Архитектура доверия

Частота твоего пульса

«Два разбитых осколка не складываются в целое.Но иногда — в нечто большее».

«Песнь разбитых королевств»

Пролог

Если бы меня спросили год назад, где я буду стоять однажды апрельским вечером, я бы описала что-нибудь конкретное и разумное.

Например: в лаборатории, у любимого стенда, с данными, которые наконец говорят то, что должны говорить.

Или дома, с чаем и «Песнью разбитых королевств», открытой на той части, где Элара понимает что-то важное — медленно, почти против воли, как человек, который сопротивляется очевидному до последнего.

Я бы не сказала: в зале с тридцатью незнакомыми людьми, рядом с мужчиной, который называет меня маленькой феей — и в этом больше нет ни грамма иронии.

Жизнь, как выяснилось, не очень хорошо слушает мои описания.

Меня зовут Сейди Чён. Мне двадцать восемь лет, я инженер-исследователь, я делаю биометрические датчики и читаю фэнтезийные книги в четыре ночи. Это три самых важных факта обо мне — в любом порядке.

История, которую я хочу рассказать, начинается на Комик-Коне. Она начинается с крыльев из органзы и хрустальных кристаллов и с незнакомца, который знал, в какой главе Каэлин молчит вместо ответа.

Она заканчивается — ну. Она заканчивается в апреле.

Там, где стою я сейчас.

Но сначала — крылья.

Сначала — Комик-Кон.

И прежде чем я расскажу, как всё сложилось, я должна рассказать, как всё едва не рухнуло.

Потому что между этими двумя точками — не просто история любви.

Там ещё была угроза. Та, о которой я не знала в начале и которая пришла тихо, как ночная утечка данных через чужой сервер. Которая могла уничтожить три года работы. Которая потребовала от нас обоих — от меня и от Лиама — выбора.

Я расскажу вам всё. Начиная с крыльев.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. СТОЛКНОВЕНИЕ МИРОВ

Глава 1. Крылья из стекла

«В начале была тьма. Потом — маленький свет в ней, который не просил разрешения существовать».

«Песнь разбитых королевств», часть первая

Гул огромного выставочного павильона стоял сплошной звуковой стеной: обрывки чужой электронной музыки из разных колонок, усиленные микрофонами голоса ведущих, шелест сотен шагов и пластиковый стук бутафорского оружия. Воздух пах озоном, разогретым на софитах пластиком, сладкими энергетиками и человеческим потом.

Я перенесла вес с одной ноги на другую, чувствуя, как ноет поясница. Жёсткий корсет платья не давал сутулиться, а четыре килограмма самодельных крыльев за спиной постоянно тянули плечи назад, заставляя мышцы шеи каменеть от напряжения.

— Привет, маленькая фея.

О, Боже. Очередной мастер подкатов. Как оригинально. Спасибо, что не «твои родители случайно не ангелы», хотя подожду, может будет продолжение.

Я зажмурилась на секунду, чувствуя, как под слоем плотного сценического макияжа стягивает кожу. Мои глаза закатились к самому потолку, расчерченному серыми металлическими балками. Ещё один подобный заход, и они останутся там навсегда.

Я сжала челюсти. Не буду реагировать. Хотя голос прозвучал внушительно — низкий, плотный баритон, чётко прорезавший окружающий шум. Он завис в душном пространстве на секунду дольше необходимого, заставив слух зацепиться за бархатную хрипотцу. В другом месте, в другое время и без этой заезженной пикаперской фразы я бы, возможно, даже обернулась с интересом.

Мимо протиснулся парень в громоздком поролоновом костюме космодесантника, едва не задев меня огромным наплечником.

Я сделала шаг в сторону, упёршись бедром в жёсткий край выставочного стола. Вокруг толпились взрослые люди с накладными эльфийскими ушами, в тяжёлых плащах, перепачканные бутафорской кровью. Они тратили месяцы жизни на детализацию вышивки, которая в обычном офисе вызвала бы лишь непонимание. Толпа увлечённых чудиков. И я — часть этой толпы.

Я скрестила руки на груди, плотная ткань платья зашуршала. Игнорировать.

Мой взгляд упал на подвеску, лежащую на бархатной подложке стенда справа. Раздражение немного отступило, вытесненное профессиональным любопытством: мозгу требовалось переключиться на анализ формы.

Многогранный прозрачный кристалл. Свет галогеновых ламп преломлялся в нём, отбрасывая на чёрный бархат острые синие и фиолетовые блики. Пальцы сами потянулись к украшению. Металл цепочки холодил влажную от духоты кожу.

Вещь оказалась обманчиво лёгкой. Не пластик. Поверхность отзывалась под подушечками пальцев твёрдостью закалённого стекла, хранящего внутри огромное структурное напряжение формы. Я поднесла кристалл ближе к лицу, щурясь. Сегодня я оставила очки дома ради образа, и теперь зрение подводило меня на мелких деталях. Я наклонила подвеску под другим углом.

В самом центре прозрачной толщи скрывалось миниатюрное хромированное сердце. Тоже гранёное. Секретный механизм внутри оболочки. Внешние грани кристалла покрывало тончайшее металлическое напыление. Ювелирная точность. Я невольно задержала дыхание, чтобы не сбить фокус зрения, рассматривая пайку. У создателя этой вещи невероятно талантливые руки.

Стенд принадлежал издательству, выпустившему «Песнь разбитых королевств». Назвать эту книгу любимой — значит ничего не сказать. Я проглотила её, перечитывала, затирая страницы, просто чтобы продлить существование в том мире.

Кристалл в моей руке был точной копией того, что Каэлин преподнёс Эларе.

Губы сами растянулись в улыбке. Шум Комик-Кона отступил на задний план. Я смотрела на прозрачные грани, а видела холодный каменный пол тронного зала. Звон отброшенного тяжёлого меча. Каэлин лежит на спине, лезвие короткого клинка Элары упирается ему в горло. Он убирает руки от оружия. Сдаётся. Спокойный, уверенный взгляд, признающий её право на победу.

И Элара. Тяжело дышащая, с растрёпанными волосами, стоящая над ним с мечом в руке.

Я ярко представила сцену их перемирия перед её двором. Каэлин опускается на одно колено, протягивая ей этот самый кристалл. Знак признания её силы. Вдоль позвоночника пробежал холодок от реальности этой картинки в моей голове.

— Поклонница Элары?

Металлическая цепочка дёрнулась в пальцах.

Голос ворвался в мои мысли, грубо разрушив выстроенную тишину тронного зала. Иллюзия рассыпалась в пыль. Я моргнула, снова ощущая запах озона и слыша грохот басов из соседнего павильона. Я стояла у стола с мерчем, пальцы сжимали стекляшку, а сзади кто-то ждал ответа.

Спасибо за возвращение в реальность, незнакомец.

Я медленно выдохнула через нос. Развернулась на каблуках, готовая выдать заготовленную хлёсткую фразу, призванную отправить пикапера искать удачи у стенда с аниме.

Слова застряли в горле.

Вместо ожидаемого гика в мятой футболке мой взгляд уткнулся в грудь. В широкую мужскую грудь, обтянутую плотной чёрной рубашкой. Поверх ткани сидела тёмная броня. Материал мастерски имитировал колотый камень — матовый, с глубокими тенями в искусственных трещинах. Я инстинктивно подняла голову выше.

Тёмные волосы пребывали в том состоянии идеального беспорядка, когда человек просто проводит по ним рукой и забывает о расчёске. Лицо с резкими, скульптурными линиями скул. Прямой нос.

Гневная тирада потеряла половину своей энергии.

Я заставила себя посмотреть ему прямо в глаза. Тёмно-карие радужки смотрели в ответ с откровенной насмешкой. Возле уголков глаз собирались тонкие лучики морщинок. Линия губ искривилась в асимметричной ухмылке. Он стоял расслабленно, перенеся вес на одну ногу.

Я сглотнула сухость. Бравада стремительно испарялась, но я упрямо вздёрнула подбородок.

— Очень оригинально, — процедила я, вкладывая в тон всё доступное мне презрение. Вышло немного сдавленно.

Я громко цокнула языком и начала отворачиваться обратно к стеклянной витрине.

— Оригинально что? — Его голос прозвучал мягко, почти лениво, но с явным весельем. — Назвать тебя поклонницей Элары?

Я замерла.

До меня дошла суть шутки. Я стою прямо под огромным рекламным баннером «Песни разбитых королевств», на плакате герои, я держу в руках сюжетный артефакт. Вывод о моих литературных вкусах не требовал дедукции уровня Шерлока.

Но меня задело другое. Меня задела «маленькая фея».

Дешёвый, заезженный оборот. Я резко развернулась обратно. Тонкая проволока каркаса больно впилась в лопатку под тканью платья.

— Оригинально про «маленькую фею», — ядовито ответила я. Лицо стянуло от гримасы недовольства. — Ты из двухтысячных сбежал? Где ты откопал эти пикаперские подкаты молодости твоего деда?

Где-то справа ослепительно сверкнула вспышка фотоаппарата. Белый свет мазнул по его каменной броне, выхватил фактуру моей органзы и исчез, оставив перед глазами плавающие цветные пятна.

Я дышала слишком быстро. Грудная клетка часто поднималась и опускалась, корсет безжалостно сдавливал нижние рёбра. Усталость накрывала волной: я на ногах с пяти утра. Завершала пайку контактов, укладывала волосы, клеила тяжёлые накладные ресницы. Мы с Ханной потеряли друг друга в этой людской мясорубке ещё час назад. Голова начинала противно пульсировать в висках.

— Или, может, это из-за того, что я маленького роста? — выпалила я, не в силах остановить поток возмущения.

Я захлопнула рот, плотно сжав губы, и уставилась на него, ожидая, что он наконец извинится и исчезнет.

Но он не исчез.

— Ммм, — протянул он. Низкий звук завис между нами.Он не выглядел смущённым или опешившим. Он чуть прищурился, внимательно рассматривая моё пылающее лицо. Затем медленно наклонил голову вбок.

— Ты спрашиваешь, почему я назвал тебя феей. — Он произнёс это не как вопрос. Интонация взрослого, пытающегося подтолкнуть запутавшегося ребёнка к очевидному ответу. Улыбка стала шире.

Затем он демонстративно перевёл взгляд за моё левое плечо. Потом за правое. Опустил глаза к подолу моего платья, задержался на ногах и снова посмотрел мне в глаза.

До меня дошло.

Я мысленно с размаху ударила себя ладонью по лбу. «Сейди, ты в костюме феи».

Я сама его сделала. Три месяца работы. Прозрачные крылья, расшитые кристаллами, выступающие за спиной на полметра с каждой стороны. И белые босоножки, ремешки которых я тоже вручную оклеила стразами.

Это не было тупым подкатом. Это была простая констатация моего внешнего вида. Мои щёки вспыхнули.