиваться, разворачивая ствол винтовки. А мне хватило времени, чтобы разбежаться и плечом врезаться ему в грудь.

Мы упали. Я, не раздумывая, левой рукой стал прижимать его тело к земле, а кулаком правой бить в нос — точно в нос. Удар за ударом, и ещё удар, и ещё. Он бросил винтовку, пытаясь защищаться руками. В голове вдруг вспыхнула мысль: «Болевой, делай болевой».

Я крутанул его на живот и заломил правую руку. Тот заорал.

— Молчи! — яростным шёпотом приказал я.

И только заламывая руку, краем глаза увидел кобуру у него на ремне. Быстро потянул к ней руку, расстегнул и достал оттуда наган. Ухватив покрепче, взвёл курок и отпустил его руку. Быстро поднялся и, дождавшись, когда тот, не поднимаясь, развернёт голову в мою сторону, приказал:

— Лежать, не вставать, не шевелиться. Шелохнёшься — шлёпну.

Ногой отбросил винтовку в сторону Алексея.

— Алексей, — обратился я к нему. — Из нагана стрелять умеешь?

Тот молчал.

— Лёша, — прошипел я.

— Что? — встрепенулся тот.

— Из нагана стрелять сможешь?

— Не знаю, я не знаю…, Наверное,… да, смогу.

Я поднял винтовку — перезарядить боец её успел, я это точно видел. Подошёл к Алексею и вложил в правую руку наган.

— И предупредил: осторожно… на взводе. Если что — стреляй, не задумываясь. Сможешь?

— Да, да, я смогу.

Мужик с ужасом в глазах смотрел на нас, пытаясь зажать нос рукой и остановить кровь, мыча от боли.

— Так, сидим тихо, ждём наших, — негромко произнёс я, направляя ствол винтовки на ермаковского бойца. — Ну а если что — постреляем, — подмигнул я Алексею.

Глава 6 часть 2

Вершинин бежал за Марией, периодически он останавливался, чтобы прицельно выстрелить из пистолета. Пять выстрелов — и пять упавших преследователей.

Он видел, как император, укрываясь за деревом, отстреливался из нагана, пытаясь задержать погоню, одновременно отслеживая разбегающихся членов своей семьи. Задержавшись, он потерял всех из виду и видел только стремительно отдаляющихся от него Марию и Глеба. Он не побежал за ними, а бросился в сторону, уводя за собой ещё двоих с винтовками.

«Всё правильно, их надо разделить», — думал Вершинин, остановившись, чтобы сразить ещё одного врага.

В его сторону бежали ещё двое. Он сорвался с места и бросился догонять Машу. Когда на бегу он схватил её за руку, она испуганно вырвала её.

— Это я, — успокоил её Глеб.

Послышались два выстрела где-то сбоку. «Револьверные», — подумал Глеб. — «Надеюсь, царь стреляет метко».

Они с Машей выбежали на большую поляну. Пробежать успели немного, когда прозвучал выстрел и кто-то заорал:

— Стоять! Застрелю!

Маша остановилась в оцепенении и замерла. Глеб попытался её дёрнуть за руку, потянув за собой, но она стояла как вкопанная. Рядом раздалось:

— Стоять, или застрелю!

Голос был очень близко. Остановившись, Глеб обошёл Машу, спрятав её за спиной, и направил свой кольт на приближающихся преследователей. Их было двое: красноармеец и один в чёрной тужурке.

«Чекист», — подумал Вершинин про второго.

Остановившись в метрах пяти, они делали маленькие шажочки по направлению к ним, пытаясь обойти их с боков, находясь в метрах трёх друг от друга. У чекиста был револьвер, он стоял справа от Глеба. Другой стоял слева и целился в него из винтовки.

«Если попадёт из винтовки, то всё… — подумал Вершинин. — А вот из нагана — смотря куда попадёт… ещё не всё потеряно».

— Мария Николаевна, — Глеб говорил так, чтобы слышно было только ей. — Держитесь за спиной и не высовывайтесь.

— Отдай девку, — заговорил чекист. — Ты нам не нужен, дурак.

— А если не отдам?

— Убью ведь, — процедил он сквозь зубы.

— Умрём вместе.

Глеб держал кольт на вытянутой руке, целясь то в одного, то в другого. В нём оставался один патрон, но об этом знал только он.

Он слышал, как кто-то бежит в их сторону, приближаясь слева от него. «Если это эти, то всё…»

Он увидел, как из-за деревьев в метрах тридцати появился Николай Второй. Царь, вскинув винтовку, молниеносно прицелился, выстрелил — солдат с винтовкой тут же упал замертво. Второй не видел, откуда стреляли, и подумав, что это Глеб, тут же начал палить по нему. Вершинин же, в этот момент державший на мушке красноармейца, смог попасть в чекиста только после того, как тот успел выстрелить в него два раза.

Увидев, как чекист падает, он одновременно почувствовал очень сильную боль в сердце.

«Попал, гад».

Схватившись рукой за бок, он пытался понять, почему оттуда текла кровь, ведь попали в сердце. Чекист, падая, выронил револьвер, который, скакнув пару раз по земле, оказался сбоку от Вершинина и в нескольких шагах от Марии Николаевны. Та выбежала из-за спины Глеба, стремительно бросилась к нему и немедленно его подняла.

Где-то недалеко лаяла собака Татьяны. Лес пронзил отчаянный крик девушки. Мария бросилась на крик.

Глеб попытался последовать за ней, но при первом же шаге пошатнулся и, теряя равновесие, опустился на одно колено, пытаясь перебороть боль, пронзившую бок и сердце. Бежавшему к нему Николаю Второму он махал рукой, указывая на убегающую Машу, и со стоном выдавил из себя:

— За ней, за ней.

Император пробежал мимо него, догоняя дочь.

Глава 6 часть 3

Ольга бежала и не понимала, куда все делись. Секунду назад рядом был молодой офицер, который к ним присоединился, а теперь она одна.

Она бежала не оглядываясь и слышала за спиной чей-то голос:

— Моя, она моя! Стой, сука!.. Вон тех лови, вон тех! — командовал голос.

Трава была высокой, бежать было тяжело. Ольга чувствовала, как её настигают. Вот чья-то рука схватила за ворот, послышался треск рвущейся ткани. Потом толчок в спину и падение.

— Куда, сучара! — кто-то выругался, прежде чем развернуть её на спину.

Ольга с закрытыми глазами наотмашь била руками по навалившемуся на неё телу и только когда поняла, что на ней рвут платье, открыла глаза и увидела ошалелое от возбуждения лицо матроса. Она двумя руками вцепилась ногтями в его лицо, пытаясь вырвать плоть. Тот завыл и ударил её по лицу.

— Убью! — и ударил ещё раз.

После чего, привстав на коленях, начал рукой нащупывать, а нащупав, подтягивать к себе винтовку. Вскакивая и одновременно перехватывая винтовку в руках, он с яростью смотрел на Ольгу.

— Сама дашь, сука! — выругался матрос, целясь штыком ей в живот.

Ольга плюнула в его сторону. Матрос расплылся в предвкушении расправы и ещё больше отвёл винтовку назад, делая замах больше. Ольга закрыла глаза, готовясь принять смерть.

Барон прыгнул в тот момент, когда матрос готовился вонзить штык в живот Ольги. В прыжке он успел схватить штык рукой и оттолкнуть его в сторону. Штык воткнулся в землю сбоку от тела Ольги, при этом своим локтём барон упёрся в живот княжны — она болезненно вскрикнула. Ему пришлось отпустить штык, чтобы той же рукой достать из сапога нож и, вскочив, вонзить его в шею матроса несколько раз.