Тень на асфальте

Соколов выдохнул только тогда, когда силуэт их машины растворились в потоке далеко впереди. Он посмотрел в зеркало заднего вида на темный проход между гаражами старой фабрики — там уже никого не было.

Лиза успела скрыться в лабиринте дворов старой Москвы до того, как началась эта игра в гляделки со смертью. Она выиграла этот раунд у города-хищника просто потому, что была слишком мелкой добычей для такого внимания... пока что слишком мелкой.

Но телефон был у Соколова. А значит, охота только начиналась. И теперь он был официально замешан в этом дерьме вместе с ней.

Глава 3

Лиза петляла по переулкам Замоскворечья, пока не начало светать. Ноги гудели, а легкие горели от холодного воздуха. Она забрела в какой-то глухой двор, села на перевернутый ящик у мусорных баков и наконец-то позволила себе выдохнуть. Телефон Власова, переданный Соколову, больше не жег карман, но тяжесть в груди никуда не делась. Она была одна против системы, против людей, которые убивают в затылок из пистолета с глушителем.

Ей нужно было исчезнуть. Не просто спрятаться на пару дней, а стать невидимкой. Первым делом — учеба. Журналистика? Смешно. В мире, где слова могут стоить жизни её диплом журфака, не стоил и выеденного яйца. Она достала из кармана куртки смартфон — свой, старый, дешевый — набрала номер деканата.

— Алло, здравствуйте. Это Елизавета Мирная с третьего курса журфака. Я... я забираю документы. Да, по семейным обстоятельствам. Нет, я не вернусь.

Она нажала отбой и почувствовала странное облегчение, смешанное с паникой. Она только что сожгла мосты. Теперь она официально никто.

***

Капитан Александр Александрович Соколов сидел в своем кабинете на Петровке и смотрел на экран служебного телефона. В кармане брюк лежал тот самый полиэтиленовый пакет с iPhone убитого. Он не мог занести его в вещдоки официально — это означало бы подставить себя и раскрыть свой интерес к делу, который выходил далеко за рамки протокола.

Он открыл заметки на телефоне Власова еще раз. «Передал всё курьеру до 22:00 вторника (Патрики). Если со мной что-то случится — это доказательство для федералов». Доказательство чего? Коррупции? Откатов? Соколов знал Артура Власова по старым делам. Тот был из «крепких хозяйственников» 90-х, переживший всех своих врагов и партнеров. Но чтобы федералы... Это пахло чем-то совсем другим.