Луч надежды(#5)

— Нет, Ронар. Это всегда одинаково тяжело.

Ронар замолчал, больше не споря. Он не чувствовал эмоций большую часть своей жизни, но что, если Аскер была права? Что если чувствовать их постоянно было куда тяжелее?

Он кивнул, Аскер осторожно обняла его сама. Что было чудом не иначе.

— Я знаю тебя достаточно долго, чтобы понимать, — тихо сказала она ему. — Ты не настолько глуп и не настолько вспыльчив, как выглядишь, когда боишься.

Он усмехнулся, но без веселья. Она неловко отстранилась, понимая, как странно это сейчас выглядело. Аскер не любила касания, ненавидела обниматься и уж тем более не была тихой. Это пугало, восхищало и приводило в ужас одновременно.

Она развернулась к двери, но задержалась на секунду.

— И если хочешь ей помочь, перестань хвататься за неё так, будто она уже мертва.

Ронар остался стоять на месте, пока она не вышла. Эти слова остались с ним.

Когда он вернулся в гостиную, Авалис уже стояла у выхода, держась прямо, хотя по лицу было видно, что сил у неё мало. Ронар взял сумку с лекарствами раньше, чем она успела потянуться к ней.

— Я справлюсь сама.

Он внимательно посмотрел на неё.

— Знаю.

Он направился к выходу прежде, чем стало больно.

Глава 11

Ломара вывели из темницы в кандалах. Он шёл медленно, потому что сил не хватало. Солнце ударило в глаза, он прищурился и на секунду остановился, пока его не толкнули в спину.

Вся его одежда была грязной, волосы были спутаны, а во рту сухо. Он не помнил, когда ел последний раз.

Его вывели на помост, и он едва не упал на ступенях без сил. Он стоял, шатаясь. Ноги его не держали, но гордость не позволяла даже допустить мысль о том, чтобы упасть.

Он посмотрел на площадь, на людей перед ним. Народа было много, гораздо больше, чем он ожидал. Кто-то пришёл просто посмотреть, кто-то потому что слухи уже несколько дней ползали по городу быстрее любой болезни. Они всё ещё не понимали, что происходит. Те, кто стоял ближе к помосту, тянули шеи, пытаясь услышать хоть что-нибудь раньше остальных.

Ломар медленно выдохнул. Впервые за последние дни внутри появилось что-то похожее на надежду, совсем маленькое и почти болезненное. Он не был любимым королём и не обманывал себя на этот счёт, его могли считать слабым или слишком мягким. Но он не верил, что люди примут переворот так легко. Красивыми словами можно было оправдать многое, но не кандалы на настоящем короле.

На помост поднялся лорд Карден. Мужчина выглядел как никогда хорошо. Золотистый камзол, аккуратно уложенные волосы, прикрывающие залысины, улыбка. Он поднял руку, требуя тишины, но люди не замолчали. Карден подождал, пока крики утихнут. Люди начали замолкать один за другим, смотреть друг на друга, спрашивать что-то шепотом.

Ломару захотелось закрыть глаза и на миг отключиться. Свет давил на виски и обжигал кожу.

— Перед вами предатель, — громко сказал лорд Карден, и Ломар резко повернул к нему голову. — Человек, который называл себя королём.

По площади прокатился глухой ропот. Но Ломар успел заметить недоумение на лицах. Эта короткая растерянность почти вернула ему дыхание.

Он шагнул вперёд, насколько позволяли цепи.

— Это переворот, — сказал Ломар хрипло. — Он лжёт вам.

Голос вышел тише, чем нужно. Холод темницы осел в горле, каждое слово царапало связки, но несколько человек у помоста всё же повернули головы к нему.

Карден даже не посмотрел в его сторону.

— Из-за него ассасины начали убивать в городе, — продолжил он громче. — Он покрывал их, помогал им и позволил им пролить кровь невинных.

Шум стал плотнее. Карден говорил именно то, что люди хотели услышать. Не правду, а простое и понятное объяснение, способное вместить в себя страх, похороны, бессонные ночи и годы жизни рядом с ассасинами. Ломар смотрел на площадь и чувствовал, как внутри медленно гаснет что-то важное. Если дать человеку одного виновного, мир становится гораздо проще.

Он неожиданно поймал себя на мысли, что если бы он стоял среди этих людей, если бы не знал правды и тоже искал виновного во всём, что произошло с королевством, он бы, наверное, тоже хотел поверить.

— Совет знал об ассасинах, — сказал Ломар резче, понимая, что проигрывает. — Карден был среди тех, кто принимал решения. Он сам…

Стражник дёрнул цепь, и слова сбились. Ломар качнулся, но удержался. Несколько человек в толпе услышали только начало, остальные уже слушали Кардена.

— По его приказу был убит ребёнок и ещё четверо жителей, — сказал Карден. — Его руки в крови.

Шум снова прокатился по площади. Ломар скользнул взглядом по лицам перед собой и почувствовал неприятный холод под рёбрами. Ещё несколько минут назад люди переглядывались и пытались понять, что происходит. Теперь они слушали. А Карден говорил с такой уверенностью, будто каждое его слово уже давно было доказано.

Ломар сжал челюсти.

— Замолчи, Карден. — Голос прозвучал хрипло, но достаточно громко, чтобы его услышали в первых рядах. — Скажи им правду.

Карден лишь улыбнулся краем губ, словно ждал именно этого.

— Даже сейчас он требует молчания. Он правил страхом! Угрожал совету, чтобы мы не говорили правду! Мы терпели его, потому что боялись, что он уничтожит и нас.

Шум внизу стал резче. Первые злые выкрики ударили по помосту, и Ломар почувствовал, как сомнение в людях быстро сменяется желанием обвинить.

— Он убийца! — выкрикнули снизу.

— Это он управляет туманом! — подхватил другой голос. — Он посылает его в дома!

— Казнить!

Ломар снова шагнул вперёд, кандалы звякнули в этом шуме.

— Это ложь, — сказал он громче, но голос сорвался.

— Заткнись! — крикнули из толпы.

Камень ударил его в плечо. Ломар качнулся, но удержался на ногах. Несколько секунд он просто смотрел туда, откуда прилетел удар, не сразу понимая, что произошло. Это был кто-то из людей внизу. Кто-то из тех, кто ещё минуту назад сомневался.

В груди стало холодно.

— Да как ты смеешь, — резко сказал Ломар, стискивая зубы. Слабость, боль и унижение вспыхнули разом, и он уже не смог удержать голос ровным. — Ты заплатишь за это.

Толпа взорвалась.

— Слышали?!

— Этот предатель ещё смеет нам угрожать!

— Свободу от тирана!

Второй камень прилетел в висок. Ломар качнулся и поднял голову. Боль разлилась по виску тупым жаром, но почти сразу отступила на второй план. Он посмотрел в толпу и впервые по-настоящему понял, что никто не собирается это останавливать. Ни один человек не шагнул вперёд, не потребовал прекратить, не попытался одёрнуть того, кто бросил камень первым.

Что-то неприятно сжалось под рёбрами.

Камни полетели в него со всех сторон. Он почувствовал, как влага потекла по губе, в боку вспыхнула боль. Камней стало больше. Они били по ногам, по телу, по лицу.

Ломар согнулся, пытаясь удержаться. Один камень прилетел в глаз, и он зажмурился, скрутившись. Колени подогнулись, и он упал без сил, сворачиваясь от нападков.

Шум, яростные крики, боль, запах крови, всё смешалось в одно ощущение, которое хотелось прекратить. Он старался дышать ровно, чтобы не сорваться на кашель. В груди свело от осознания собственной слабости, от унижения, от непонимания.

Карден поднял руку, делая вид, что успокаивает людей. Лицо его оставалось невинным, словно он ожидал другой реакции от людей. Но нет, именно этого он и хотел.

— Казнь состоится после моей коронации, — сказал он громче. — Через неделю вы получите настоящего короля.

— Ты не король! — крикнул ему кто-то.

Лицо Кардена дрогнуло, желваки заходили на щеках, но он быстро взял себя в руки. Улыбка натянулась на лицо.

— Сколько лет вы прожили в угнетении?! Ни один король из тех, что вы знали, не был обеспокоен жизнью граждан. Все они хотели лишь власти и богатства! — провозглашал Карден. — Я ваш освободитель! Я тот, кто избавит вас от тумана, голода и бедности! Кто ещё способен на это? Ломар Орше лишь травил ваши жизни! Он спас тех ассасинов, что устроили резню! Он не знал жалости!

Толпа закричала. В Ломара что-то прилетело, но это был уже не камень. Он не видел, глаз заливало кровью и всё расплылось седыми пятнами. Прилетело что-то ещё с чавкающим звуком, и ещё. Запах грязи и помоев скрутил желудок. Ломар начал задыхаться. Воздуха не хватало, грудь сжимало.

Ломар был уничтожен и публично, и внутренне. Он понимал, что проиграл. Горячая злость поднималась вместе с этим пониманием. Унижение давило сильнее боли, которая разлилась по телу толчком. В висках отозвался страх за то, что это никогда не закончится. В нём закипела обида и гнев.

Внутри что-то сорвалось, словно щелчок. Разлом прошёл через грудь, под кожей, надавил на глаза. Свет вырвался резко, ослепляя даже через закрытые веки. Он не понял, как это произошло. Люди закричали, закрывая лица. Шум оборвался на секунду.

Ломар замер, быстро моргая. Он не двигался, не понимал, что сделал. Свет исчез так же быстро, как появился. На площади повисла тишина.

Карден первым пришёл в себя. Он поднял руки и шагнул вперёд.

— Видите? — громко сказал он, указывая на себя. — Истинный король здесь. Я озарил вас светом.

Люди начали переглядываться. Потом кто-то крикнул:

— Да!

Другие подхватили.

— Истинный король!

Ломар смотрел на них и не говорил ничего. Это уже не имело значения. Внутри было пусто. Он лишь поднял глаза, всматриваясь в лица людей, запоминая каждое в памяти, и не переставал повторять себе одно и то же: они заплатят своей жизнью.

Его схватили и потащили обратно. Он не сопротивлялся. Ноги едва двигались, он жмурился от крови, затекающей в глазницу.

Темница встретила его тем же холодом. Дверь захлопнулась. Он опустился на пол, тяжело дыша. Голова гудела, тело болело. Он упал на каменные плиты и зажмурился.

Люди видят в нём тирана больше, чем в его отце. Потому что они не боятся, они считают его слабым.

Он медленно поднял голову. В груди ещё оставалось это ощущение света. Если это дар богини Солнца, он сможет использовать его. Он сможет заставить их бояться. Люди хотели видеть тирана, люди его увидят. Может, не сейчас, не сразу, но поймут, какую ошибку совершили.

Он с трудом сел к стене и уткнулся лицом в колени. Ломар просидел так долго, не двигаясь. Лишь думал, пытаясь найти опору, чтобы не сломаться. То, что было в нём раньше, он начал отпускать. Спокойствие, сомнения, попытки удержать власть в мире. Всё это было ошибкой. Люди хотели другого, люди заслуживали другого. И Ломар пообещал, что даст им того, чего они заслужили.

И когда он выйдет отсюда, никто больше не посмеет назвать его слабым.

Глава 12

Дверь распахнулась без стука, и внутрь зашла стража. Охори тут же поднялся с кровати, настораживаясь. Рука метнулась к поясу, но оружия там не было. Даин же лениво потянулся, и тихо фыркнул, увидев, кто за ними пришёл. Парень не спеша поднялся, потрепал свои волосы и зевнул.

— Если это казнь, можно было дать поспать ещё немного, — пробормотал Даин.

— На казнь обычно зовут вежливее, — фыркнул Охори, косясь на стражника.

— Идём, — бросил тот им.

Даин сощурился, скрещивая руки на груди.

— Зачем? — спросил он.

— Их Величество отдали приказ, — коротко ответил стражник, начиная злиться.

— У них все приказы такие подробные? — буркнул Даин.

— Вперёд, — стражник вцепился в него взглядом.

— Понял. Понял.

Охори молча двинулся из комнаты. Даин поспешил за ним лишь через секунду.

Их повели молча, стражник был не особо дружелюбен. Да и они здесь не были гостями. Даин сонно бурчал что-то себе под нос. Охори же игнорировал его, знал, что кроме проклятий тот ничего не скажет.

— Ты всё это вслух говоришь, — тихо сказал Охори.

— Я знаю.

— Тогда тише.

— Я стараюсь, чтобы им было неприятно.

— Пока неприятно только мне.

Коридоры были почти пусты. Утро было пасмурным и хмурым, но метель закончилась.

Навстречу им шла служанка с бледным лицом. Охори невольно посмотрел на её глаза и увидел чёрные бездны. Девушка посмотрела в ответ и хищно улыбнулась. По спине побежали мурашки. Это был восставший. Сомнений не оставалось. Пугало то, как спокойно она шла по коридору с подносом, как будто смерть стала здесь такой же частью службы, как чистые простыни и завтрак для королев.

Охори поймал взгляд Даина, и тот поджал губы, враждебно оглядывая спину стражника.

Они вышли в один из залов и стражник кивнул двум другим, стоящим у двери. У одного из них Охори заметил разрез на бледной коже. Мужчине перерезали горло, разрез не зажил, потому что он был мёртв. Это был ещё один восставший.

Даин скосил на него взгляд.

— Сколько их тут?

— Достаточно.

— Обожаю точные ответы.

Запах их не обманул и теперь оставалось только гадать, что здесь происходит.

Они вошли в обеденный зал. За длинным столом сидели королевы и Шейрида. Шейрида выглядела так же, как и раньше. Спокойная, отстранённая, как будто происходящее её не касается. Рыжие волосы были аккуратно заплетены вокруг головы, янтарные глаза были холоднее, чем вчера. Королевы же сидели развалившись. Сегодня на обеих были штаны и рубахи, а на плечах меховые жилеты. Их чёрные волосы были заплетены в косы, короны сидели криво, ядовитые зелёные глаза скучающе осматривали помещение.

Как только их подвели к столу, королевы сразу перевели взгляд на них. У одной из них в глазах загорелось веселье.

— Подойди ближе, — сказала она Охори.

Он нахмурился и не спеша подошёл ближе. Все мышцы напряглись, готовясь к удару. Королева лишь встала, её тонкие пальцы впились в предплечье мужчины и толкнули его на свой стул.

Охори поддался, но недоумение отразилось на его лице. Даин скривился в непонимании, скрещивая руки на груди.

— Ненавижу, когда ты так делаешь, — фыркнула вторая. — Мы вроде договорились…

Первая лишь отмахнулась, расплываясь в ехидной улыбке, и… села на его колени. Она поёрзала, закинув ногу на ногу и вальяжно облокотилась на Охори. Ассасин задержал дыхание, он посмотрел на Шейриду, но та лишь холодно смерила Даина взглядом.

Даин же смотрел на него так, будто собирался запомнить этот миг навсегда и припомнить при первом удобном случае. Охори едва заметно сузил глаза. Только попробуй, подумал он. Даин, кажется, понял без слов. Угол его рта дрогнул.

— Давно ты стала такой брезгливой, Тиа? — фыркнула королева на его коленях.

Мурашки прошлись по рукам, и мужчина втянул носом воздух отворачиваясь. Это было просто какой-то чёртовой шуткой, не иначе.

— Если тебе не нравится, то просто уйди. Никто не заставляет тебя терпеть…

— Ты испортила мне завтрак! — выдохнула она.

— Ничего не может испортить тебе завтрак, — фыркнула королева.

Вторая оскалилась, тонкие как иглы когти выскользнули из пальцев.

— Я сказала так не делать!

— Не помню, чтобы мне было дело до твоих слов, — зарычала та, что сидела у него на коленях.

Шейрида же даже не повела глазом.

Охори напрягся.

Но в следующий момент они замолчали и одновременно рассмеялись. Смех был громкий, не к месту.

Им подали еду. Слуги двигались спокойно, переговаривались между собой. Охори смотрел на их лица и понимал, что это не живые люди.

Королевы ели, продолжая говорить, иногда перебивая друг друга, иногда замолкая. В какой-то момент они встали.

— Пойдём, — сказала одна из них.

Все направились в тронный зал. Охори шёл рядом с Даином, но не смотрел на него. Он уже понял, что всё это было не просто так.

В тронном зале было тихо. Они остановились у ступеней. Королевы заняли свои места. Шейрида осталась рядом, чуть в стороне. Охори стоял и ждал.

Через несколько минут в зал ввели женщину. Она была грязной, одежда порвана, лицо заплаканное. Она шла неуверенно, оглядываясь по сторонам.