Развод с Драконом. Новая жизнь

Что Я сделала?!

Я — ничего! Это вы! Вы решили превратить меня в вещь, продать, как скотину на бойню!

Рот наполнился солоноватым, металлическим вкусом. Кровь скопилась под языком. И я, не взвешивая, не думая о расплате, просто поддалась импульсу.

Плюнула. Лиссу. Прямо в лицо.

Красная, вязкая слюна попала мужчине на щёку, потекла вниз, к подбородку.

Лисс замер. Секунду он стоял неподвижно, глядя на меня с выражением, в котором читалось не столько бешенство, сколько искреннее, почти детское изумление.

— Ублюдок, — выдавила я сквозь распухшие губы. — Ублюдок...

И тут же мысль: “Плюнуть в лицо? Раньше даже подумать об этом было страшно. Меня не так воспитывали”.

“Леди сдержанна. Леди учтива. Леди никогда не повышает голос и не позволяет себе вульгарностей” — наставляли меня нянюшки.

“Ты — дочь графа” — вторил им отец, и я почувствовала фантомное прикосновение его губ к макушке. — “Ты должна быть образцом благородства и изящества”.

И я старалась. Боги, как же старалась!

Однако я выросла тепличным цветком — слабым, беспомощным, непригодным для реальности. Шёлк, бархат, вышитые туфельки, не знавшие грязи. Я жила в золочёном коконе, где самой страшной трагедией считалось пятно на бальном платье…

Лисс медленно, брезгливо, вытер щёку тыльной стороной ладони. Посмотрел на красный след на коже.

— Характер, — процедил мужчина сквозь зубы. — Значит, всё же есть характер. Ну ничего. Мы его из тебя выбьем. По косточке.

Он отступил и повернулся к Сесси:

— Нужно как-то перенести её к нам. Пока псы Легарда не объявились.

Хозяйка кивнула и, кряхтя, опустилась на колени перед стулом.

Я почувствовала, как ослабевает хватка пут. Сначала правая нога — жёсткая пенька соскользнула с лодыжки, и в затёкшую конечность иголками вонзилась кровь.

Решение пришло мгновенно. Инстинкт зверя, загнанного в угол, проснулся раньше разума.

Я напрягла мышцы бедра, сгруппировалась и, вложив в это движение всю накопившуюся ненависть, выбросила ногу вперёд.

Пятка с глухим, влажным хрустом врезалась в лицо Сесси.

Удар был такой силы, что я вместе со стулом рухнула на бок, больно ударившись плечом. Но женщине пришлось хуже. Гораздо хуже. Я отчётливо слышала звук… звук ломающейся кости.

На секунду повисла звенящая тишина. А затем мир взорвался хохотом.

— Пекло! — гоготал Лисс, схватившись за живот. — Сесси! Эта дохлая аристократка тебя... тебя уложила как мешок с репой! Ох, Боги, давно я так не смеялся!

Мужчина заливался лающим смехом, запрокинув голову, упиваясь ситуацией, когда вдруг...

Стук.

Чёткий, ритмичный. Цокот копыт по брусчатке. Звук приближался, нарастал, заполняя собой пространство.

Лисс поперхнулся смехом. Веселье испарилось, сменившись звериной настороженностью.

— Что за…

Цокот усилился. Не один всадник. Несколько. Они остановились прямо перед гостиницей.

Лисс чертыхнулся и рванул к окну. Выглянул наружу. А в следующую секунду дверь распахнулась.

Дверь даже не открыли — её вынесли.

Мощный удар, треск разрываемого дерева, и тяжёлая створка, сорванная с петель, отлетела в сторону, врезавшись в стену с грохотом пушечного выстрела.

На пороге возник силуэт.

Я всё ещё лежала на полу, привязанная к упавшему стулу, и не могла разглядеть лица — мешал контражур уличных фонарей. Но первое, что бросилось в глаза — рост. Макушка мужчины едва не задевала притолоку, а разворот плеч перекрывал весь дверной проём, не оставляя тьме ни шанса просочиться внутрь.

Фигура шагнула в зал. Свет упал на лицо.

Мир замер. Время остановилось, сжавшись в одну единственную точку.

Сердце пропустило удар. Второй. Третий. А потом забилось как в лихорадке.

— Дариан… — прошептала я.