Наследие прабабушки

Лешачиха – это хозяйка заблуждений. Ее главная забава, морочить голову тем, кто забрел слишком далеко в лес. В ее царство. В Глухой Бор.

Стоит только свернуть с тропы и вот уже знакомые места исчезают. Деревья кажутся одинаковыми, солнце прячется за тучами, а компас начинает крутиться как безумный. Путники ходят кругами, пока силы их не покинут. По ночам отчетливо слышен ее голос – то плачет как ребенок, то смеется как старуха, то по имени зовет материнским голосом. Если отозваться или пойти на звук, можно оказаться у старого оврага, полном костей. Иногда, звериные следы превращаются в человеческие, а потом вовсе исчезают. Это проделки Лешачихи, путает тропы, чтобы заманить глубже в свои владения. В густом тумане или в сумерках она может явиться в образе близкого человека: матери, жены, друга. Она будет звать, манить за собой, и тот, кто поверит, сгинет без следа.

Особенно сильна Лешачиха – в глухих чащах, куда не доходит солнечный свет, у старых болот, покрытых ряской и туманом, возле древних деревьев с искривленными стволами, в сумерках и полночь, в густом тумане, который сам по себе кажется живым, во время непогоды, когда ветер воет в кронах, а молнии освещают лес неестественным светом.

Если почувствуешь, что лес тебя «водит за нос», или услышишь странный шепот, нужно:

- не отзываться на голос (даже если зовут по имени или голосом родного человека).

- вывернуть одежду наизнанку (это сбивает с толку).

- перекрестить тропу или бросить щепотку соли через левое плечо (она этого не любит).

- говорить с лесом вслух («Лес, лес, отпусти, не трогай, мне домой пора» и идти прямо не оборачиваясь).

- не смотреть ей в глаза (взгляд может зачаровать).

- идти на звук текущей воды (ручьи и реки ее не любят, это владения Водяного, поэтому она редко туда захаживает).

- если услышала, что кто-то смеется за спиной, а ветки хрустят там, где их нет, то не оборачивайся (она начала свою игру).

Ведьма, решившая искать дружбы с Лешачихой, должна помнить – здесь нет места слабости. Только хитрость, уважение и капля безумия помогут склонить дикое создание на свою сторону.

- подготовь дары, не простые, а с подвохом. Лешачиха не примет сахарных пряников или шелковых лент, ее забавляют вещи, что несут в себе двойственный смысл: гнилое яблоко с одним нетронутым боком (символ равновесия между жизнью и тленом), клубок из волос, сплетенных с волчьей шерстью (знак связи миров – людского и звериного), зеркало, замутненное дымом (чтобы она увидела в нем не себя, а твое отражение – готовность к игре), кость с выцарапанными рунами (дар, что говорит: «Я знаю твои законы»).

Оставить дары нужно на перекрестке трех лесных троп в час, когда луна касается верхушек елей. Клади молча, спиной к перекрестку и шепчи: «Не взятка – уважение, не подкуп – договор».

- вызвать ее, но не призывать. Лешачиху нельзя звать громко или с приказом в голосе, она явится лишь тогда, когда сама пожелает. Вместо этого: найди старую сосну с дуплом (где, по слухам, она прячем свои трофеи), воткни в кору нож с черной рукояткой лезвием вниз, проговори трижды, не повышая голоса («Не гоню, не зову, не заклинаю. Тропа твоя, мой след. Если хочешь явись, если нет, молчи»), уходи и не оборачивайся (если нож на утро исчезнет, она приняла вызов).

Правила встречи!

- не показывай страха. Если сердце застучит чаще – прикуси язык до крови.

- отвечай загадкой на загадку. Если она спросит: «Что растет без корня?», ответь: «Тень ведьмы на рассвете».

- предложи обмен: «Ты покажешь тропу, я дам тебе сон без кошмаров на три ночи». Лешачиха ценит сделки, где нет однозначной выгоды.

- встретиться лицом к лицу и не дрогнуть. Она придет не в облике старухи с клюкой. Лешачиха явится так, чтобы испытать волю твою: в виде ребенка (с глазами, черными как уголь, что попросит отвести домой), как раненый зверь (стонущий у корней дуба, если поможешь, это проверка на сострадание), туманом (что шепчет голосом матери: «Обернись, я здесь»).

- докажи, что ты не добыча. Лесные духи уважают тех, кто умеет играть по их правилам. Проведи обряд троекратного испытания: ночь без огня (останься в чаще, не зажигая костра, тени будут шептать, ветви царапать плечи, выдержи до первых петухов), путь задом наперед (пройди от старой сосны до ручья, пятясь и не опуская глаз, если упадешь, она засмеется и отвернется навсегда), молчание с мертвым зверем (положи на ладонь ежа, погибшего в капкане, и стой так час, если кожа начнет гореть, терпи, это ее проверка на стойкость).

- закрепи дружбу кровью и словом. Когда Лешачиха решит, что ты достойна, она предложит договор: вырезать на бересте два имени (свое и ее духа-покровителя (обычно это им ветра или старого волка)), капни на надпись каплей своей крови и брось в ручей, произнеси («Тропы сплетены, тени свидетели. Не враг, не слуга, равная. Пока лес стоит, слово держу»).

С этого момента Лешачиха будет: предупреждать о буре, стуча ветками в окно. Оставлять на пороге грибы-двойники (к удаче), перья ворона (к беде). Позволять собирать редкие травы в самой глуши, но только если ты оставишь взамен локон волос или лоскут платья.

Аглая, помни!

Дружба с Лешачихой, это не уютные посиделки у печи с чашкой чая. Это вечный танец на краю пропасти. Она может: завести в чащу ради шутки, подменить зелья на снадобья, которые вызывают кошмары, заставить танцевать под свист невидимых дудок до упаду.

Если ты все выдержишь, то получишь сильную союзницу, чей шепот заставит смолкнуть даже самых злобных духов».

Рука с дневником дрогнула. Аглая подняла глаза к окну. Сквозь пелену дождя на нее смотрела фигура. Высокая, сгорбленная, с длинными руками, свисающими почти до земли. Лицо скрывалось в тени капюшона, но она чувствовала взгляд: холодный, голодный и неотвратимый.

Фигура медленно подняла руку и постучала в окно. Один раз. Второй. Третий. С каждым ударом в доме становилось холоднее, а лампочки, начинали мигать одна за другой.

Аглая захлопнула дневник. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. Она знала, что Леший уже подговорил Лешачиху, и так она дала знак, что знает ее скором приходе в Глухой Бор.

Глава 11. Когда печь начинает дышать

Воздух вдруг стал гуще, будто пропитался запахом прелых листьев и далекого костра. В углу. Где тени лежали особенно густо, что-то зашевелилось.

Из темноты выступил Домовой. В этот раз он приобрел иной, более добрый вид – невысокий, с всклокоченной бородой, в потрепанном кафтане, сшитом из лоскутов разных тканей. Его глаза светились мягким янтарным светом, а пальцы, длинные и чуть искривлённые, нервно теребили край одежды.

- Где ты снова был? – голос Аглаи дрожал, но она старалась говорить твердо. – А если бы в лес утащил?

Домовой вздохнул, и от этого вздоха по стенам пробежала рябь, будто дом вздохнул вместе с ним.

- Да тут я был, тут. Но Леший то хитрый наложил на дом мороку, чтобы я не смог помочь тебе и защитить. Прости уж меня, хозяюшка. Но теперь я здесь, и помогу тебе!

Он провел рукой по воздуху, и в доме что-то изменилось – тени стали послушнее, скрипы половиц тише.

- Чтобы подружиться с Лешачихой, - продолжил Домовой, - тебе нужно собрать пять вещей, и мертвого ежика, но с ним мы разберемся потом. А сейчас соберем в доме Ядвиги оставшиеся предметы. Пойдем, я покажу, где.

Домовой направился в кухню, Аглая за ним. Они подошли к старому буфету. Дверца со скрипом открылась, обнажая полки. В самом темном углу лежало одно яблоко. Одна половина была покрыта пушистой плесенью, а другая оставалась идеально гладко, румяной, словно только что сорвали с дерева.

- Бери, что смотришь? Себе хотел на десерт припасти, но что поделать, обещал помогать тебе, бери.

Забрав яблоко, Аглая положила его в тряпичный мешочек, который нашла еще в первый день в прикроватной тумбочке.

- Теперь придется лезть на чердак, - прошептал Домовой.

Ступени лестницы стонали под весом, будто прося остановиться. В углу, среди каких-то тканей, завернутых в рулоны, лежал клубок размером с кулак.

Он не был просто спутавшимися волосами, пылью и еще чем-то. Это был аккуратно сваляный клубок шерсти волка серо-бурого цвета с красноватым оттенком.

- Забирай, а потом обери его прядью своих волос и убирай в свой мешок! Да поскорее, не разглядывай его. Глаз у него нет, но взгляд он чувствует, укусит тебя, а лечить мне

- Клубок. Укусит. Ты своего варенья переел что ли? – Аглая ухмыльнулась.

- Это тебе сейчас смешно, посмотрю, как смеяться будешь, когда правда укусит, - Домовой лукаво улыбнулся и подмигнул правым глазом. – Идем, нам теперь в спальню, за зеркальцем!

В спальне прабабушки Ядвиги, в шкафу на задней стенке, за тяжелой занавеской, висело небольшое зеркальце, размером с ладошку. Его поверхность была не просто грязной, она казалась заполненной дымом. Густым, серым, как будто клубился внутри запертый там много лет назад.

- Не задерживайся, иначе оно запомнит тебя! – голос Домового прозвучал резко и немного испуганно.

Аглая сняла зеркало. Дым заструился по краям, пытаясь ухватиться за ее пальцы. Домовой что-то неразборчиво прошипел и дым отпрянул, втянувшись обратно в стекло. Аглая завернула зеркало в ту же занавеску и положила его к остальным вещам.

В подвале, среди паутины и старых ящиков, лежал лосиный рог. Но не целый – обломок, покрытый странными знаками. Руны были вырезаны неровно, будто их царапали чем-то острым в спешке. Аглая наклонилась, чтобы поднять его, но Домовой резко остановил ее.

- Осторожно, не трогай голыми руками, ты пока не готоваруны умеют шептать и звать, если прислушаешься, то услышишь голоса.

Аглая прислушалась и в тот же миг руны вспыхнули тусклым красным светом. Из темноты донесся шепот множества голосов, бормочущих что-то на непонятном ей языке. Домовой достал кусок мешковины и, бормоча что-то себе под нос, аккуратно завернул кость и кинул в мешок к остальным предметам. Воздух вокруг задрожал, и Аглая услышала далекий вой: то ли ветер, то ли еще кто-то или что-то.

- Идем, остался еще нож и можно идти обедать, - Домовой закрыл глаза мечтая и погладил себя по животу.

Последний предмет хранился в самом сердце дома – в тайнике за печкой. Рукоятка ножа была выточена из какого-то темного материала, почти черного, и казалась теплой на ощупь. Лезвие было сделано из тусклой стали.

Аглая обернула руку тряпкой, чтобы не касаться рукоятки напрямую. В тот же миг по комнате пронесся вой, не громкий, а внутренний, будто он прозвучал прямо в голове. Домовой зашипел и вой оборвался.

- Ну все, все пять предметов лежат у тебя в мешке, - Домовой тяжело вздохнул, - Мы справились, теперь готовь обед!

Вдруг дом содрогнулся. Полы заскрипели, а на печи что-то глухо стукнуло. Домовой обернулся, и его лицо искривила недовольная гримаса, глаза закатились так, что зрачков видно не было.

- Запечник - выдохнул он.

Из тени за печью выступил новый дух – маленький, пузатый, с лицом похожим на румяную лепешку, и руками, перепачканными в муке. Его глаза сверкали озорно, но в них читалась древняя мудрость.

- А я-то уж думал, ты меня совсем забыл, - пробасил Запечник, вытирая руки о фартук. Дом без меня, что хлеб без закваски!

Домовой и Аглая переглянулись.

Дом снова содрогнулся и на этот раз сильнее. С полок посыпались старые чугунки, зашуршали подвешенные к потолку связки сушенных трав. Воздух наполнился запахом гари и чего-то затхлого, будто разом ожили все забытые углы, где десятилетиями копилась пыль.

- Что ты наделал, Запечник? – прошипел Домовой, сжимая кулаки. Его пальцы дрожали, а тени вокруг него сгустились, словно живые, и потянулись к новому гостю.

Запечник лишь хохотнул, звук получился низким, утробным, будто из-под толстого слоя теста. Он похлопал себя по пузатому животу и шагнул вперед. От его шагов по полу побежали тонкие трещины, похожие на паучьи лапки.

- А что такого? – пробасил он, подмигивая Аглае. – Дом застоялся. Ему встряска нужна, как тесту закваска. Да ты не бойся, девочка, - он махнул рукой в ее сторону, и в воздухе повисло облачко мучной пыли. – Я же не со зла. Просто напомнить хотел, кто тут за тепло отвечает.

Аглая попятилась к стене, чувствуя, как холод пробирает до костей, хотя в комнате было душно, а от печи веяло жаром. Она заметила, что огонь в топке изменился, вместо ровного оранжевого пламени теперь плясали синие языки, шипя и выбрасывая искры, которые не гасли на полу, а расползались черными пятнами.

Домовой сделал шаг вперед, и его тень на стене выросла, заслонив половину комнаты.

- Ты границы переходишь, - произнес он глухо. – Дом, это не хлеб. Его не замесишь заново, если испортишь.

Запечник вдруг перестал улыбаться. Его румяное лицо потемнело, а глаза, еще недавно озорные, стали холодными, как лед.

- А кто сказал, что я его порчу? – прошипел он. – Может я его обновляю. Ты тут сто лет сидишь, пылью покрываешься, а дом гниет потихоньку. Без тепла он, что остывший очаг. Без моей закваски, что пустой желудок.

Он резко взмахнул рукой, и из печи выползли клубы пара, но это был необычный пар, в нем угадывались очертания рук, лиц, неясных фигур, шепчущих что-то на непонятном языке. Одна из теней метнулась к Аглае, и та вскрикнула, почувствовав, как ледяные пальцы скользнули по ее запястью.

Домовой взревел, звук был такой, будто заскрипели все старые балки дома разом. Он вскинул руки, и тени вокруг него взметнулись, образуя что-то вроде щита.

- Довольно! – его голос эхом прокатился по комнатам, заставляя стекла в окнах дребезжать. – Этот дом под моей защитой.

Запечник замер, сверля Домового взглядом. В комнате повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь шипением синего пламени и далеким, едва уловимым стоном, будто сам дом вздохнул.

Затем Запечник усмехнулся, на этот раз без злости, почти устало.

- Ладно, - буркнул он. – Но помни, без тепла, дом труп. И не только я это знаю

Он отступил назад, в тень за печью, и исчез так внезапно, что Аглая на мгновение засомневалась, был ли он здесь вообще. Только мучное облачко еще висело в воздухе да трещины на полу напоминали о его присутствии.

Домовой опустил руки. Тени вокруг него опали, снова став обычными тенями. Он повернулся к Аглае и тихо произнес:

- Знакомься, Запечник.

За окном вновь загрохотало. Аглая вздрогнула от неожиданности и тихо прошептала:

- Пообедали

Аглая села за кухонный стол, немного дрожащими руками открыла пожелтевший дневник и начала читать про:

«Запечник.

Запечник, дух темной кухни. В глубинах старых домов, там, где стены помнят столетние тайны, а воздух пропитан запахом гари и давно забытых блюд, живет он – Запечник. Не призрак, не демон, а нечто древнее, что появилось задолго до того, как люди научились бояться темноты.

Увидеть Запечника, значит прикоснуться к безумию. Он не имеет четкой формы: то сгусток дыма с горящими угольями вместо глаз, то скрюченная фигура с длинными, изогнутыми пальцами, покрытыми сажей и запекшейся коркой жира. Иногда он принимает вид милого, пузатенького старичка с румяным личиком, а иногда, едва заметным шевелением в клубах пара над кипящим котлом.

Его лицо – изменчиво. То безгубый рот сс рядами острых, как ножи, зубов, то пустота, в которой мерцают красные искры. Руки у него длинные, суставы вывернуты под неестественными угллами, а пальцы заканчиваются крючковатыми когтями, черными от копоти.

Запечник селится там, где есть печь – старая русская, камин, даже заброшенная хлебопекарная печь на покинутой фабрике. Он выбирает места, где когда-то готовили еду с душой, где проливались слезы над кастрюлми и где, возможно, случались трагедии огня.

Особенно он любит дома с печами, в которых когда-то что-то сгорело: забытый хлеб, мясо, а может, и что-то похуже. Запах гари – его аромат, тело очага – его жизнь.

Запечник не всегда враждебен. Поначалу он может казаться безобидным – тихонько постукивать по стенкам печи, заставлять пламя вспыхивать ярче в самый холодный вечер, шептать что-то неразборчивое в гуле топки.

Но это лишь маска. Со временем его присутствие становится все более ощутимым и пугающим:

- ночные звуки. Посреди ночи раздается скрежет, будто кто-то скребется изнутри печи.

- пропажи. Маленькие предметы (ложки, ножи, крышки), исчезают, а потом находятся в самых неожиданных местах (в дымоходе, за заслонкой, в золе).

- испорченная еда. Блюда, которые готовились с любовью, вдруг начинают пригорать, скисать, приобретать странный, отталкивающий вкус.

- тени. Краем глаза можно заметить, как что-то шевелится у печи. Обернешься, и видишь лишь тень, слишком длинную и слишком быструю, чтобы быть человеческой.

- дыхание. Иногда, стоя у плиты, чувствуется горячее, влажное дыхание на затылке, будто кто-то стоит прямо за спиной и ждет.

Запечник питается страхом и теплом. Сначала он просто пугает, но если его не остановить, он начнет действовать:

- поджигать. Случайно оставленная на плите кастрюля может вспыхнуть в считанные секунды.

- душить дымом. В доме появляется странный запах гари, который не уходит, а по утрам жильцы просыпаются с головной болью и ощущением, будто задыхались во сне.

- манить к огню. Детей или впечатлительных взрослых начинает необъяснимо тянут к печи, к пламени. Они могут подолгу сидеть, уставившись в огонь, а потом рассказывать о «красивых картинках», которые там видели.

- забирать. В самых страшных случаях Запечник утаскивает кого-то в печь. Не буквально, конечно, но человек начинает чахнуть, его энергия уходит, он становится апатичным, будто выгоревшим изнутри.

Если есть подозрения, что в доме поселился Запечник, вот что нужно сделать:

- очистить печь. Тщательно вычистить топку, дымоход, убрать всю золу и сажу. Сделать это нужно не просто механически, а с намерением изгнать нечисть.

- запечатать. Если печью никто не пользуется, ее лучше надежно закрыть, заложить кирпичом, завесить плотной тканью с вышитыми обережными знаками (крест, круг, ромб).

- угостить. Оставить у печи чашку теплого молока с медом и кусочек свежего хлеба со словами: «Спасибо за тепло, но пора идти». Это не задабривание, а жест уважения, признание его силы, но просьба уйти.

- окуривание. Обкурить помещение травами (полынь, зверобой, можжевельник). Дым растений неприятен.

- обереги. Повесить над печью или рядом с ней: пучок сушеного чертополоха, маленький веник из березовых веток, красную нить, завязанную тройным узлом.

- не поддаваться страху. Запечник питается эмоциями. Чем больше его бояться, тем сильнее он становится. Следует сохранять спокойствие и твердо решить, что он здесь не хозяин.

Запечник – хранитель домашнего очага и повелитель пламени. Он капризен, мстителен, но при должном подходе может стать верным слугой для ведьмы!

- узнай его истинную природу. Запечник не просто дух. Он сгусток древнего огня, впитавшего в себя крики сожженных поленьев, шепоты забытых молитв и горечь пепла. Он видит сквозь кирпичи, слышит сквозь треск дров, чувствует, когда к нему относятся без уважения.

Чтобы начать общение, тебе, Аглая придется: провести ночь у печи, не зажигая огня, и слушать. Уловить его дыхание (едва заметное подрагивание кирпичей, странный звон в дымоходе). Прошептать в щель между кирпичами: «Я знаю, что ты здесь. Я не боюсь тебя. Я уважаю тебя».

Запечник любит дары, но не простые. Ему нужно то, что связно с теплом, огнем и тайной:

- прядь волос, брошенная в печь перед закатом, знак доверия. Волосы должны быть срезаны собственноручно, без ножниц, оторвать клочок.

- капля крови на кирпиче у топки, клятва на огне. Капля должна упасть ровно в полночь.

- старое письмо, сожженное в печи с шепотом: «Пусть, сгорит прошлое, пусть родится договор». Бумага должна быть пожелтевшей, с неразборчивыми чернилами.

- сушеный красный перец или щепотка жгучего перца чили, брошенные в огонь с фразой: «Жар твоего гнева, жар моего слова».

Договор с Запечником скрепляется не чернилами, а пламенем:

- в полнолуние растопить печь осиновыми дровами (они горят жарко и чисто).

- положить на край топки камень с дырой (дыра, символ портала между мирами).

- произнести клятву, глядя на пламя: «Запечник, дух огня и дыма, я, Аглая, признаю твою силу. Ты даешь тепло, я даю уважение. Т помогаешь мне, я храню твой покой. Да будет так, пока горит огонь, пока стоит этот дом, пока не исчезнет дым».

- бросить в огонь три монеты (лучше старые, медные) и дождаться, пока они покраснеют. Если монеты зазвенят, договор принят. Если пламя вспыхнет синим, Запечник согласен, но будет испытывать тебя.

Запечник не раб, он союзник. Чтобы он выполнял поручения, ты должна соблюдать баланс.

Он может: разжигать огонь в печи без спичек или огнива, поддерживать тепло всю ночь, даже если дрова почти сгорели, предупреждать о беде (треск кирпичей или странный запах гари), «прятать» еду в печи (чтобы не подгорала), шептать подсказки в шуме пламени (если ты, конечно, умеешь слушать, но лучше научись, пригодится).

Как заставить Запечника работать:

- приказ через пламя. Бросаешь в огонь щепотку соли и говори властно, но без грубости: «Запечник, сделай так, чтобы хлеб поднялся, а корочка зарумянилась». Важно смотреть на огонь, не отводя взгляда.

- обмен. Перед важным ритуалом шепчи: «Если поможешь мне сегодня, завтра я принесу тебе мед и корицу». Он любит сладкие запахи.

- угроза (крайняя мера). Если Запчник капризничает, ты стучи кулаком по печи и говори: «Помни наш договор. Он может греть, а может жечь. Выбирай». Но злоупотреблять этим нельзя, он может отомстить, погасив огонь в самый нужный момент.

Запечник требует внимания. Раз в месяц ты должна:

- чистить печь, протирать кирпичи влажной тряпкой с отваром из полыни (очищает от негативной энергии).

- оставлять на краю топки кусочек ржаного хлеба и ложку меда (его пища).

- рассказывать ему истории (шепотом, пока горит огонь. Особенно любит страшные сказки про пожары, колдунов и древние обряды).

- проверять дымоход (если он забит, это знак, что Запечник обижен. Нужно почистить и принести дополнительный дар, например, горсть сушеных ягод рябины).

Запечник – существо опасное. Если ты нарушишь договор, то огонь начнет гаснуть в неподходящий момент, дым пойдет в дом, вызывая удушье, по ночам будут слышаться странные стуки в кирпичах, в хлебе, испеченном в печи, могут появиться странные черные вкрапления (знак его гнева).

Но если относиться к нему с уважением, он станет верным помощником, хранителем очага, союзником в колдовстве и стражем от недоброжелателей. Ведь тот, кто контролирует огонь, контролирует судьбу».

Аглая долго думала над тем, что наладить отношения с Запечником все же надо. Она знала, без его помощи в старом доме будет тяжело, зимой печь нужно топить, иначе замерзнешь, а по ночам из дымохода доносились странные звуки, будто кто-то смеется.

Первым делом она собрала все необходимое:

- прядь волос. В сумерках, стоя перед зеркалом, она крепко ухватила прядь у виска и резко дернула. Боль была короткой, но острой. Волосы она бережно завернула в лоскут льняной ткани.

- пожелтевшее письмо. В сундуке на чердаке нашлась старая записка от прабабушки Ядвиги, чернила почти выцвели, бумага пожелтела и стала хрупкой. Аглая не стала ее читать, дабы случайно не порвать лист.

- сушеный красный перец. В мешочке на кухне нашлась горсточка жгучего чили. Она выбрала три самых ярких стручка.

- камень с дырой. У реки, под слоем опавших листьев, она нашла гладкий серый камень с естественным отверстием посередине, словно маленькая дверца в иной мир.

- три медные монеты. Старые, потемневшие, с неясными узорами, как раз такие, как любил Запечник, лежали они в старом шкафу в коридоре.

- осиновые дрова. С ними было все проще, Аглая дошла до бани, а сразу за ней была дровница, там то она их и набрала.

В назначенную ночь Аглая дождалась полуночи. Дом молчал, только ветер шумел в трубе, будто предупреждая. Она подошла к печи и, затаив дыхание, бросила прядь волос в топку. Пламя вспыхнуло ярче, почти коснувшись ее лица.

- Я знаю, что ты здесь, - прошептала она в щель между кирпичами. – Я не боюсь тебя, я уважаю тебя.

Кирпичи едва заметно дрогнули, а в дымоходе раздался резкий гул, словно далекий воздух.

Затем она сделала крошечный надрез на пальце и позволила капле крови упасть на кирпич у топки.

- Клятва на огне, - произнесла она.

Пламя на мгновение стало синим, а потом снова оранжевым.

Следом она осторожно поднесла к огню старое письмо и, шепча слова, подожгла уголок. Бумага затрещала, буквы поплыли в пламени.

- Пусть сгорит прошлое, пусть родится договор, - выдохнула Аглая.

Наконец, она бросила в огонь сушеный перец.