Реальная любовь

Всё во мне сопротивляется этому походу. Я бы предпочла остаться в номере.

– У меня нет настроения. Да и зачем Нелли понадобилось меня звать? Очень странно.

– Не пойдёшь – не узнаешь, зачем. Давайте резче, парни должны скоро зайти.

– Ты не передумала отказывать Давиду? – спрашивает Леська, зашнуровывая ботинки.

– Не передумала. Мне сейчас хочется побыть одной, а не привлекать к себе всеобщее внимание фальшивым романом с известным финансистом. Из-за этого ролика и так все таращатся, скорее бы уже забыли.

– А по-моему, этот роман – как раз то, что тебе сейчас нужно. Он тебя расшевелит и поможет отвлечься от развода.

– С Давидом я чувствую себя еще менее уверенной в себе. Об безупречен.

– Такой тебе и нужен сейчас. Чтобы перестать страдать по предателю.

Бормочу в ответ, не веря собственным словам:

– Предатель – это тот, кто обманывает и живет на две семьи. А Рома… Влюбился в другую и сразу рассказал. Не тянул, не обманывал годами. Резко оборвал всё. Это было очень больно, но честно по отношению ко мне.

В комнате повисает тяжёлое молчание. Подруги смотрят на меня, будто я спятила. Леська не выдерживает первой:

– Ты слышала это, Кирь? Лидка, очнись уже! Он несколько лет пользовался тобой, как бесплатной кухаркой, уборщицей и соавтором «своих» научных работ! Калечил таблетками, потому что презики ему, видите ли, не нравились. Назвал унылым бревном в лицо! А ты говоришь – не предатель?!

– Да, может! Но я выбираю прощение! Так мне легче жить дальше! Злиться на него вечно – только себя мучить. Я устала.

– Так дай выход этой злости по-другому! – Кира подходит и обнимает. — Согласись на предложение Давида. Пусть Рома тоже побесится, увидев тебя с другим!

– Я не хочу в это ввязываться, чтобы кому-то что-то доказать. Ничего путного не выйдет.

– Сделай над собой усилие! Абрамов обещал помочь с твоим проектом, забыла? Из-за Ромы у тебя на него достаточно времени не было, а Давид, наоборот…

Их уговоры не прекращаются, пока одеваемся и спускаемся в холл. У меня внутри уже закипает раздражение. Неужели им непонятно? Ну какая из меня невеста публичного человека? Более неподходящей кандидатуры Давид не мог найти.

Мы встречаемся с парнями в лобби. Абрамов мне кажется могучим суровым полярником в этой своей куртке. И я чувствую себя рядом с ним крошечной невесомой снежинкой. Его присутствие ощущается, как давление перед бурей. Непривычно и… пугающе интересно.

– Остальные уже на улице, только нас ждут, торопит Никита, беря под руки девчонок.

Давид притормаживает, пропуская всех вперед. Склоняется надо мной:

– Лидия, ты решила?

Вдох, выдох. Ответ застревает в горле. Но отступать поздно. Со стороны на нас бросают любопытные взгляды. Чёртов ролик.

– Да. То есть, нет. Я не смогу, Давид. Уверена, ты встретишь кого-то более подходящего для этой роли.

Он молча смотрит на меня. Его лицо не выражает разочарования. Скорее, понимание.

– Ясно. Но предложение остаётся в силе до завтрашнего утра. Надеюсь, ты передумаешь. Идём.

Сказав это, он кладёт мне руку на спину, мягко подталкивая вперёд. Со стороны мы и вправду можем казаться парой.

Мы догоняем ребят и выходим на улицу вместе со всеми. Воздух обжигает лёгкие. Мороз впивается в кожу мгновенно. Я кутаюсь в шерстяной шарф.

Двор утопает в снегу. Широкие тропинки расчищены, а по бокам — сугробы по пояс. Мы обходим «замок» и направляемся к лесу, на краю которого полыхает высокое пламя в костровой чаше, а за ним большая деревянная беседка, стилизованная под русскую избу.

Народу на удивление много, человек пятнадцать.

Я тут же замечаю бывшего с невестой. Они стоят внутри, у длинного деревянного стола в окружении наших друзей. Нелли висит у Романа на плече, вся сияет, прижавшись к нему. Колечко на пальце поблёскивает.

Все здороваются друг с другом, мы с Ромой коротко переглядываемся и быстро отводим глаза.

Не представляю, как я вытерплю тут хотя бы полчаса. Сбегу раньше, скорее всего.

Позже, когда все уже едят, пьют и собираются в небольшие группки по интересам, Нелли подходит ко мне. У неё в руках два бокала с глинтвейном. Она протягивает один мне.

– Ещё раз спасибо, Лида. Серьёзно. Я не знаю, что бы я делала…

– Всё закончилось хорошо, — говорю, стягивая перчатку и беря у нее бокал.

– Хотя вы с Ромой, конечно, уже давно чужие люди, – продолжает она, делая глоток. Её голос звонкий, даже веселый, будто мы обсуждаем погоду.

– Месяц – это не так уж и давно, Нелли.

Она слегка отстраняется, приподнимает идеальную бровь:

– Ну, месяц – это официально. Рома говорил, что у вас давно был открытый брак.

Слова повисают в морозном воздухе. Мне послышалось, может?

– Открытый?

– Может, я не так выразилась, – она пожимает плечами. – Но он говорил, что вы оба… ну, встречались с другими и давно живете как друзья, по привычке.

Я стараюсь уложить услышанное в голове, но не выходит. Это какая-то ошибка. Либо Нелли врёт.

– И давно, по его словам, у нас этот… открытый брак?

– Ну, я не расспрашивала. Знаю только, что до меня у Романа были отношения с коллегой. Катей, кажется, ты её знаешь, мы все вместе отмечали юбилей компании. Сколько они длились, я не знаю.

В ушах начинает нарастать шум, а в висках пульсирует боль.

Мне бы просто отсюда сейчас уйти и забыть всё услышанное, но я уточняю зачем-то:

– А у вас?

– Недавно как раз полгода исполнилось, – Нелли улыбается совершенно без злорадства.

Действительно верит в эту чушь про открытый брак?

Полгода. Полгода, пока я готовила ему ужины, мечтала о ребёнке, верила в «сначала карьеру». Полгода лжи и моих напрасных надежд.

А до этого что было? Сколько было женщин, с которым он мне изменял?

Наконец, приходит понимание — холодное, отрезвляющее, а за ним — ярость. Муж не просто ушёл. Он жил двойной жизнью, а уходя ещё и выставил меня сговорчивой дурочкой, которая его таким принимала.

Я смотрю под ноги, пытаясь осознать услышанное. Если взгляну на эту Нелли, не удержусь и придушу еще ненароком.

Что делать?

Смотрю на Романа, который рассказывает что-то смешное Серёге и не подозревает, каких усилий мне стоит не наброситься на него сейчас.

Руки сами сжимаются в кулаки. Так и подмывает подойти и стереть с его лица эту самодовольную улыбку. пусть ему будет тоже больно, как сейчас мне. Драка на свадьбе – это традиция, конечно. Но пусть дерется кто-нибудь другой. Я не буду позориться сильнее, чем уже есть.

– Спасибо за откровенность, Нелли, – я сдавленно улыбаюсь ей и ставлю свой бокал на стол. – Я вернусь к девчонкам, если не возражаешь.

– Да я ничего нового и не сказала. Кстати, а у вас с Абрамовым правда…

Ну да, ну да. А у меня сегодня – вечер открытий. Интересно, наши общие друзья и про Катю знали? И про остальных? Полный мрак.

Не могу ее терпеть больше ни секунды, разворачиваюсь и иду к своим.

Кира с Леськой встревоженно умокают при моем появлении. Видимо, на лице у меня всё написано. Больше ни в чем не сомневаясь, беру за локоть Давида и отвожу его чуть в сторону от остальных.

– Я передумала. Мой ответ – да.

Он сперва с подозрением прищуривается, и я чувствую себя невероятно глупо – может, он тоже передумал?

– Хорошо, – отвечает, поправляя мой свалившийся шарф. – Иди ко мне.

Неожиданно обнимает меня. И становится теплее на душе.

Разговоры вокруг затихают.

Глава 8

Наступила такая тишина, что стало слышно потрескивание поленьев в чаше. Чувствую скованность потому, что не привыкла быть в центре внимания.

Давид ведет себя естественно, будто наши объятия – обычное дело. И я стараюсь нас не выдать – тоже обнимаю его.

Как он сказал вчера? «Ты будешь под моей защитой.»

И я, действительно, чувствую себя в безопасности рядом с этим чужим мужчиной. Потому что очень нуждаюсь в дружеском участии и поддержке кого-то более сильного, чем мой бывший муж.

Нужно признать, что предложение Давида оказалось как нельзя кстати, и успокоиться уже.

После секундной заминки народ возвращается к своим прежним занятиям и разговорам. А я продолжаю инстинктивно прижиматься к Давиду, слишком крепко вцепившись в его куртку.

Чувствую, что бывший пялится. Удивлен, наверное, что сам Абрамов позарился на унылое бревно? То-то же.

Следующий час я стараюсь вести себя естественно. Мы с Давидом почти не трогаем друг друга. Видимо, единственной демонстрации было достаточно, чтобы показать окружающим – мы действительно вместе, комментаторы ролика не ошиблись.

Роман задумчив и хмур. Постоянно ловлю на себе его взгляды. Он будто порывается подойти, но каждый раз тормозит.

Снегопад усиливается, мороз крепчает. Девчонки вовсю веселятся, а я считаю минутки до момента, когда можно будет улизнуть в номер.

Мой фальшивый жених замечает, как я ёжусь от порыва ветра:

– Замёрзла? Можем вернуться в отель.

Леська вклинивается нарочито громко, чтобы услышал Роман:

– Вам не терпится уединиться? Ну и идите! Мы остаёмся, да, Денис?

– Да, только у меня молния на дублёнке сломалась, не застёгивается теперь. Давид, может оставишь мне свою куртку?

– Не оставлю, – отвечает Богданов. – Но могу скинуть из окна, если вон туда минут через пять подойдёшь.

Смотрю туда, куда он показывает. Беседка находится прямо напротив окон его номера!

– Всем доброй ночи. Увидимся завтра на церемонии!

Мы прощаемся со всеми и уходим. Только завернув за угол отеля я понимаю, насколько сильно была все это время напряжена.

– Ты ничего за вечер не съела. Не хочешь поужинать? – спрашивает Давид, когда мы идём через холл к лифтам. – Я закажу что-нибудь в номер.

Поздновато для ужина с мужчиной. Это. Вообще, прилично?

Придумываю предлог, чтобы отказаться. Он это замечает и улыбается.

– А еще нам нужно многое обсудить.

Точно. Я согласилась на фальшивый роман, но что конкретно от меня потребуется, пока что не вполне понимаю.

Мы поднимаемся на второй этаж, в апартаменты Давида. Он открывает дверь и пропускает меня внутрь.

Номер, как и наш с девочками, выдержан в тёплых, природных тонах, но обставлен иначе. Он явно рассчитан на одного постояльца или пару. Не знаю, что в спальне, но в гостиной – мягкий гарнитур с множеством подушек и клетчатым шерстяным пледом и камин! Очень уютно!

– Ты передумала после разговора с невестой бывшего?

– Угу. Она разоткровенничалась и открыла мне глаза на то, о чем я даже не подозревала. Оказалось, что они с Романом давно вместе. Он очень долго мне врал.

Снимаем верхнюю одежду и идём к окну. Беседка отсюда всего метрах в десяти. Денис уже ждёт внизу.

– Оно и к лучшему. Да?

– Наверное. Узнать такое тяжело. Но это лучше, чем оставаться в неведении.

Давид распахивает окно и перекидывает куртку через подоконник. Денис ловит её внизу, возвращается к беседке и быстро переодевается.

Я обращаю внимания, что остальные гости на нас смотрят, Роман с Нелли тоже.

– Может, приглушим свет? – прошу, осматриваясь. – Или закроем шторы. Мы здесь, словно рыбки в аквариуме.

Давид выключает основной свет, оставив неяркий торшер. Обстановка становится интимной. Но апартаменты все еще отлично просматриваются с улицы. Не хочу, чтобы за нами наблюдали.

– Ты рассказала подругам о нашем договоре? Они не очень удивились, когда я тебя обнял. В отличие от всех остальных.

– Да, они в курсе. Денис с Никитой тоже?

– Это была их идея, – он улыбается.

Давид чиркает длинными каминными спичками и зажигает фигурную свечу, ставит её на середине стола. Приносит из минибара красивую тёмную бутылку и бокалы, ставит на стол тарелку с ягодами.

У нас как будто настоящее свидание. Я начинаю нервничать и выдыхаю только, когда он скрывается в спальне.

От окна не хочется отходить - когда еще будет возможность полюбоваться таким волшебным видом?

Но взгляд постоянно ловит счастливую пару. Они флиртуют, Нелли хохочет и Роман её целует. После моего ухода у него заметно улучшилось настроение. А мне всё так же больно видеть его с другой. Обхватываю себя руками и закрываю глаза.

Я так сосредоточена на своей боли, что не замечаю возвращения Давида.

Он подходит бесшумно и осторожно обнимает сзади. Это настолько неожиданно, что я замираю, сердце пропускает несколько ударов.

Мужские руки сжимаются на моей талии, совсем не по-дружески. Спиной чувствую рельефный живот, крепкие бёдра… и сразу воображение разыгрывается.

– Давид, нас же видно… – я делаю шажок в сторону, но меня не отпускают.

– Пусть смотрят.

Он стискивает меня ещё сильнее. Чувствую его тепло, его свежее дыхание, когда он наклоняется и целует в висок.

Большая прохладная ладонь успокаивающе гладит мой живот. Слишком интимно, хоть и через одежду.

Давид медленно разворачивает меня и мягко привлекает к себе. Приподнимает моё лицо за подбородок, рассматривает.

Хочу отвернуться, отойти, но послушно ему всё позволяю. Дыхание прерывистое, пульс частит. Я ошарашена, сбита с толку не столько его действиями, сколько своей реакцией на них.

А первый поцелуй и вовсе ошеломляет. Он осторожный, без напора.

Я не сопротивляюсь, но и не отвечаю. Просто наслаждаюсь моментом.

Короткая передышка, взгляд глаза в глаза. Мне уже всё равно, что там происходит внизу. Становится неважно, видит меня бывший или нет.

Второй поцелуй – сразу вторжение. Давид будто идет в атаку – властно фиксирует ладонью мой затылок, побуждая открыть рот и впустить его язык. Ласкает мои губы так эротично, что задыхаться начинаю. Через каких-то пару минут моё тело становится как желе. Боюсь не устоять или еще хуже – свалиться в обморок от переизбытка чувств.

С большим трудом прерываю поцелуй. Щёки пылают жаром, мне стыдно за то, что так быстро поплыла.

Абрамов хмурится, облизывает губы. Но из объятий меня не выпускает.

Я бы подумала, что ему понравилось меня целовать, но…

Этот успешный и прагматичный мужчина выбрал меня отнюдь не за красоту. Нужно прояснить один момент, на тот невероятный случай, если скромные унылые училки в его вкусе.

– Давид.

– М?

– Говоря про пиар-роман, ты же не имел в виду настоящие близкие отношения?

– Нет. Но нам нужно привыкнуть друг к другу. Будет подозрительно, если завтра ты начнешь вздрагивать от моих поцелуев и шарахаться от прикосновений.

Уже завтра. На свадьбе будет много людей и пресса. И мой бывший, когда-то горячо любимый предатель-муж. От одной этой мысли меня начинает потряхивать.

Глава 9

Весь вечер в висках стучит то ли от выпитого глинтвейна, то ли от пережитого стресса. А на губах горит поцелуй. Слишком настоящий для нашего фальшивого романа.