Наследие прабабушки

Домовой-демон резко приблизился к моему лицу, я чувствовала его дыхание, мерзкий запах гнилой земли, меня начинало тошнить, но виду я не подавала. Лишь шепотом ему прошептала: «Подчинись».

Демон сопротивлялся. Он бил посуду, пытался запутать мои волосы, бегал по всему дому, как ошалевший. Но в итоге, понял, что мне абсолютно плевать на его выходки, и успокоившись тихо, почти крадучись подошел ко мне, встал на колени и прошептал: «Какова будет клятва?»

Впервые я почувствовала в себе такой прилив сил, что мне казалось я могу свернуть горы. Я чувствовала, как начинаю ухмыляться и с этой злой усмешкой произнесла: «Клянешься ли ты служить мне и выполнять все мои приказы?»

- Клянусь!

- Клянешься ли ты не вредить моим близким?

- Клянусь!

- Клянешься ли ты не предавать меня или не раскрывать кому-либо мои секреты?

- Клянусь!

- Клянешься ли ты помогать мне и достигать моих личных целей, а взамен получать что-то ценное?

- Клянусь!

После последней клятвы, Домовой резко пропал, а в себе я почувствовала какие-то новые изменения, будто во мне теперь кто-то живет. Внутри всё зашевелилось, словно невидимый поток энергии пронизал каждую клетку моего тела. Казалось, что дом стал чуть тише, чуть спокойнее — как будто он тоже вздохнул с облегчением.

Я долго стояла у стола, глядя в пустоту, ощущая, как внутри меня что-то изменилось навсегда. Этот день стал для меня началом новой жизни. Я почувствовала, что теперь контролирую не только дом, но и свою судьбу. Страх исчез — осталась лишь твердость и уверенность, что я справлюсь со всеми испытаниями.

В комнате зазвучал тихий шорох — словно кто-то, кто раньше был скрыт, теперь стал частью моего мира. Я поняла, что Домовой — не просто демон, не враг, а часть моего наследия, моя защита и испытание. И хоть он ушел, его присутствие осталось со мной, как невидимый страж.

С этого момента я знала — я смогу управлять своим домом и своей судьбой. И пусть внутри меня теперь живет что-то незримое, я ощущала его силу и могущество. Это было начало новой главы — главы, где я сама становлюсь хозяином своей судьбы, а дом — моим союзником, а не врагом.

Глава 4. Пробуждение в мире магии

Я проснулась рано утром, когда первые лучи солнца, пробивались сквозь занавески. В комнате было тихо, за исключением мягкого шороха дождя за окном. Но что-то необычное привлекло мое внимание — на краю кровати лежал старый, потёртый дневник. Я осторожно взяла его в руки, почувствовав его тепло и тяжесть.

На обложке было выгравировано моё имя — Аглая. Я открыла дневник: страницы были заполнены записками прабабушки Едвиги. Там описывались различные существа — русалки, кикиморы, леший, банник, мара и многие другие. Каждая страница была наполнена историями, советами и предостережениями. А в конце — та самая новая записка:

«Аглая!

Это только начало твоего пути в мире магии. тебе еще предстоит познакомиться и приручить всех тех тварей, что здесь описаны. Помимо этого, все в деревне знали, чем я занималась, поэтому к тебе тоже могут приходить за помощью. Но помни, не каждому можно помочь, выбирай людей сердцем!

Твоя прабабушка Едвига»

Я прочитала её несколько раз, чувствуя, как внутри меня загорается любопытство и трепет. Всё, что раньше казалось мне сказками и легендами, теперь становилось реальностью. Мои руки дрожали — я знала, что впереди меня ждёт путь, полный опасностей и открытий.

Сначала я решила разобраться с этим дневником. Он был старым, страницы пожелтели, а рукопись — написана аккуратно, с любовью и заботой. Вдруг я заметила на последней странице маленькую заметку, сделанную рукой бабушки Едвиги: «Время испытаний — при первой же возможности отправляйся к старому дубу в лесу. Там скрыт ответ».

Я вздохнула, ощущая, что этот день станет началом моего нового, волшебного существования. Надевая куртку, я вышла из комнаты и отправилась на кухню за чашкой горячего кофе. Мне нужно было подготовиться — подумать, с чего начать.

Первые шаги в мире магии — всегда самые трудные. Я понимала, что должна быть осторожной и внимательной. Но внутри уже росло ощущение, что я не одна — у меня есть поддержка, даже если она невидима.

Через час я отправилась в лес, к тому самому старому дубу. Дорога пролегала через тихую деревню, где все жили своей обычной жизнью, не подозревая о том, что за стенами их домов таится волшебство. Я шла по тропинке, прислушиваясь к каждому шороху, каждому звуку природы. Внутри меня бушевали смесь волнения и решимости.

Дуб встретил меня тенью и спокойствием. Его кора была грубой и древней, ветви раскинулись широко, словно обнимая небо. Я подошла ближе, вытянула руку и прикоснулась к коре.

- бабушка Едвига, - тихо прошептала я, — я пришла за ответами.

Вдруг из ветвей послышался мягкий шорох, и передо мной возникло существо — небольшая русалка с серебристыми брызгами на волосах. Она смотрела на меня внимательно, будто оценивая.

- Аглая, — проговорила она голосом, полным тихой мудрости. — Твоя бабушка Едвига очень настоятельно просила меня помочь тебе понять этот мир. Но добрых существ из сказок в настоящем мире не бывает. Поэтому тебе предстоит доказать всем нам, что ты достойна того, чтобы тебе подчинялись. – Зло ухмыльнувшись, русалка пропала.

Я почувствовала, как внутри меня загорается искра — впервые за много лет я ощущала себя частью чего-то большего. Передо мной открывался целый новый мир.

Это только начало моего пути. Впереди — встречи с кикиморами, лешими, марами и другими существами, каждое из которых потребует от меня терпения и мудрости. И самое главное — мне нужно научиться выбирать, кому действительно можно помочь, а кому — нет. Потому что в мире магии добро и зло порой переплетаются очень тонко.

Но я была готова. Внутри меня уже жило разрешение — стать настоящей хранительницей этого мира, защитницей тех, кто нуждается в моей помощи. А дневник бабушки Едвиги стал моим путеводителем, моим наставником и напоминанием о том, что я — часть этого волшебного наследия.

И я знала, что это только начало моего удивительного путешествия.

Я простояла у старого дуба еще немного и когда собралась уходить вдруг почувствовала, как сердце заколотилось в груди, когда вдруг почувствовала холодный ветер, словно дыхание мертвой тени. Ветки деревьев зашептали что-то зловещее, и тень, которая раньше казалась частью дерева, вдруг сдвинулась и вытянулась — словно кто-то или что-то наблюдало за мной из темноты.

Мои пальцы сжались в кулаки, и я почувствовала, как что-то внутри меня сжалось от страха. Вдруг ветви задрожали, и из-за них показалась фигура — высокая, искажённая, с длинными, костлявыми руками и безжизненными глазами, блестящими в тени.

Это было не существо из моих сказок. Это было что-то древнее, что-то, что давно затерялось в забытых мирах — сущность, которая не должна была пробуждаться. Я ощутила, как внутри меня загорается тревога, и в голове мелькнула мысль: «Это не дружелюбное существо. Это — зло».

Фигура медленно приближалась, её движения были медлительными, но неуклонными. Каждая её тень вытягивалась и сгибалась с жутким шепотом, будто шептала мне что-то неразборчивое, уводя за грань реальности.

- Кто ты? — прохрипела я, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри всё кричало. — Что тебе нужно?

Ответа не последовало. Вместо этого тень остановилась прямо передо мной и вдруг расплелась, превращаясь в массу щупалец, ползущих по земле и вздымающихся в воздух. Они быстро обвили мои ноги, руки — словно живой капкан. Я почувствовала, как холод проникает сквозь кожу, как будто вся моя кровь застывает.

В глазах этой сущности я увидела бездну — пустоту, наполненную только зловещим шепотом. И в этот момент я поняла: это не просто дух или призрак, а древнее зло, которое давно спало, но теперь пробудилось, чтобы поглотить всё живое.

Я попыталась вырваться, но щупальца держали меня крепко, и я чувствовала, как с каждым мгновением становлюсь всё слабее. Внутри разгоралась паника — я ошиблась, пришла сюда слишком рано, и теперь заплатила за свою любопытность.

Мир вокруг начал искажаться, и я услышала голос, шепчущий прямо в ухо:

- Ты пришла за ответами, Аглая. Но теперь ты узнаешь истинную цену магии.

Всё потемнело. Я почувствовала, как меня сжимает холодная тьма, и последние, что я услышала — это тихий, зловещий смех, раздающийся из ниоткуда.

Глава 5. Не буди то, что спит

Все потемнело вокруг, я только и слышала, что зловещий смех из ниоткуда – низкий, хриплый, будто доносившейся из-под земли. Он был везде – в шепоте ветра, что разносился по мраку. Он нарастал, заполняя собой каждую клеточку сознания. Воздух как будто вибрирует в такт этому безумному хохоту, в нем стоял ледяной запах гнили и разложения, а тени словно оживали, извиваясь и ползая по деревьям. Внезапно я почувствовала, как холод проникает в кости, и сердце бьется сильнее. В ушах звенело, а перед глазами мелькали тени – длинные, искривленные, словно вырвавшиеся из самых темных уголков забытых кошмаров.

Девушка лежала без сознания около старого дуба – его корявые ветви нависали над ней, словно когтистые лапы. В руках она сжимала какой-то камень: холодный, шершавый, с выгравированными на поверхности странными символами – кругами, пересекающимися линиями и чем-то похожим на глаза. Камень будто пульсировал, отдаваясь в пальцах едва заметной вибрацией. Аглая очнулась от того, что какой-то парень тряс ее за плечо. Она резко вдохнула, будто вынырнула из ледяной воды, и с трудом фокусировала взгляд, он был затуманен, в ушах ревел неистовый шепот, а вокруг – тьма, в которой прятались невидимые ужасы.

Перед ней сидел парень – высокий, в потрепанной куртке, с тревожными карими глазами, он смотрел на нее с явным облегчением.

- Наконец-то! – выдохнул он. – Я уж думал, ты не очнешься.

- Сколько сколько я так лежала? – прошептала Аглая, пытаясь сесть. Голос ее звучал хрипло, будто она кричала во сне.

Парень пожал плечами:

- Не знаю точно. Я проходил мимо увидел тебя тут – ты лежала неподвижно, бледная, как полотно. Рядом с тобой я был уже десять минут и только хотел пойти за помощью, как ты очнулась.

Он помог ей подняться, но стоило девушке встать, как мир снова поплыл перед глазами. Вдалеке, в глубине деревьев послышался странный, глухой шорох – будто что-то тяжелое передвигалось по земле, приближалось.

Внезапно в темноте зашуршало, и тень вырвалась из мрака – фигура, покрытая грязью, рваной тканью, с искривленной улыбкой и безумными глазами, исчезла в деревьях. Ветер завыл, словно стальная струна, и в воздухе зазвучал хохот, который проникал прямо в мозг, вызывая дрожь и ужас.

Аглая почувствовала, как что-то невидимое скользнуло по ее коже – будто холодные пальцы, пробирающиеся сквозь тьму, чтобы схватить и увлечь за собой в бездну. В памяти всплывали обрывки образов: глаза, сверкающие в ночи, шепот слов, которых она не особо понимала, и камень в руке, тяжелый и зловещий.

Что это было? Кто или что следовало за ней в этих мертвых тенях? И куда приведет эта история, окутанная ужасом и проклятием?

- Ты ты ничего не слышал? – спросила она, оглядываясь. – Смех? Какой-то странный, нечеловеческий

Парень нахмурился, посмотрел на нее с сомнением:

- Нет. Только ветер в кронах да птиц. Может, тебе приснилось?

На самом деле храброму парню тоже показалось, что что-то в этом лесу не так, но не стал пугать девушку своими мыслями.

Но и Аглая знала – это не было сном. Она все еще чувствовала на коже ледяное прикосновение того, что смеялось из темноты. А камень в ее ладони стал еще холоднее, и теперь на его поверхности проступали капли, похожие на кровь.

- Пойдем отсюда, - тихо сказал парень, беря ее под руку. – Знаешь, этот дуб я слышал, местные его стороной обходят. Говорят, что лет сто назад тут кто-то пропал.

Аглая в последний раз оглянулась на дерево. Ветви, казалось, склонились ниже, а в глубине дупла что-то блеснуло, похожее на два маленьких красных огонька, на мгновение вспыхнувших и тут же погасших.

Она сжала камень крепче, сунула его в карман и, дрожа, пошла следом за незнакомцем. Но где-то глубоко внутри она понимала: то, что нашло ее сегодня, не отпустит так просто. Оно знает, где ее искать.

Выйдя из леса, Аглая поблагодарила парня за помощь, попрощалась с ним и отправилась в сторону дома. Придя домой, она рухнула на стул в кухне, залезла в телефон – на часах было час ночи. Аглая случайно произнесла в слух: «Вот это погуляла, чуть с жизнью не рассталась, так и не узнав всего, что приготовила для меня прабабушка»

Она выпила стакан воды и пошла в комнату. Положила камень на стол, который стоит у окна, и ушла в душ – смыть с себя всю грязь этого мрачного и загадочного леса. Затем легла спать и уснула очень быстро.

А вот что началось твориться с камнем

Когда Аглая погрузилась в сон, в комнате наступила зловещая тишина. Сначала камень едва заметно засветился – тусклым, болезненно-зеленым светом, пробивавшимся сквозь трещины в поверхности. Свет пульсировал в ритме, напоминавшем биение сердца: раз в секунду – вспышка, затем короткая тьма. Будто внутри него проснулся древний ужас, и тонкая трещина расползалась по его поверхности, словно кто-то или что-то хотело пробраться наружу.

В тусклом свете казалось, что камень шепчет - тихо, незаметно, будто шепот ветра, превратившийся в голос. Его поверхность начала покрываться вязким, черным налетом, который медленно растекался по камню, превращая его в омерзительный сосуд темных сил.

Постепенно свечение усиливалось, и на стенах комнаты заплясали причудливые тени. Они не повторяли очертания предметов – нет. Это были силуэты с длинными конечностями и неестественно изогнутыми спинами, будто пытавшиеся вырваться из плоскости стен.

В тишине раздался тихий шепот – не из какого-то конкретного места, а будто со всех сторон сразу. Слова были на незнакомом языке, гортанные и резкие, с повторяющимися шипящими звуками. С каждым новым слогом шепот становился громче, настойчивее.

Камень слегка приподнялся над столом, зависнув в воздухе на пару сантиметров, а затем медленно повернулся вокруг своей оси. Свечение достигло пика, и в этот момент на стекле окна проступили капли конденсата – но не обычные. Они стекали вниз, складываясь в те символы, выстраиваясь в строки, будто кто-то невидимый писал послание.

Аглая заворочалась во сне. Ей снилось, что она снова в лесу, стоит у старого дуба. Ветви дерева шевелились, сплетаясь в лицо с пустыми глазницами. «Верни то, что взяла», - шептал лес голосом, похожим на шум листьев.

Внезапно камень резко опустился на стол с глухим стуком. Свечение погасло так же внезапно, как и появилось. На стекле остались лишь мокрые следы, быстро испаряющиеся в теплом воздухе комнаты.

Из трещин на камне потянулись тонкие, зыбкие нити, словно паутина, тянущаяся в пространство, невидимая, но ощутимая. Внезапно камень сотрясся, и из него вырвался холодный, зловещий вздох – словно дыхание чего-то древнего и злобного. В комнате запахло гнилью и разложением, воздух стал тяжелым и вязким, словно проникший из другого мира.

Все также во сне Аглая чувствовала, будто кто-то или что-то наблюдает за ней. Она видела свою комнату, в ней было темно, но в уголке, у окна, казался мерцающий тусклый свет – неестественный, холодный, как призрак в ночи. Камень, лежащий на столе, начал медленно вращаться, словно жертва какого-то невидимого механизма.

И в этой мгле прозвучал снова шепот – бездушный, раздавшийся из неоткуда: «Ты не должна была трогать его теперь ты часть этого мира, и он не отпустит тебя так легко».

Аглая почувствовала, как внутри нее что-то сжалось, словно ледяной коготь, пробирающийся в самые глубины ее души. И понимание пришло – это камень – не просто предмет, а ключ, который открыл врата, из которых выходит нечто древнее и зловещее, жаждущее вернуть себе власть

Камень, теперь казавшийся совершенно обычным и холодным, лежал на столе, будто ничего и не произошло.

На рассвете Аглая проснулась от ощущения, что за ней кто-то наблюдает. Она села в кровати и посмотрела на окно. На стекле, в самом центре, виднелся отпечаток ладони – темный, будто выжженный. А камень на столе он снова был теплым. И на его поверхности поступил новый символ – круг с точкой посередине, которого раньше не было.

Аглая сглотнула. Теперь она точно знала: это только начало. То, что ждало ее в лесу, теперь пришло в ее дом. И оно не уйдет, пока не получит свое.

Глава 6. Договор с тенью леса

Просто так сидеть и чего-то ждать у Аглаи не было ни времени, ни желания. Она быстро привела себя в порядок, сердце ее тревожно колотилось. Внутри нее все было тревожно, словно тень демона, что притаилась на кухне в углу. Аглая сбегала в магазин за продуктами на завтрак настолько быстро, как будто бежала от невидимой угрозы и принялась готовить. Но прежде чем выбрать, что готовить, она в шутку спросила у своего подмастерья, чего бы он хотел.

Выбор был невелик: блинчики, сырники или запеканка. Аглая думала, что демон Домовой откажется от всего, но он ответил тихим, шепчущим голосом: «Очень сладкие блинчики».

Зажмурившись на мгновение, девушка почувствовала, как холодный пот выступил на лбу. Оказывается, демон любил сладкое не меньше крови. В его глазах – тень древних ночей, а в его тени – ужас, скрытый за маской обычных желаний.

В глубокой миске девушка взбила яйца с солью и сахаром, влила теплое молоко, перемешала. Всыпала муку, добавила растительное масло, затем хорошенько замесила очень сладкое тесто. Поставила сковороду на плиту, налила в него масло и приготовилась печь блины.

Замерев у плиты, ложка с тестом дрогнула в руке. Капля жидкого теста упала на столешницу, и вдруг начала медленно ползти в сторону, будто живое существо. Аглая вздохнула и решила, что сегодня она приготовит самые сладкие блинчики в свой жизни.

- Сладкие значит, - пробормотала она, стараясь не выдать тревоги. С сахаром или с вареньем?

Домовой, сидевший в дальнем углу кухни, склонил голову набок. Его глаза в полутьме блеснули неестественно ярко – как два раскаленных уголька.

- С вареньем, - прошипел он, и голос его прозвучал не так, как обычно: в нем появились низкие, вибрирующие ноты, от которых задрожали стекла в окнах. – Клубничным. Я чую его запахоно здесь, у Едвиги в кладовой был целый запас. Оно ведь еще есть, правда?

Аглая сглотнула. Банка клубничного варенья действительно стояла в кладовой в шкафу. Потянувшись к полке, она вдруг заметила, что крышка банки слегка подрагивает, будто что-то или кто-то пытается выбраться изнутри.

Дрожь усилилась, и через мгновение крышка с глухим стуком отлетела, а из банки вырвалась густая темная струя, напоминающая вязкую кровь. Струя извивалась в воздухе, формируясь в причудливые узоры, послышался очень тихий шепот «Ты не знаешь, что ты разбудила» и медленно потянулась к Домовому. Он замер, завороженно глядя на нее, его зрачки расширились, заполнив почти всю радужку.

- Оно ждет, - прошептал он, и его пальцы непроизвольно сжались, оставляя на деревянной спинке стула глубокие царапины. – Оно хочет вернуться

Аглая почувствовала, как по спине пробежал ледяной пот. Она медленно отступила к стене, нащупывая рукой нож, который оставила на столе.

- Что происходит? – ее голос прозвучал хрипло и надломлено.

Домовой резко поднял голову. Его лицо исказилось, черты поплыли, на мгновение показав что-то иное – древнее, жуткое, с множеством глаз и зубастой пастью. Но уже в следующий миг облик вернулся к привычному виду, хотя улыбка стала еще шире, неестественнее.

- Просто захотелось чего-то особенного, - он облизнул губы длинным, слишком темным языком. – Всего несколько капель варенья, хозяйка. Разве этого много за мою службу?

Аглая стиснула нож крепче. Варенье на полу начало собираться в темную лужу, которая пульсировала в такт ее сердцебиению. В воздухе запахло железом и чем-то еще – сладковатым, тошнотворным.

Она медленно подошла к шкафу, взяла другую банку – малинового варенья – и поставила перед Домовым. Руки дрожали, но девушка заставила себя улыбнуться.

- Вот, - сказала она как можно спокойнее. – Малиновое. Оно даже слаще.

Домовой уставился на банку. На секунду в его взгляде мелькнуло что-то похожее на сомнение, затем он протянул руку. Но когда пальцы коснулись стекла, он отдернул ее, зашипел и отпрянул.

- Нет, не то, - прошипел он, - Не то! Оно не зовет меня!

В этот момент за окном раздался протяжный вой – не собачий, не волчий, какой-то потусторонний, будто сам лес кричал от боли. Аглая вздрогнула и обернулась к окну. В стекле отразилось что-то высокое и сгорбленное, стоящее будто прямо за ее спиной.

Она резко повернулась, но позади никого не было. Только тень Домового, выдающая его тянущегося к клубничному варенью.

- Ты что-нибудь видел? - выгнув левую бровь Аглая спросила у демона.

- Нет, но я понимаю, о чем ты, это Леший, возьми книгу Едвиги, она писала о нем много, но сначала блинчики с вареньем! – злобно прошипел Домовой.

Закатив глаза, Аглая допекла блины, и дав то, что демон так хотел: самые сладкие блинчики с клубничным вареньем. Быстро перекусив, она принялась читать бабушкину книгу, где она описывала кто есть такой «Леший»!

«Леший.

В глубине глухого леса, куда не доносится гул машин и не ступала нога случайного грибника, обитает он – Леший. Не дух, не зверь, не человек – нечто древнее, что было здесь задолго до первых троп и избушек.

Его сущность окутана мраком и тайной, словно сам лес, в котором он скрывается. В легендах он описывается как невидимый хозяин, но его присутствие ощущается с каждым вздохом ветра, каждым шорохом листвы, каждым скрипом сучьев под ногами.

Леший – это воплощение лесных тайн и страхов. В его облике легко узнать человека, но только если он захочет показать себя – обычно же он остается невидимым для человеческого глаза, пробираясь сквозь деревья, словно тень, растворяющаяся в ночи.

Его облик изменчив. Он может выглядеть, как высокий старик с бородой из мха и ветвями вместо волос. Глаза у него – как два темных омута, в которых тонет свет. Кожа – сероватая, в трещинах, словно кора старого дуба. Пальцы длинные, с загнутыми ногтями, будто корни, готовые впиться в землю. Одетый в ветви и листья.

Но это лишь одна из масок. Леший может явиться:

- туманной тенью, скользящей между деревьями;

- огромным медведем с человеческими глазами;

- вихрем сухих листьев, который вдруг замирает и обретает очертания;

- голосом, зовущим по имени из глубины чащи, так похоже на знакомый голос, что ноги сами несут туда, куда нельзя.

Леший любит играть с путниками – он сбивает их с тропы, заставляя бродить по лесу в вечной путанице, шепчет в уши, искажающие голоса, вводит в заблуждение. Его смех – это тихий, протяжный звон, который разносится эхом между деревьями, пугая и приводя в ужас. Иногда он крадется за спинами людей, шепотом заставляя слышать голоса давно умерших, или же создает иллюзии, чтобы запутать и оставить в лесу навсегда.

Леший – это охотник, питающийся страхом и страданиями заблудших. Он может заманить человека в глубь леса и там – исчезнуть, оставив только шепот и ощущение, что кто-то наблюдает за тобой из тени. Также Леший, это хранитель лесных тайн, и, если ты нарушишь его покой или пытаешься раскрыть его тайны, он не пощадит.

Он – воплощение самой дикости и необузданной силы природы, которая может поглотить и уничтожить любого, кто не уважает лес и его обитателей. Его присутствие – это напоминание о том, что в глубине леса скрыты тайны, которые лучше оставить в покое, потому что однажды, встретившись с Лешим, человек может навсегда исчезнуть в тенях, стать частью этого живого, мрачного кошмара.

Он следит за порядком среди зверей, направляет ручьи, заставляет деревья расти так, как ему угодно. Но его законы чужды людям. Он не злой и не добрый – он иной.

Леший может помогать, но только если уважать его. Оставить на пеньке краюху хлеба с солью, поклониться при входе в лес, не ломать зря веток и не кричать громко. Тогда тропа будет прямой, ягоды крупными, а звери осторожными.

Но если прогневать Лешего – берегись.

Признаки присутствия Лешего:

- внезапная тишина. Птицы смолкают, ветер стихает, и наступает слишком глубокая тишина.

- тропы, которые меняют направление. Ты точно можешь идти на север, а оказываешься у того же камня, от которого ушел час назад.

- странные следы. То копыта, то босые ноги, то вообще непонятно что, будто кто-то волочил по земле длинный хвост.

- запах. Резкий аромат гниющих листьев и смолы, смешанный с чем-то сладким, тошнотворным.

- тени. Они двигаются не в такт свету, тянутся к тебе, когда ты их не видишь.