ПИОНЕР

Я постоянно говорил Андрею, да он и сам это понимал, что передышка будет недолгой и скоро нас найдут и тогда мы уже должны быть во всеоружии, но ни Марты, ни Юли с нами нет, рассчитывать можно только на себя.

- Дядя Ислам, - сказал мне однажды Андрей, - давно хочу сказать тебе, что мне постоянно снится один и тот же человек и этот человек учит меня, подсказывает, что делать и предупреждает об опасности. Я вижу, ты внимательно слушаешь меня, и глаза твои полны тревоги и замешательства, предполагаю, что к такому повороту событий ты не готов.

- Кто тебя преследует, скажи.

- Дядя Ислам ты невнимателен, я не сказал преследует, я сказал - учит, подсказывает, и предупреждает.

- Чему учит, что подсказывает и о чем предупреждает и самое главное кто он?

- Она, дядя Ислам, она. Это моя Марта.

- Оппа, - я прикрыл глаза и выдохнул, — это самый короткий путь к твоему сердцу Андрей, это беспроигрышный метод воздействовать на тебя. Пойми если нас не трогают это не значит, что нас не нашли и мы в безопасности. Я рассматриваю вариант, что мы уже обнаружены, только они пока ограничиваются наблюдением за нами и решают, что предпринять далее.

- Да, я так же рассматриваю подобный сценарий, а если принять мои видения в серьез, то могу сказать, что Марта (или ее дух, считай как хочешь) говорит, что люди нас окружающие не те, за кого себя выдают. Например Ясир, и учти, что я поднял этот разговор именно сейчас, потому как он отошел. Тебе не кажется, что он понимает русский?

Надо сказать, что случайно найти человека, говорящего на русском в Марокко так еж маловероятно, как открыть экзопланету не покидая Землю. Посему мы на русском обсуждали при Ясире все то, что при любом постороннем обсуждать бы остереглись. Ясир на это внимания не обращал и снисходительно улыбался, когда мы переходили в разговорах между собой на незнакомый ему язык.

Я напрягся и даже изменил позу, в которой восседал на персидских коврах, восхваляемых Ясиром. Минуту помолчав, произнес задумчиво:

- Андрей, я был бы на твоем месте более критичен к подсказкам твоей умершей девушки, - слово «умершей» я произнес с нажимом, как бы подчеркивая, что она ушла и не может участвовать в нашей жизни, - кроме того, что это может быть наведенная суггестия Наставников или прямое воздействие Элитов, это еще, может быть, и знаком изменений, происходящих в тебе самом.

- Другими словами дядя Ислам ты намекаешь, что у меня поехала крыша?

- Ну прямо так я бы не сказал, - я замялся, пытаясь подобрать слова, которые не обидели бы Андрея, - но согласись, что это все выглядит, мягко скажем несколько фантастично?

_- Ну ка, ну ка, это кто мне все это говорит? Человек, который еще несколько месяцев назад мог трансгрессировать в любую точку земли в одну секунду, корректировал судьбы целых народов и мог Воплотиться для этого практически в любого смертного, в любом обозримом прошлом! Ни кажется ли тебе, что моя история гораздо более вероятна и не носит такого уж фантастического характера! И потом ты сам говорил, что я буду меняться (но со знаком плюс), возможно это проявления этих изменений!

- Да, да Андрей прости, но я вынужден быть по возможности осторожным! Ты же понимаешь, что я никогда не ощущал себя таким беспомощным, но принимать помощь от потусторонних сил я не готов!

- Так об этом я тебе и толкую! Все вы – и Элиты и Наставники и Химеры, для меня Фата Моргана (мираж, иллюзия, нечто, маячащее впереди, но не имеющее физического, реального воплощения), такой же потусторонний мир, как для тебя моя Марта! Вот только ей я верю больше!

— Вот этого я и боюсь Андрей!

- Ладно, оставим споры на потом, но пожалуйста присмотрись к Ясиру, обрати внимание на то, как он демонстративно отворачивается, когда мы говорим на русском, мне кажется это просто возможность повернуть к нам ухо, по крайней мере я так думаю. Посмотри, как напряжена его шея, как принуждена поза, как нелепо выглядит его улыбка. Это поведение человека, который плохо владеет языком, напряженно прислушивается, пытаясь не пропустить ни слова.

- Хорошо, я уделю ему дополнительное внимание, но и ты пойди мне навстречу, постарайся более критично относится к твоим ночным видениям. Мое мнение таково – если эти сны и не наведены извне Элитами или Наставниками, то это просто компенсирующая реакция твоего мозга, на горе и происходящий стресс. Скажи мне Андрей ведь в твоих ведениях Марта обсуждала с тобой происходящие прямо сейчас события, которых ранее знать не могла, а это значит, что она жива и наблюдает за нами. Согласись, что в таком случае она бы вышла на прямой контакт, ведь она любила тебя и не смогла бы заставить тебя и своих родителей так страдать.

- Да, дядя Ислам, - немного помолчав ответил Андрей, - мозгами я согласен с тобой, но что делать с сердцем?

- А сердцем Андрюша надо чувствовать, страдать, помнить…. К сожалению, лекарство только одно – время… как это ни банально звучит...

- Ладно, повторюсь, оставим это, вон возвращается Ясир, помни сказанное мною дядя Ислам, а я проведу опыт и попытаюсь спровоцировать его, и если он тот, за кого себя выдает, то ничего не случится. Если же я прав, и он чужая тень, то думаю он выдаст себя.

Вернувшийся Ясир, был как всегда благосклонен и велеречив, заказав нам всем еще кофе, он раскурил кальян и принялся философствовать, воспевая восток как кладезь мудрости и достоинства, к которому человечество еще прильнет как к тени святого дерева в жару.

- Послушай Ясир не умаляю заслуг вашего народа и Востока в целом, но, к сожалению, европейский человек воспринимает арабский мир скорее, как угрозу нежели как источник благости и мудрости, согласись, что терроризм распространившийся по всему миру характерный вид борьбы для мусульманского мира?

- Да уважаемый Ислам, нельзя отрицать очевидное, но все дело в том, что, убивающий мусульман европеец или американец не станет называть это терроризмом, а вот обратные действия назовет именно так!

- Соглашусь, что точка зрения в данном случае зависит от того по какую сторону прицела автомата ты находишься, но согласись уважаемый Ясир, что когда магометане объявляют священный джихад против целых народов, а не против конкретных людей, а убивая третьих лиц, среди которых женщины, старики и дети - считают это подвигом (я сейчас про шахидов), и при этом, подчеркну дважды, по религиозным понятиям это хороший поступок, то думается мне, что это не признак мудрости и достоинства.

Ясир, вздернул подбородок как от удара, сверкнул глазами и медленно произнес:

- Те, кто совершает подобное – заблуждаются, но заблуждаются искренне и поступки такие совершают не от злобы, а во имя своего народа, который не обладает бомбами, ракетами и самолетами, чтобы обеспечить мир на своих землях, и такими поступками они пытаются доказать, что, даже обладая таким мощным вооружением, каким кичатся Европа и Америка агрессор не будет чувствовать себя спокойным даже у себя дома!

И тут в разговор вмешался Андрей.

- Послушайте уважаемый Ясир, а если бы допустить, что у вас есть необычайная сила, сила способная уничтожать города, страны и континенты, и не просто уничтожать, а делать это абсолютно безответно, по одному мановению руки, - произнося все это Андрей пристально смотрел Ясиру прямо в глаза, - вы уничтожили бы Америку? Америку, где миллионы ваших соотечественников, где миллионы детей, не совершивших ничего предосудительного, где музыканты, артисты, художники и писатели, где люди, которые выращивают табак, вы вот сейчас забили такой в кальян?

Ясир напряженно молчал, его лицо ничего не выражало, какая-то пустота. Между тем Андрей продолжил:

- Допустим любезнейший Ясир, что для того, что бы получить такую силу вам надо только коснутся моей протянутой руки, - с этими словами Андрей поставил чашку с недопитым кофе на стол и не отрывая взгляда от Ясира протянул руку ладонью вниз в его сторону, - только одно касание моей руки и твоя рука станет равна деснице божьей и любое ее движение это будет чья-то смерть или жизнь и не просто, чья-то а сотен, тысяч, миллионов людей….

Андрей продолжал пристально смотреть в глаза Ясира, а тот начал как заворожённый поднимать со стола свою руку и на секунду мне показалось, что этот момент напоминает картину великого Микеланджело Буонарроти «Сотворение Адама», не полный сюжет, а именно эти чувственные тянущиеся руки и это томительное ожидание касания! Как страшно!

Боже это надо прекратить! Но я не могу!

- Андрей, - резко, громко, каким-то чужим, сухим и надтреснутым голосом сказал я, - прекрати надоедать нашему хозяину, мы у него в гостях не гоже ставить его в неловкое положение.

Ясир сильно вздрогнул от звука моего голоса и опустил руку на стол, будто в изнеможении, а затем начал подтаскивать ее к себе как неживую. Все это время Андрей продолжал смотреть на Ясира, но выражение напряженности сменилось выражением лица, которое означало будто он потерял нечто и сожалеет об этом.

- Что вы уважаемый Ислам, я отнюдь не обижен. Андрей молод и красноречив, меня увлекла его логика и в чем-то я с ним согласен, только значение одного жеста переоценено, все значительное делается как правило долго и с трудом, - Ясир говорил, тяжело ворочая языком, немного проглатывая слова, как человек утром после сильной попойки или после инсульта.

Андрей сидел и смотрел теперь отстраненно в сторону, опустив наконец-то свою призывающую к поступку руку, но при словах Ясира, что-то произошло с ним он встал и с оттяжкой сказал:

- Думаете, что одним жестом ничего нельзя сделать, а вот я сейчас щелкну пальцами и верну моему дяде, то, что у него отняли не по праву! То, что заставляло его жить много лет! То, без чего он чувствует себя раздетым и от отсутствия чего он кутается в плед, даже в жару! Один щелчок и завтра утром с первыми лучами солнца к нему вернется его сущность!

С этими словами он поднял правую руку, направил на меня, выставил указательный палец и как бы опустил курок воображаемого пистолета - так дети изображают выстрел, а бандиты угрозу.

- Нет! Так нельзя! Остановись! – закричал, вскакивая Ясир и замер.

Мир вокруг застыл, все звуки пропали, Андрей стоял, направив на меня руку с воображаемым пистолетом, Ясир застыл, протягивая как в мольбе руки к Андрею, а я сидел, вжавшись в персидские ковры и пытался принять этот груз, который как мне на секунду показалось навис надо мной!

Но прошла секунда, потом еще пять и мир вздрогнув поехал дальше – залаяли собаки, послышался неспешный разговор наших соседей арабов, начал проступать шум океана.

Ясир опустился на свое кресло, в глазах его стоял ужас и отчаяние. Андрей пошевелил головой, как будто у него затекла от долгого сидения шея и тоже сел.

- Уважаемый хозяин простит моего молодого друга, - я несколько натянуто улыбнулся, - мы все сегодня устали, пора закончить этот прекрасный вечер, мы пойдем.

- Прошу тебя уважаемый Ислам задержатся на минуту, - скороговоркой проговорил Ясир, извинился и буквально выскочил из-за стола.

- Как ты думаешь дядя Ислам куда это он рванул?

- Не суетись Андрей вернется узнаем.

Ясир вернулся буквально через несколько минут, лицо его было растянуто в приветливой улыбке, в руке он нес бумажный пакет, перетянутый бечевкой (тысячу лет такой упаковки не видел).

- Я должен пригласить моих уважаемых гостей и их друзей на завтрашнее торжество: у моего племянника день рождения. Подарки не обязательны, но приветствуются, отговорки не принимаются прибыть надо к шести часам вечера, подойдут и ваши английские друзья Шон и Патрик, а в пакете сладости к вечернему чаю, прошу.

- Спасибо за приглашение Ясир, обязательно будем, - говоря это я прям-таки источал благодарность, - постараемся не опоздать, Андрей попрощайся с Ясиром.

После этих слов заулыбался и Андрей, и машинально протянул Ясиру руку, но тот вдруг завертелся, замахал руками причитая какая это для него честь, но руки Андрею так умудрился и не подать.

Позже уже на пляже я спросил у Андрея, - Ну и как твоя провокация? Удалась? Вел, мне кажется, он себя действительно довольно странно, но ничего очевидно доказывающего, что он чья-то тень я не узрел.

Андрей резко остановился, повернулся ко мне лицом и спросил: - Ты помнишь, что, когда ты сказал, что нельзя мол надоедать нашему хозяину, не надо ставить его в неловкое положение, а он ответил, что не в обиде?

- Ну да, - недоуменно сказал я, - было дело, а в чем странность?

- Ты сказал это на русском….

Что-то в голове у меня сместилось, и я вдруг испугался вспомнив, что предрек мне на утро этот мальчик…

Часть 4. Наставники. Битва. Андрей.

Утром я проснулся от ощущения, что на меня кто-то пристально смотрит. Открывать глаза не хотелось, но я понимал, что смотрящий на меня уже успел понять, что я проснулся и пробуждение, и видимо неприятный разговор неизбежен.

- Ладно, - подумалось мне, - получи фашист гранату, кто не спрятался я невиноват!

Открыв глаза, я увидел в кресле напротив ожидаемую фигуру дяди Ислама. Он сидел непривычно ровно, отбросив эти свои восточные замашки по растеканию в кресле (да и на всех других поверхностях, на которые опускался его Восточный зад).

Рядом с ним на журнальном столике стояли две белоснежные чашки и кофейник, одна из чашек призывно парила свежим кофе, и я вдруг с нетерпением представил себе его пряный вкус и полностью открыв глаза быстро сел на кровати.

Дядя Ислам молча наполнил мою чашку, бросил туда кусочек тростникового, коричневого сахара (чего я не делал никогда), посыпал из диспенсера кофе в чашке корицей (что я делаю всегда) и пододвинув запотевший стакан с холодной водой выжидательно на меня посмотрел.

Надо сказать, что выглядел дядя Ислам несколько необычно, а от этого тревожно и учитывая, что кофе был скорее традицией, то привычный в таких случаях халат был заменен на льняной костюм с коротким, спортивным пиджаком и, хотя образ не увенчал ожидаемый в такой торжественности галстук его успешно заменил шейный платок.

Дядя Ислам по-прежнему молчал, и я понял, что он ждет, когда я оденусь и выпью кофе. Одеваться я не стал, резонно решив, что трусы — это сейчас та самая одежда по погоде, но вот кофе я начал пить с удовольствием. Сделав пару глотков теперь, я уставился на дядю Ислама вопросительно.

Немного поерзав и кашлянув негромко, дядя Ислам задал вопрос и было видно, что дается ему это с небольшим трудом:

- Ты был уверен, что все так и произойдет? Как ты это сделал? Сама технология пожалуйста.

Я чуть не поперхнулся, - Что произойдет? Что-то случилось? Говори яснее дядя, внешне ты выглядишь вполне здоровым, ты что поел вчерашние угощения Ясира? Так мы вроде договорились не делать этого, пока все не прояснится?

- Я про себя Андрей, про свои способности и свою дальнейшую жизнь.

- К тебе что все вернулось?! Когда? Как ты это понял?

- Сегодня с первыми лучами солнца, как ты вчера за столом и сказал. И я надеюсь услышать, что это не случайность и что все это твоих рук дело. Вернулось, конечно, не все и не с прежней силой (Воплотится пока не удалось, хотя я пробовал), но прогресс налицо, и он усиливается, восстанавливаюсь я сравнительно быстро, но рывками, неравномерно.

- Да, вот это хорошая новость!

- Не тяни верблюда за кохонес (исп. сojones – яйца)! Это ты!!

- Ну, как бы да, то есть вчера я бы так не сказал, а сегодня результат налицо.

- Андрей! Я тебя прошу будь более конкретен, это ты воздействовал на меня и каким образом!

- Дядя Ислам — это Марта! Это она мне подсказала во сне еще несколько дней назад, только я не решался попробовать, а тут вчера этот спор с Ясиром, и я завелся немного и что-то колыхнулось внутри и жесты, это правда, они важны! Как ни смешно звучит, но они концентрируют мою волю, мне нужна какая-то мнемоника, какая-то техника жеста, сосредоточение мысли в движении!

Дядя Ислам встал и вдавливая меня в стул тяжелым взглядом медленно произнес: - То есть ты вчера не был уверен в результате, ты ставил эксперимент ради эксперимента, ты позволил себе сделать Ясиру ТАКОЕ предложение и протянул ему свою РУКУ!!!

В голове сильно зашумело, я будто оглох немного, дядя Ислам еще много чего говорил, но слышал я его с трудом, как через ватную стену, а стучало у меня в голове только одна фраза: «…надо только коснутся моей протянутой руки….. - только одно касание моей руки и твоя рука станет равна деснице божьей….». Однако…

- Все, все остановись дядя Ислам, ты не можешь утверждать, что это так бы и произошло. Это фантазии, ты просто в шоке, что у меня получилось вернуть тебе клановые способности.

- Да, Андрей, пожалуй, но и ты не знаешь, что этого бы не случилось. Так что будь осторожен в желаниях своих!

С этими словами дядя Ислам тяжело сел, так приседают спортсмены с большим весом, с красным лицом и выдохом умирающей лошади.

Немного помолчав переваривая услышанное, я примирительным тоном спросил у дяди Ислама: - Ну ладно, давай решим вопрос по серьезней – мы пойдем сегодня к Ясиру, учитывая, что де факто мы его разоблачили?

- Думаю пойти надо, хочется понять, что они хотят.

- Кто они дядя Ислам?

— Это несомненно Наставники, Ясир не может быть Элитом, скорее это наемник, даже вряд ли посвященный, не говоря о Высшем Инквизиторе. Нам он ничего сделать не сможет, кроме того, там открытая площадь и с нами будут наши английские знакомые.

Двое англичан, про которых упомянул дядя Ислам познакомились с нами дней двадцать назад. Это произошло случайно в старом городе. Дядя Ислам помог им разобраться с покупками на местном рынке, в ответ они пригласили нас в кафе, где угостили выпивкой, а когда узнали, что мы русские восторгу их не было предела! Они абсолютно не могли предположить, что встретят в Марокко настоящих русских (как будто есть искусственные), да еще и подружатся с ними.

Шон и Патрик были весьма бесшабашными молодыми людьми с весьма либеральными взглядами, но с довольно консервативными гендерными привычками, что сразу растопило, между нами, лед. Хотя Патрик однажды спросил нас: стали бы мы поддерживать отношения с ними если бы они были гей парой? На это дядя Ислам ответил, что они могли бы быть даже лесбиянками, сменившими пол, главное не пытаться уговаривать нас сделать также.

Ребят очень интересовала Россия и ее граждане, они засыпали нас вопросами и наши встречи всегда сопровождались шутками и обсуждениями мифов про наши страны.

Мысль о том, что ребята будут присутствовать на сегодняшнем ужине, вызвала у меня чувство теплоты и успокоения.

Позже вечером, когда мы уже собрались идти на этот странный прием, я озадачился простым вопросом:

- Дядя Ислам, формально нас пригласили на день рождение, нужен же подарок, что будем делать?

- Не беспокойся Андрей, по пути есть ювелирная лавка, несовершеннолетним арабам дарят как правило золото и вручают родственникам, это будет достойный подарок.

По пути дядя Ислам действительно зашел в лавку и вышел оттуда с небольшой коробочкой в руках.

- Что это? - спросил я,

— Это золотой доллар, тридцать три грамма чистого золота, римская унция, - говоря это дядя Ислам прищурился и усмехнулся, - да подарок с намеком.

Подойдя к кафе Ясира, мы увидели, что в зал (зал чистая условность в таких кафе в Марокко стен не бывает) был вынесен по европейски большой стол овальной формы и красивые резные стулья. Хозяин восседал посредине, напротив уже сидели Шон и Патрик, которые увидев нас вскочили и приветствовали рукопожатием и похлопыванием по плечу. Мы с дядей расположились по разные стороны стола друг напротив друга и мне сразу не понравилось, что нас как будто разделили.

Яства были тут-же поданы, подарки подарены, и мы приступили к ужину. За столом все же чувствовалось напряжение, хотя беседа была вполне светская, не покидало ощущение ожидания, при чем ожидания тревожного.

Подали первую перемену кофе и наступило тягостное молчание, примолкли даже наши английские болтуны, вид у всех был задумчивый, а Ясир даже хмурился и старался не смотреть на меня.

К сожалению, мы с дядей Исламом не могли даже перекинуться парой фраз на русском, понимая, что этот язык знаком Ясиру.

Шон и Патрик недоуменно переглядывались, а дядя Ислам, не отрываясь смотрел на них. Вдруг чашка в его руках дрогнула, чуть не опрокинувшись. дядя Ислам отклонил голову назад и сильно сощурившись начал отодвигать от себя стол.

Громко, четко выговаривая слова на русском он произнес: - Андрей, они не те, за кого себя выдают, их следов нет в нашем прошлом, мы незнакомы с этими людьми.

Я посмотрел на Ясира, ведь он то должен был понять произнесенное и я явно увидел понимание в его глазах, понимание и ужас, Ясир повернулся ко мне, почему-то посмотрел на свою правую руку, спрятал ее за спину и тоже отодвинулся от стола.

Шон легким движением повторил маневр Ясира отодвинувшись от стола, а Патрик, вытерев губы льняной салфеткой, так же внятно и на том же русском не вставая произнес: - Ну что-же чернец, похоже ты был прав и к Химере действительно вернулись его клановые навыки. Не смогу поверить, что Элиты нарушили Конвенцию и соврали нам, что обнулили его полностью, это не в их стиле. И понятно, что сделал это Андрей, больше просто некому. Выходит, это не флюктуация по мощности там на Неве была, и парень действительно Пионер.

- Послушай, Андрей, - Патрик был невозмутим и спокоен, - в наших взаимоотношениях произошла трагическая ошибка, мы неправильно интерпретировали полученную информацию и в результате наши, повторюсь, наши ошибочные действия привели к смерти близкого тебе человека. К сожалению исправить, что-либо в этой ситуации очень трудно, но подумай о том, что ты сам продолжаешь жить и можешь быть полезен нашему движению и человечеству в целом.

- Мне искренне плевать на ваше движение, да и судьба человечества мне, откровенно говоря, далека, я просто не привык мыслить подобными категориями, но вот то, что я понимаю определенно – мне противны ваши методы и вы виновны в смерти моей Марты. Этого вполне достаточно, чтобы прекратить всяческие переговоры.

- Наши методы Андрей вызывают отторжение только у недалеких людей. Это обычная хирургическая резекция. Когда такие манипуляции с человеком производят врачи это не вызывает у людей негатива, хотя зачастую это приводит и к летальному исходу. Люди понимают, что это единственный выход, единственная надежда на спасение.

В разговор вмешался дядя Ислам, - Сомневаюсь Патрик, хотя никакой ты, конечно, не Патрик, что люди самостоятельно подставляют себя под нож.

- Люди не могут оценить того, что мы делаем, потому как мы лечим все человечество как единый организм, отдельно взятая клетка не может понять какую пользу или вред она несет телу в целом. Она, эта клетка, живет, растет, размножается, но не знает, что она раковая и что из-за нее вскоре умрут все окружающие, что она нанесет непоправимый вред всему вокруг и ущерб будет невосполним!

- А вы значит санитары леса? Что-то подобное я уже слышал, - дядя Ислам ухмыльнулся, - помнится в Германии уже был такой Айболит! Вас уважаемый там случайно не было?

- Мы много, где были, уважаемый Ислам. И не все, что выглядит злом им является.

- О, знакомый софизм! Этот прием Патрик, действует только на молодых людей и неопытных девушек, но со мной ты взаимности не добьёшься, я прожил в этом мире довольно долго и таких как ты видел предостаточно, но ты даже Андрея убедить вряд ли сможешь, тем более что смерть Марты он вам не простит!

- Андрей, - вкрадчиво произнес Патрик, - еще не знает, что мы можем ему предложить…

- Ваши предложения меня не интересуют, - я еле сдерживался и не мог понять почему не действует дядя Ислам, - вы не сможете предложить мне, что-то такое, что заинтересует меня более, чем чувство мести.

Напряжение вокруг росло по экспоненте, я прямо чувствовал, как Шон, который несомненно был бутчером наливается злобой. Он уже наклонился вперед, тело его дрожало, глаза закатились он был на грани трансформации.

И тут неожиданно заголосил Ясир, сначала он начал. что-то бормотать на фарси все громче и громче, а затем вдруг закричал на английском тыча пальцем в Патрика: - Вы только отнимаете, отнимаете жизнь, деньги, здоровье! Почему вы всегда и все отнимаете и забираете! Моя дочь и жена были бы живы, если бы он появился раньше! Он может дать! Одарить! Сподвигнуть! И сделает это не принуждая, не шантажирую, не гипнотизируя! Одним движением руки! Но он может и покарать! Дать силу другому, дать столько, чтобы вам противостоять!