Фамильяр для темной леди

Любовь Черникова

Фамильяр для темной леди

Глава 1. Пугало для кроликов

Дара Вайтстоун

Первокурсники с разных факультетов, сидели кружком и травили байки. Страшилки, судя по таинственному голосу рассказчика.

— ...Тьма поднимается у ее ног, и все замертво падают! — вещал курносый парнишка с круглыми глазами, которого звали Ваниш. — А потом она оборачивается и как посмотрит прямо на меня!..

Он сделал эффектную паузу, обводя взглядом два десятка слушавших его ребят и девчонок, рассевшихся кружком на кроватях и прямо на деревянном полу. Все в общем доме, затаили дыхание, и стало слышно, как пищит комар, выбирая жертву.

— Глаза! Черные-черные! Как бездонные колодцы! Я чуть богам душу не отдал! Клянусь дедушкиной бородой! — закончил Ваниш свой рассказ уже не так эффектно.

Я закатила глаза. Ну конечно же! Какие еще могут быть страшилки, когда одна из них спит прямо в одном помещении с ними на соседней кровати. И эта страшилка ни кто иной, как я — Дара Вайтстоун. Студентка первокурсница академии ТАЛИСМАН, темный факультет, прошу любить и жаловать.

— У меня тоже от нее мурашки! — пискнула Люси Мусси, которую я за глаза называла не иначе, как Сюси Пуси, блондиночка с кукольным личиком и таким количеством кудряшек, что казалось они толкаются у нее на голове.

Что общего между красноглазым саблезубым кроликом и моими товарищами по практике, вроде Люси Мусси?

И те, и другие при виде меня сначала замирают, а затем с истошным визгом несутся прочь. Разница только в том, что кролики делают это молча, не изображая жертву, сбежавшую с алтаря некроманта прямо из-под кривого ножа.

Кстати, сегодня кроликов было на удивление мало. За пять дней, что я торчала в этой забытой богами дыре с непроизносимым названием Уннерхуннер Хейл, по сравнению с которой мой родной Роузенкрик, кажется столицей, они усвоили важный урок: видишь девицу с фиолетовыми прядями — вали в лес, не оглядываясь. Что они успешно и делали.

Кролики, сегодня всег лишь жалких штук триста, против нескольких тысяч в первые два дня практики, просто глянули на меня своими красными глазками, недовольно дернули ушами и растворились в траве, словно их и не было.

Я ничуть не обиделась. Сорвала травинку, пожевала ее, размышляя, есть ли смысл торчать на границе огородов и дальше, или на сегодня это все? Через тридцать минут никто из живности, охочей до витаминного салата, который мы и охраняли, так и не появился.

— Похоже, это был просто разведывательный отряд, — хмыкнула я, разговаривая сама с собой, как делала это обычно.

А с кем мне еще разговаривать, когда я почти постоянно одна? Меня только родители и сестры рядом терпят, да и то не знаю, как это им только удается?

Признаться, мне было жаль несчастных крольчишек. Ну да, страшненькие с этими своими зубами и красными глазищами, но голодные же. Не просто так они сюда приходят — за едой. Я и в первый-то день по ним аурой шандарахнула нечаянно. Не насмерть, конечно, а так — слегка. Просто один такой ушастый меня за сапог цапнуть попытался, так потом пришибленный кое-как до леса доскакал и под кустом до ночи трясся. Заикается теперь, наверное Я тайком ему салатика отнесла, пока другие практиканты не видели. А то бы началось: «Темные — такие странные!»

По мне странными были как раз мои товарищи по практике, которые благодаря мне, между прочим, имели возможность прохлаждаться день деньской, ничего не делая, и как оказалось. Меня же и обсуждали прямо за спиной.

Не зря все эти дни меня не покидала мысль, что мое направление на практику подменили, и портал открылся не туда, куда нужно. Но какие теперь варианты?

Решив, что на сегодня с делами покончено, я отправилась обратно к нашей «гостинице», как гордо было написано в направлении. А по факту нас поселили в старом общем доме для работников фермы. От нескольких покосившихся от времени домов, что еще остались в деревне, он отличался достаточно крепкими стенами и пока еще не прохудившейся крышей. Его хоть как-то ремонтировали после того, как деревню забросили много лет назад из-за набегов этих самых кроликов с зубами как мой палец.

Толкнув скрипучую дверь, я поморщилась. Пахло так, будто здесь лет сто не проветривали, запах намертво въелся в старое дерево. Поморщившись, я хотела буркнуть остальным, что дело сделано, и завалиться на свою кровать в самом дальнем углу на безопасном расстоянии от окружающих, но замерла на пороге, прислушиваясь к разговору, который вдруг приобрел совсем уж неожиданный поворот:

— А вдруг это она и устроила прорыв в Роузенкрик? — предположила Люси Мусси.

От неожиданности я даже глаза выпучила. С чего это, вообще, такие выводы?!

Нет, я всегда знала, что она хоть и сильная стихийная магичка, но такая недалекая Близкая, в общем. Ближе некуда, это если цензурно выражаться.

— Прорыв? — переспросил худой носатый парень, сидящий в темном углу. Его имя я не удосужилась запомнить за пять дней практики, но в свое оправдание скажу, что и не старалась.

Зато отлично запомнился его нос, который он любил совать, куда не следует.

— Ну, вы что? Не знаете, ту историю, из-за которой сестры Вайтстоун оказались в ТАЛИСМАНе?

Удивленные глаза Люси стали еще больше, а вид, соответственно, еще глупее.

— Да все ее знают, — отмахнулся Ваниш, недовольный тем, что его рассказ обо мне прервали.

— Так вот, а вдруг это именно она там искала что-то такое... опасное! — предположила Люси.

— Опасное? — ахнул кто-то из девочек.

— Ну, да! Старые свитки с ритуалами, темные артефакты, — принялась со знанием дела перечислять Сюси Муси.

Говорила она авторитетно, и остальные слушали ее с открытыми ртами.

— А зачем ей это понадобилось? — наивно уточнил Тимми, субтильный парень, который казался младше прочих ребят лет на пять.

— Да кто знает этих темных магов? — с пафосом заключила Люси.

Я медленно выдохнула. Ну все! Это уже слишком.

— Бу! — сказала негромко, почти ласково, стукнув по дверному косяку ладонью и приотпустив ауру.

Всего на мгновение, но этого хватило. Эффект превзошел все ожидания.

Истошный хоровой вопль разорвал пространство. Кто-то грохнулся с кровати. Кто-то ударился головой о низкую притолоку. Люси визжала громче всех, а Ваниш держался за сердце и хватал ртом воздух.

Окинув студентов сочувствующим взглядом, я поцокала языком.

— Ваниш, это ты сейчас рассказывал, как испугался вчера ночью, когда пошел в туалет и увидел мой плащ на вешалке?

Я не выдержала и улыбнулась. Такой инцидент действительно случился, но я о нем никому не говорила до этого момента, пожалев мужское самолюбие.

Парень кашлянул и залился краской.

— В общем так. Слушайте внимательно: я категорически не люблю сплетников. От слова совсем! — припечатала, обводя взглядом немного пришедших в себя студентов, и добавила елейным тоном: — Поэтому с завтрашнего дня кроликов гоняете сами.

— Как сами? — пискнула, спав с лица, Сюси Муси, которая боялась ушастых до икоты и даже из дома не хотела выходить, после того как увидела, сколько их здесь.

— Сами, — подтвердила я. — Я пять дней этим занималась. Одна. Теперь ваша очередь.

Мои губы сами по себе растянулись в ехидной улыбке.

— А почему это мы должны гонять их без тебя? — попытался возмутиться носатый.

— Ну, может, потому что это не я перемываю вам коси у вас за спиной? Или просто потому, что это справедливо? Кстати, вам даже легче. Вас пятеро, вы отдохнувшие и полные сил, раз есть время чесать языками.

Ребята не нашли, что мне ответить, и лишь принялись переглядываться. Но я видела, что многим из них действительно было неловко, но они не решались выступить против заводил, среди которых было два старосты групп с разных факультетов.

— Ладно, вижу, сегодня страшилок сегодня больше не будет? Тогда я спать.

В полной тишине я прошагала через длиннющий зал, заставленный рядами однотипных кроватей. Некоторые были оделены тряпичными пологами от прочего пространства — там спали девочки. Моя кровать стояла в самом дальнем углу так, чтобы никого не задевать аурой, даже если во сне слегка утрачу контроль.

— А если мы откажемся? — решил все-таки пободаться со мной носатый.

— Ну тогда у вас будет очень сильно болеть голова. Всю оставшуюся практику, — ответила я непринужденно.

— Это почему же? — не понял Тимми.

— От недосыпа, — ответила я, не моргнув глазом. — Когда снятся кошмары, высыпаешься так себе. Я-то знаю, — ответила, плюхнувшись на свою кровать, не раздеваясь.

Пережив недовольный гундеж, но так и не дождавшись извинений, я только пожала плечами.

Ничего нового. Все как всегда с тех пор, как я оказалась в ТАЛИСМАНе. Да и плевать. Темные всегда во всем виноваты, пока «воины света и добра» работают исключительно языками. Придется привыкнуть, раз уж так не повезло с даром.

Я лежала, разглядывая потолок, покрытый слоями копоти. В углу растянул ловчую сеть небольшой паучок и затаился в ожидании жертвы. Жертва вилась рядом, издавая жужжание и вот-вот должна была попасться. Наблюдая за этой сценой, я позволила мыслям унестись в прошлое — в родной Роузенкрик, где прошло мое детство с папой, мамой и сестрами.

В тот роковой день я сидела во дворе под сиренью, которую просто обожала мама, и наблюдала за ней. Эмили Вайтстоун возилась розовыми кустами, подправляя магией контур роста. Триша и Риана — мои сестры, с которыми мы появились на свет одновременно, были рядом. Триша экспериментировала с моей прической, заплетая какую-то хитрую косу. Ри ухаживала за мечом, смазывая остро наточенное лезвие и проверяя его на остротую

Морейн — наша старшая сестра-первокурсница, помогала маме с кустами За хорошую успеваемость ее отпустили на выходные домой.

— Не думала, что некромантов учат огородничать, — подколола ее Риана.

— Ты даже не представляешь, чему учат некромантов, — парировала Морейн.

— Чему? — перепросила Виолетта.

Нашей любопытной младшенькой было всего четырнадцать. Дар у нее пока был слабенький и еще не устаканился, но ей интересовало примерно все на свете и спрашивала она искренне.

— Лучше тебе и не знать, — усмехнулась я.

— Почему?

Я только закатила глаза от такой недогадливости, а Триша хихикнула.

Вместо ответа раздался голос папы:

— Дорогие мои, ужин готов!

Наш отец, стихийный маг земли, просто прекрасно готовил, и мы без разговоров поднялись. Виолетта отложила очередную книгу, Триша — зеркальце и гребень. Ри с мечом не расставалась и просто сунула его в ножны.

И тут что-то произошло. Что-то такое, что я почувствовала сразу, но не сумела объяснить. Но, что ничего хорошего, я мгновенно поняла по изменившемуся лицу мамы.

— Благоберт, ты это почувствовал? — обратилась она с тревогой к отцу.

— Да, милая. Только — Он бросил быстрый взгляд на нас. — Только не уверен, что все правильно понял, — закончил он, стараясь держать себя в рука.

— Мама, что произошло? — потребовала я ответа.

Родители переглянулись.

— Я тоже что-то почувствовала. Магию! Она отозвалась вот здесь! — Я приложила руку к солнечному сплетению и обратила внимание на Морейн.

Сестра что-то тихо шептала, гл